Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин Страница 29

— Должно быть, вы тоже очень любите эту книгу, — замечает Амелия. — Как человек, у которого здесь живет парень, я не понаслышке знаю, что добираться сюда непросто.

— Да, непросто, — соглашается Леонора, вешая сумку на локоть.

Внезапно Амелию осеняет. Она поворачивается к Леоноре и говорит:

— Никто не путешествует без цели. Тот, кто заблудился, хочет блуждать.

— Вы цитируете «Увядший цвет», — произносит Леонора после долгой паузы. — Это и впрямь ваша любимая книга.

— Да, — говорит Амелия. — «В молодости я не чувствовал себя молодым». Как-то так. Не помните окончания цитаты?

— Нет, — отвечает Леонора.

— Писатели не помнят всего, что пишут, — продолжает Амелия. — Разве все упомнишь?

— Приятно было с вами познакомиться.

Леонора поворачивается к выходу. Амелия кладет ей руку на плечо.

— Это вы, верно? — спрашивает Амелия. — Вы Леон Фридман.

Леонора качает головой.

— Не совсем.

— Что это значит?

— Давным-давно одна девушка написала роман и попыталась его продать, но покупателей не нашлось. Роман был о старике, который потерял жену; в нем не было ни сверхъестественных существ, ни высокой идеи, и поэтому девушка решила, что легче переименовать книгу и сказать, что это мемуары.

— Но… но… так нельзя.

— Можно. История выдуманная, но чувства настоящие.

— Кто же сегодня раздавал автографы?

— Я нашла его через контору по найму актеров. Он обычно играет Санту.

Амелия качает головой.

— Не понимаю. Зачем приезжать на чтения? К чему эти хлопоты и затраты? Этот риск?

— Книга все равно провалилась. А писателю иногда хочется убедиться… увидеть своими глазами, что его труд кому-то нужен.

Амелия смотрит на Леонору.

— Я чувствую себя немного одураченной, — говорит она наконец. — Знаете, а вы хорошо пишете.

— Знаю, — говорит Леонора.

Когда Леонора Феррис исчезает за поворотом, Амелия возвращается в магазин.

— Очень странный сегодня день, — говорит ей Майя.

— Согласна.

— Что это была за женщина, Эми? — спрашивает Майя.

— Долго рассказывать, — говорит Амелия.

Майя корчит гримасу.

— Она дальняя родственница мистера Фридмана, — говорит Амелия.

Уложив Майю спать, она остается наедине с бокалом вина и вопросом, рассказывать Эй Джею о Леоноре Феррис или нет. Что, если эта новость отобьет ему охоту проводить авторские встречи? Кроме того, Амелия боится выставить себя в глупом свете и подорвать свою профессиональную репутацию: получается, что она продала Эй Джею фальшивку. А может, Леонора Феррис права? Может, не так уж важно, правда написана в книге или не совсем правда? Амелии вспоминаются лекции по теории литературы, которые она слушала на втором курсе. «Что правдиво? — спрашивал преподаватель. — Мемуары? Но ведь они всего лишь интерпретации». Амелия вечно засыпала на этом семинаре, что выглядело некрасиво, потому что на него ходило всего девять человек. Однако память о нем сохранилась до сих пор.

Эй Джей возвращается чуть позже десяти.

— Как съездили? — спрашивает Амелия.

— Нам повезло, что Фридман почти всю дорогу был в отключке. Последние двадцать минут я отмывал заднее сиденье, — докладывает Эй Джей.

— Что же, я с нетерпением жду следующих чтений в вашем магазине, мистер Фикри, — говорит Амелия.

— Все было настолько ужасно?

— Нет. Вообще-то, я думаю, что публика отлично провела время. А магазин продал много книг. — Амелия собирается уходить. Если не уйти сейчас, она не справится с искушением и расскажет Эй Джею о Леоноре Феррис. — Пора возвращаться в гостиницу. Завтра рано вставать.

— Нет, постой. Побудь еще минутку.

Эй Джей нащупывает в кармане бархатную коробочку. Нельзя, чтобы лето закончилось, а он так и не сделал Амелии предложение. Будь что будет. Еще немного, и он упустит момент.

Эй Джей выхватывает коробочку из кармана и со словами «Не зевай!» бросает ее Амелии.

— Что? — спрашивает она, оборачиваясь. Коробочка с кольцом попадает ей прямо в лоб. — Ай. Какого черта, Эй Джей?

— Я хотел тебя задержать. Думал, ты поймаешь. Прости.

Он подходит к Амелии и целует ее в голову.

— Бросил высоковато.

— Ты выше меня. Иногда мне трудно оценить, насколько.

Амелия поднимает коробочку с пола и открывает ее.

— Это тебе, — говорит Эй Джей. — Это… — Он опускается на одно колено, зажимает в ладонях руку Амелии и старается отделаться от ощущения, что он актер на сцене. — Давай поженимся, — почти мученическим голосом предлагает он. — Я знаю, что я бедный отец-одиночка, застрявший на богом забытом острове и занятый делом, которое с каждым годом приносит все меньше денег. Я знаю, что твоя мать меня ненавидит и что авторские встречи я провожу из рук вон плохо.

— Какое необычное предложение, — говорит Амелия. — Давай перейдем к плюсам, Эй Джей.

— Я уверен в одном: мы справимся… Непременно справимся, клянусь. Когда я читаю книгу, мне хочется, чтобы ты тоже ее читала. Мне нужно знать, что ты о ней думаешь. Я хочу, чтобы ты была моей. Могу обещать тебе книги, разговоры и свое сердце, Эми.

Амелия знает, что он говорит правду. Учитывая обстоятельства, которые он перечислил, завидным женихом его не назовешь. Поездки будут адом. Да и сам Эй Джей вспыльчивый и несговорчивый. Он думает, что всегда прав. Возможно, он действительно всегда прав.

Но один раз он ошибся. Непогрешимый Эй Джей не разглядел в Леоне Фридмане самозванца. Амелия не понимает почему, но для нее это сейчас важно. Возможно, это приоткрывает какую-то мальчишескую, наивную сторону его характера. Она склоняет голову набок. Я не скажу тебе об этом, потому что люблю тебя. Как писал Леон Фридман (Леонора Феррис?), «брак не бывает счастливым, если хотя бы один из супругов не умеет хранить секреты».

Амелия хмурится, и Эй Джей думает, что она скажет «нет».

— Хорошего человека найти нелегко, — произносит она наконец.

— Ты о рассказе О’Коннор? Из той книги, что лежит у тебя на столе? Он чересчур мрачный для такого момента.

— Нет, я о тебе. Я искала целую вечность. А всего-то надо было проехать на двух поездах и одном пароме.

— Поезда можно пропустить, если ты на машине, — говорит Эй Джей.

— Что ты знаешь о машинах? — вздыхает Амелия.

Следующей осенью, когда листья становятся желтыми, Эй Джей и Амелия становятся мужем и женой.

Мать Ламбиазе, которую офицер приводит в качестве своей дамы, говорит сыну:

— Свадьба — это всегда чудесно, но особенно приятно наблюдать, когда семьей становятся два взрослых человека. Не находишь?

Матери Ламбиазе хочется, чтобы ее сын когда-нибудь снова женился.

— Понимаю, о чем ты, ма. Такие не выбирают наобум, — говорит Ламбиазе. — Он знает, что она неидеальна. Она знает, что он тоже далек от идеала. Они понимают, что идеальных людей не бывает.

Майя решает нести кольца, потому что кольца важнее цветов.

— Если потеряешь цветок, можно взять другой, — рассуждает Майя. — А если потеряешь кольцо, всем будет грустно.