Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 226

Блаженна душа, которая день и ночь не имеет другого попечения, кроме сего одного, как в великий тот день, когда вся тварь предстанет Судии, дать отчет в делах своих и ей не затрудняясь отвечать за жизнь свою. Кто имеет у себя перед глазами этот день и час и всегда помышляет об оправдании на непогрешительном судилище, тот или вовсе не согрешит, или согрешит весьма мало; потому что грешим мы по отсутствию в нас страха Божия. А в ком ясно присутствует ожидание угрожающего, тому живущий в нем страх не дает возможности впадать в поступки или помышления необдуманные.

Итак, памятуй о Боге, имей в сердце страх Божий и принимай всех в молитвенное общение. Ибо велика помощь от тех, которые могут умилостивить Бога. И ты не преставай делать это. Ибо молитва будет нам и добрым помощником в сей жизни, пока живем в этой плоти, и отходящим отсюда послужит достаточным напутствием к будущему веку. Но как заботливость есть дело доброе, так, напротив, уныние, отчаяние и безнадежность во спасении вредят душе. Потому уповай на благость Божию и ожидай от Бога заступления, зная, что, если обращаемся к Нему как должно и искренне, не только не отринет нас вовсе, но, пока еще произносим слова молитвы, скажет: «Вот Я!»

175. К Магниниану,[1117] комиту (168)

Объясняет ему, почему прошение его написать что-нибудь о вере оставляет без удовлетворения. (Писано около 374 г.)

Досточтимость твоя писала ко мне прежде и ясно требовала, чтобы между прочим написал я и о вере. Хвалю со своей стороны твое усердие к этому и молю Бога, чтобы неослабно избирал ты благое и всегда преуспевал усовершаться в ведении (γνώσει) и в добрых делах. Но поскольку не намерен оставлять по себе сочинения о вере, ни писать различных изложений веры (πίστεις), то удержался я отвечать по твоему требованию.

Впрочем, мне кажется, что вам наговорено людьми, ничего там не делающими, которые, возводя на меня клевету,[1118] разглашают нечто, как будто оправдают себя тем, если налгут на меня что-либо самое гнусное. Их обнаружит наступающий опыт с течением времени. А я прошу возложивших упование на Христа ни о чем более не заботиться, кроме древней веры; но как веруем, так и креститься, как крестимся, так и славословить (δοξολογεῖν).[1119] Достаточно для нас исповедовать те Имена, которые восприняли мы из Священного Писания, и избегать в сем нововведения; потому что спасение наше не в изобретении именований, но в здравом исповедании Божества, в Которое мы уверовали.

176. К Амфилохию, епископу Иконийскому (169)

Приглашает его на день памяти св. Евпсихия [1120] и просит приехать за три дня до сего праздника. (Писано в 374 г.)

Да устроит Святой Бог, чтобы, когда это мое письмо придет в твои руки, был ты здоров телом, свободен от всякого недосуга и во всем имел успех и потому не осталось не исполненным тобою мое приглашение – прибыть в наш город и сделать более торжественным празднество, какое в обыкновении у нашей Церкви совершать ежегодно в честь мучеников.[1121] Ибо будь уверен, досточестнейший и поистине для меня любезнейший, что народ мой, узнав многих по опыту, более, нежели успеха в чем-нибудь, желает твоего прибытия. Так уязвил ты их к себе любовью в короткое у нас пребывание. Поэтому, чтобы Господь прославился, и люди возвеселились, и мученики были почтены, и я, старец, от искреннего сына получил должную услугу, благоволи немедля пожаловать ко мне и предварить дни собрания, чтобы на досуге побыть нам с тобою вместе и утешиться общением духовных дарований. А празднество бывает пятого сентября.[1122] Посему прошу тебя прибыть за три дня, чтобы своим присутствием придал ты величия памяти, совершаемой в богадельне. Здоровым, благодушным о Господе и молящимся о мне да сохранит тебя благодать Господня и для меня, и для Церкви Божией!

177. К Софронию, магистру [1123] (170)

Ходатайствует за Евсевия, который по клевете подпал суду. (Писано в 374 г.)

Нелегко перечислить всех, ради меня облагодетельствованных твоим великодушием; так многим (знаю это сам по себе) сделано добро высокой твоей рукою, которую Господь даровал мне помощницей при нелегких обстоятельствах. Но более всех имеет прав на твое великодушие почтеннейший брат Евсевий, которого теперь представляю при письме своем; он подпал нелепой клевете, и одна твоя прямота может рассеять ее. Посему прошу и в дар справедливости, и из снисхождения к человечеству, и для продолжения ко мне обычных милостей – замени собою для этого человека всех и заступись за него вместе с правдою; потому что немалой ему помощью служит справедливость дела, которую было бы весьма легко доказать явно и неопровержимо, если бы не вредило сему настоящее положение дел.

178. К Авургию (171)

Ходатайствует за того же Евсевия. (374 г.)

Знаю, что неоднократно за многих ходатайствовал я пред твоей досточестностью – и в довольной мере был полезен утесненным в таких тяжелых обстоятельствах. Впрочем, не знаю, чтобы прежде сего к твоей чинности посылал кого и для меня более дорогого, и подвергающегося большей опасности, чем возлюбленнейший сын Евсевий, который теперь вручает тебе от меня это письмо. В какое запутан он дело, о том сам расскажет твоей чинности, если только найдет удобное время. А что должно быть сказано мною, состоит в следующем: не надобно подвергать сего человека истязаниям, и поскольку уличены многие виновники весьма тяжких преступлений, то и его заставлять нести на себе подозрение, падающее на многих, но должно произвести суд и в следствии о нем обратить внимание на его жизнь. Ибо таким образом и клевета легко сделается явной, и этот человек, нашедши себе самую справедливую защиту, будет всегдашним провозвестником благодеяний твоей снисходительности.

179. К Аринфею [1124] (172)

Поручает его покровительству человека, имеющего дело в суде и оклеветанного. (Писано в 374 г.)

Благородство твоего происхождения и общительность со всеми показывают нам, что ты человеколюбив и друг