Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 179

47. К другу Григорию [736]

(Это письмо находится в собрании писем свт. Григория Богослова и числится там под номером 59.)

Отдел II. Письма, ПИСАННЫЕ СВЯТЫМ ВАСИЛИЕМ В ПРОДОЛЖЕНИЕ ЕПИСКОПСТВА ЕГО (370-378 гг.)

48. К Евсевию, епископу Самосатскому [737] (44)

Жестокостью зимы извиняясь в том, что не писал, пересылает письма из Антиохии; извещает о возведении Димофила на епископский престол в Константинополе и о восстановлении там единомыслия; жалуется на несогласие епископов в Каппадокии, изъявляет общее желание своей церкви видеть у себя Евсевия с наступлением весны. (Писано в начале епископства).[738]

Едва удалось мне найти человека, который доставил бы письмо твоему богочестию. Так оцепенели все от стужи, что и на короткое время не могут выглянуть из домов. Ибо занесены мы таким множеством снега, что уже два месяца погребенные в самых домах живем в сих пещерах. Поэтому, зная несмелый нрав и неповоротливость каппадокийцев,[739] без сомнения, извинишь, что не ранее послал я и довел до сведения твоей чести о случившемся в Антиохии, о чем извещать тебя, вероятно, давно уже знающего, конечно, то же, что угощать остывшим и заплесневелым; однако же, не вменяя себе в труд донести об известном, посылаю к тебе письма, полученные с чтецом. И об этом довольно.

Константинополь много уже времени имеет у себя Димофила,[740] как расскажут и сии письмоводители и о чем, без сомнения, еще прежде было известно твоему преподобию. Все прибывшие оттуда согласно разглашают о составленном будто бы им изложении правой веры и благочестия, также о том, что самые разномысленные в городе пришли между собою в согласие и некоторые из окрестных епископов вошли в соединение. А наши нимало не оказались лучшими нашего чаяния. Ибо после твоего отбытия, пришедши по следам твоим, много наговорили и наделали неприятностей и наконец удалились, утвердив у нас разделение. Поэтому будет ли что лучшее и оставят ли они свою злобу, никому не известно, кроме Единого Бога. Таково настоящее положение дел.

Остальная же Церковь, по благодати Божией, непоколебима и желает видеть тебя в нашей Церкви и вместе с весною обновиться твоим благим учением. Мое телесное здоровье нимало не лучше обыкновенного.

49. К Аркадию, епископу (45)

Благодарит за письмо и, изъявляя радость свою о построении Аркадием храма Божия, обещает прислать для сего храма, если найдет, святые мученические мощи. (Писано в начале епископства).

Возблагодарил я Святого Бога, сподобившись писем от вашего благоговения, и желаю как себе быть достойным той надежды, какую имеете на меня, так и вам получить совершенную награду за честь, какую воздаете мне о имени Господа Иисуса Христа. Весьма обрадовался я, что, приняв на себя попечение, свойственное христианину, воздвигнули вы дом во славу имени Христова и действительно возлюбили, по Писанию, благолепие дому Господня (ср. Пс. 25:8), украсив себе небесную обитель, уготованную в упокоении любящим имя Христово. Если же будем иметь возможность найти мученические мощи, то и сами желаем содействовать вашему усердию. Ибо если в память вечную будет праведник (Пс. 111:6), то, конечно, и мы соделаемся участниками в доброй памяти, какая будет о вас по дару Святого.

50. К Иннокентию, епископу [741] (46)

Благодарит сего Иннокентия, что, будучи старейшим из епископов, сам благоволил первый писать к нему. (Писано в начале епископства).

И кому же другому было прилично придать смелости робким и пробудить спящих, как не богочестию нашего Владыки, показавшего свое во всем совершенство тем, что благоволил ты снизойти и ко мне, смиренному, как истинный ученик Сказавшего: Аз посреде вас есмь не яко возлежай, но яко служай (Лк. 22:27)? Ибо соблаговолил сам ты преподать мне свое духовное веселие, ободрить душу мою своим драгоценным письмом и детскую мою простоту как бы принять в объятия своего величия.

Посему помолись (прошу этого у твоей доброй души), чтобы быть мне достойным и приобрести пользу от вас, великих мужей, и приять уста и премудрость для дерзновенного ответа вам, водимым Духом Святым. Ибо, слыша, что ты угоден Духу и истинно прославляешь Его, приношу великую благодарность за твою твердую и неуклонную любовь к Богу. Молюся, чтобы и моя часть была с истинными поклонниками, в числе которых, как уверен, и твое совершенство, о чем и прошу Господа – сего великого и истинного Епископа,[742] наполнившего чудесами Своими целую вселенную.

51. К Воспорию,[743] епископу (47)

Опровергает клевету, будто бы предавал проклятию епископа Кесарийского Диания; сознается в своей скорби о подписании Дианием исповедания веры, принесенного из Константинополя Георгием, но свидетельствует также, что приступил к общению с Дианием, который во время болезни своей признался, что при упомянутой выше подписи не отвергал он исповедания Никейского. (Писано в начале епископства).

1. Какую, думаешь, болезнь причинил душе моей слух об этой клевете, рассеянной против меня некоторыми, не боящимися Судии, Который угрожает всем глаголющим лжу (Пс. 5:7)? Едва не целую ночь провел я без сна по причине выражений, какие употребила любовь твоя: так глубоко коснулась печаль моего сердца! Ибо подлинно клевета, по словам Соломона, мужа смиряет (Притч. 29:23); и нет человека столько нечувствительного, чтобы не пострадал душевно и не преклонился до земли, став добычею языка, готового говорить ложь. Но необходимо все покрывать, все терпеть, отмщение за себя предоставляя Господу, Который не презрит нас, потому что оклеветаяй убогаго раздражает Сотворшаго и (Притч. 14:31). Впрочем, сложившие эту новую хульную баснь про меня, должно быть, вовсе не верят Господу, Который утвердительно сказал, что и за праздное слово воздадим ответ в день Суда (Мф. 12:36).

Скажи же мне, я предавал проклятию блаженного Диания? Ибо вот что донесено на меня. Где и когда? В чьем присутствии? Под каким предлогом? Словесно ли только или письменно? Другим ли в этом последовал или сам был зачинщиком и самовольным распорядителем в такой дерзости? Какое бесстыдство в людях – обо всем говорить так легко! Какое презрение судов Божиих! Разве к выдумке своей прибавят еще, что бывал я когда-нибудь не в своем уме и не понимал собственных слов своих, –