Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь Страница 20

Ещё одна интермедия. Геройский герой Васька Федорчук

Уехал в поле – герой! Вернулся – дважды герой!

Народная северная мудрость

В 1992-м аэрокосмогеологи въехали в новое здание. Здание досталось им по тем временам шикарное. Два этажа. Первый – панельно-кирпичный, второй – унимошный. На первом располагались гараж, фотолаборатория и десяток технических помещений. На втором – рабочие кабинеты, а в хвосте устроили гостиницу на три номера с большим холлом. Но главное… Главное – на втором этаже были замечательные удобства. Кроме тёплого туалета в комплект входила ванная комната с умывальником, двумя душевыми кабинками и стиральной машинкой.

После полунищенского приживального прозябания в трёх комнатах мёрзлой деревяшки двухэтажный дом был просто подарком судьбы. Теперь космогеологи могли приходить на работу в цивильной одежде, а при необходимости пройти в раздевалку на первом этаже и переодеться в полевую. А по возвращении не только переодеться, но и помыться в душе. Возвращались же грязные, как черти! После поездки на Вынгаяху Шурка неделю отмывал въевшуюся копоть от печки-реактора.

К чему это всё?..

Как-то летом четверо работников аэрокосмогеологической партии вернулись с полевых работ. Уезжаешь в поле – герой! Вернулся – дважды герой! Такое было правило. И приезд обязательно отмечали. Пока мылись-переодевались, накрывался стол. Выпивали по маленькой и расходились по домам, где их уже с нетерпением ждали близкие и родные.

И на этот раз было всё, как обычно.

Парни уже сидели за столом с налитыми рюмками в одной руке и куском чёрного хлеба с салом – в другой, а Васька Федорчук всё не выходил из душа.

– Э! Васька! – орал из кухни в коридор Колганов. – Васька, блин! Водка стынет!

– И-и-иду! – заикался из душевой Васька. Не один Золевский в партии заика. Творческие люди однако.

– Да чего он там делает? – Начальник партии (уже начальник!) Нестор аккуратно тонюсенькими кусочками нарезал мёрзлое сало.

Шурка пожал плечами:

– Морду бреет.

– С ума сошёл… – бросив на стол нож, ринулся в коридор Нестор. – Василий, ты с ума сошёл!

Но Федорчук уже вышел из ванной весь розовенький, весь чистенький, весь бритенький.

– По… п-почему? – сияя и блестя, улыбался он. – Свете будет приятно, что я та… т-такой б-б-бритый.

Света, гражданская жена Васьки, была девушкой нервной, но ещё более стервозной. Что Васька в ней нашёл – не знал никто. Но все помнили про любовь и козла, а потому к Федорчуку в душу не лезли и лишь вздыхали: «Не такую бабу нужно Ваське, не такую…»

Конечно, не такую! Василий Федорчук – выпускник Киевского государственного университета, краснодипломник, умница, эрудит и талантливый геоморфолог. Да, заикается, да, разговаривает с собой, ну так это мелочи – творческим людям это даже к лицу.

А Светка? Без образования, без жилья, рыжая, костлявая, вахтёр в общежитии и…

– Света не лю… л-любит, когда я заросший!

Нестор Богданыч вздохнул.

– Хрен с ней, с твоей Светой. Пошли выпьем!

Ночью Шурку разбудил телефон.

– Алё, слушаю… – зашипел он в трубку, стараясь не разбудить семью.

– Шу… Шу… Шура! – услышал Ребров в трубке Ваську. – Н-н-ну, скажи ты ей! Мы же б-б-были в поле! Б-были?

«Ничего слушать не буду!» – раздался в телефоне противный Светкин голос; послышался удар, и в трубке запикало.

Вот оно как. Война! Постояв в задумчивости, Шурка положил трубку, сходил на кухню, попил воды, глянул на часы – второй час ночи, и лёг спать.

Утром младший Ребров в партии на кухне застал тёплую и уже развесёлую компанию с початой бутылкой. Заседали все вчерашние, будто и не расходились: Гришка, Нестор, Колька и Васька. Под глазом у Федорчука расцветал синяк.

– Э! Ребров! – ревел Колганов. – Выпьешь с нами?

– А чего отмечаем? – подставил рюмку Шурка.

– А пусть Василий расскажет, – посмеиваясь в бороду, предложил Полищук.

– Да… д-да я уже два раза рассказывал, – отнекивался Васька.

– А мы ещё послушаем, рассказывай-рассказывай.

– Н-н-ну-ну, я вчера пошёл домой. По пути взял вина… цветы… Пришёл. С-светка радостная такая, пожрать приготовила. Мы в-в-выпили. Разговорились. Что-то она занервничала, н-н-ну-ну, у неё бывает… И вдруг стала выяснять, а где я целую неделю был. Я ей говорю: «В поле!» А она не верит. «А чего ты тогда такой весь бритенький, весь чистенький?» – говорит. А я говорю: «Специально для тебя побрился, дура!» А она ни в какую. Я уже и Шурке позвонил. – Васька повернулся к Реброву. – Извини, Шур. И Григорию. Н-н-ну, она вроде бы успокоилась. С-сели ещё выпили вина. А п-п-потом пошли ну… ну…

– Понятно, куда вы пошли. – Нестор кивнул, мол, продолжай.

– Н-н-ну, я штаны с-снимаю, а трусы – наизнанку! Светка – бах мне в глаз! Орёт: «Я так и знала, что ты по-по бабам шатался…» – ну, в общем, понятно. Я её с-скрутил. Короче, помирились, только вот фингал теперь, хоть свет не включай в туалете – и так всё видно.

Шурка слушал внимательно и сочувственно кивал, а коллектив тихо помирал со смеху.

– Н-н-ну чего вы р-ржёте, как кони? – вскинулся Васька, потом огляделся, замахнул рюмку, закусил и вдруг сам расхохотался в голос.

– А я тебе говорил, – смеялся Нестор, – не надо было бриться!

Ну да. Лучшее – враг хорошего. Вернулся, и слава богу! А бритый или небритый, в нижнем белье или без – это всё мелочи.

Этюд в чёрных тонах. Екатерина – Катька

Они издевались над ней. Надсмехались. Кричали, что б… и не достойна жалости. А Шура смотрел на жалкое, избитое существо под изорванным одеялом, и никак не мог понять, как же человек может опустить себя до такого скотского состояния.

– Она сама припёрлась сюда. Мы думали от дальнобойщиков, нет, оказалась, из города.

– А вы?

– А чё мы? – Большой друг Вани, красавец-брюнет, башкир Фархат, ростом под косяк любой высоченной двери, развёл руками. – Она сама.

– Фархат, ну, как сама? – Шуру всего трясло. – Ну, как сама? Она же человек.

– Да какой человек, – гнусным голосом возразил плюгавый пыльноволосый шнырь, – деньги воровала, портвейн чужой пила, в углу насс… ла.

Существо, не выбираясь из-под одеяла, напряжённо вглядывалось в Реброва.

– Воровала? – спросил её Шурка.

– Врут они! – выкрикнуло она. Синяки по всему лицу, глаза заплыли, волосы, как пакля.

Шура приехал на эту лесопильную базу к вахтовикам по наводке Ваньки. Брат предложил самим сделать кровать, в мебельных магазинах шаром покати, а у Ярослава был опыт творчества в плане мебельных дел. Опыт, конечно, так себе, но другого в наличии не имелось. И Шура приехал за