Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин Страница 28

Фридман не отвечает.

— Возможно, вас укачало на пароме? Сказалось волнение? Или жара? — Эй Джей не понимает, зачем он так много говорит. — Мистер Фридман, вам принести какой-нибудь еды?

— Зажигалка есть? — хрипит Фридман. — Оставил свою в сумке.

Эй Джей мчится в магазин. Сумки Фридмана нигде нет.

— МНЕ НУЖНА ЗАЖИГАЛКА! — вопит он, человек, почти никогда не повышающий голоса. — Серьезно, неужели никто из моих сотрудников не может раздобыть зажигалку?

Но в магазине пусто. Только девочка на кассе, занятая подсчетом выручки, да пара участников автограф-сессии, не успевших еще разойтись по домам. Стильно одетая женщина возраста Амелии открывает свою вместительную кожаную сумку.

— Возможно, у меня найдется.

Наблюдая, как женщина роется в сумке, больше напоминающей чемодан, Эй Джей тихо закипает. Вот почему авторов нельзя пускать в магазины, думает он. Женщина так ничего и не находит.

— Увы, — говорит она. — Я бросила курить после того, как мой отец умер от эмфиземы, но мне казалось, что зажигалку я не выбрасывала.

— Ничего страшного. Сбегаю наверх.

— Что-то не так с писателем? — спрашивает женщина.

— Как обычно, — говорит Эй Джей, взбегая по лестнице.

На чердаке нет никого, кроме Майи. У девочки блестят глаза.

— Меня вырвало, папа.

— Бедняжка. — Найдя зажигалку в столе, Эй Джей с грохотом захлопывает ящик. — Где Амелия?

— Хочешь сделать ей предложение?

— Нет, милая. Не сейчас. Я должен отнести алкоголику зажигалку.

Майя переваривает информацию.

— Можно с тобой? — спрашивает она.

Эй Джей прячет зажигалку в карман и, чтобы не терять времени, сгребает Майю в охапку, забывая, что она уже слишком тяжелая.

Они спускаются по лестнице, пересекают торговый зал и выходят на улицу, где Эй Джей оставил Фридмана. Голову Фридмана ореолом окружает дым. Между пальцами он лениво держит трубку.

— Я не смог найти вашу сумку, — разводит руками Эй Джей.

— Оказывается, она была со мной, — говорит Фридман.

— Что это за трубка? — спрашивает Майя. — Я никогда такой не видела.

В первую секунду Эй Джею хочется закрыть Майе глаза, но потом ему становится смешно. Неужели Фридман заявился со всем этим добром на борт самолета? Эй Джей поворачивается к дочке:

— Помнишь, Майя, мы с тобой в прошлом году читали «Алису в стране чудес?»

— Где Фридман? — спрашивает Амелия.

— Отрубился на заднем сидении джипа Исмей, — отвечает Эй Джей.

— Бедная Исмей.

— Ей не привыкать. Она уже много лет работает личным помощником Дэниела Пэриша. — Эй Джей строит гримасу. — По-хорошему, мне надо ехать с ними.

Планировалось, что Исмей отвезет Фридмана на паром, а потом в аэропорт, но Эй Джей не может так поступить со свояченицей.

Амелия целует его.

— Вот и поезжай. А я присмотрю за Майей и наведу здесь порядок, — говорит она.

— Спасибо. Хотя получается черт-те что, — говорит Эй Джей. — Это же твой последний вечер в городе.

— Зато будет что вспомнить. Спасибо за встречу с Фридманом, пускай даже он оказался немного не таким, как я представляла.

— Самую малость. — Он целует Амелию, потом вдруг хмурится. — Я надеялся, что день пройдет более романтично.

— Не переживай. Что может быть романтичнее озабоченного старого пьянчуги, который заглядывает тебе в блузку?

— Он не просто пьянчуга…

Эй Джей показывает пантомиму с трубкой.

— Может быть, у него рак или что-то такое? — говорит Амелия.

— Может быть…

— По крайней мере, он дождался окончания вечеринки.

— А мне кажется, что она от этого только проиграла, — говорит Эй Джей.

Исмей жмет гудок.

— Это по мою душу, — вздыхает Эй Джей. — Тебе обязательно ночевать в гостинице с мамой?

— Нет, необязательно. Я взрослая женщина, Эй Джей, — отвечает Амелия. — Просто мы завтра рано утром уезжаем в Провиденс.

— Видимо, я произвел не самое лучшее впечатление, — говорит Эй Джей.

— С мамой по-другому не бывает. Я бы не переживала по этому поводу.

— Дождись меня, если получится.

Исмей опять сигналит, и Эй Джей бежит к машине.

Амелия приступает к уборке. Она начинает со рвоты, а Майе поручает более безобидный мусор вроде цветочных лепестков и пластиковых стаканчиков. В заднем ряду сидит женщина, у которой не оказалось зажигалки. Она одета в длинное шелковое платье и серую фетровую шляпу с мягкими полями. На первый взгляд может показаться, что ее вещи куплены в комиссионном магазине, но Амелия, которая действительно одевается в комиссионках, понимает, что они дорогие.

— Вы приходили на встречу? — спрашивает Амелия.

— Да, — говорит женщина.

— Какие впечатления?

— Маэстро был в ударе.

— Это точно. — Амелия выжимает губку в ведро. — Не могу сказать, что он оправдал мои ожидания.

— А чего вы ждали?

— Наверное, я представляла его более интеллигентным. Хотя нет, это снобизм. Скорее, более мудрым.

Женщина кивает.

— Да, этого ему недостает.

— Вероятно, я ждала слишком многого. Я работаю у его издателя. Читаю и продаю огромное количество книг. Но его мемуары нравились мне больше всех.

— Чем они вас так задели? — спрашивает женщина.

— Я… — Амелия смотрит на женщину. У нее добрые глаза. Амелию часто обманывали добрые глаза. — Незадолго до выхода этой книги я потеряла отца, и что-то в ее тоне, видимо, напоминало мне о нем. И еще в ней было столько правдивого, настоящего.

Амелия начинает подметать.

— Я вам не мешаю? — спрашивает женщина.

— Нет-нет, сидите спокойно.

— Мне неловко наблюдать за вами и ничего не делать.

— Я люблю подметать, а вы слишком хорошо одеты, чтобы подряжаться в помощницы.

Амелия широкими, ритмичными движениями метет веником по полу.

— Издатели всегда убирают после книжных вечеринок? — спрашивает женщина.

— Нет, — смеется Амелия. — Я встречаюсь с владельцем этого магазина и помогаю ему сегодня.

Женщина кивает.

— Должно быть, он большой фанат книги, если столько лет спустя решил пригласить сюда Леона Фридмана.

— Да. — Амелия переходит на шепот. — На самом деле он сделал это ради меня. Это была первая книга, которая понравилась нам обоим.

— Как мило. Что-то вроде ресторана, где у вас было первое свидание, или песни, под которую вы впервые танцевали.

— Именно.

— Может быть, он планирует сделать вам предложение? — говорит женщина.

— У меня тоже мелькала такая мысль.

Амелия высыпает содержимое совка в мусорку.

— Как вы думаете, почему книга не продалась? — немного помолчав, спрашивает женщина.

— «Увядший цвет»? Ну… потому что всегда есть конкуренты. И даже если книга хорошая, одного этого бывает недостаточно.

— Похоже, тут нелегко пробиться.

— А вы пишете книгу?

— Пыталась однажды.

Амелия внимательнее присматривается к женщине. Ее длинные каштановые волосы филигранно подстрижены и выпрямлены, а сумка, вероятно, стоит дороже, чем машина Амелии. Амелия протягивает руку:

— Амелия Ломан.

— Леонора Феррис.

— Леонора. Как Леон, — раздается тонкий голосок Майи. Девочка выпила молочный коктейль и пришла в себя. — Я Майя Фикри.

— Вы местная? — спрашивает у Леоноры Амелия.

— Нет, я не живу на острове. Приехала на чтения.

Леонора