Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

Валерий Павлович Лаврусь

Побег на Крайний Север

Повести

* * *

© Лаврусь В.П., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

* * *

Памяти старшего брата Вячеслава посвящается… Господи, помяни раба твоего Вячеслава.

Побег на Крайний Север

Ouverture

Шурка всегда мечтал стать космонавтом.

Но уже в раннем детстве он точно знал, что не хотел бы быть командиром космического корабля, а хотел бы стать бортинженером.

Об этом свидетельствует его старенькая фотография. На снимке ему четыре года, он запечатлён сидящим на полу перед раскрытым журналом «Радио» с паяльником в руках. Средний брат, посмеиваясь, утверждал, что Шурка паял неплохие транзисторные приёмники, которые умещались в пластиковые мыльницы. Меньше тогда делали только японцы. Не верите? По байкам же среднего, приёмники эти Шурка отдавал старшему брату Ярославу, а тот рассказывал друзьям и девушкам, что собирает их сам. Старший учился на радиофаке авиационного, и ему верили.

К пяти годам Шурке надоело собирать приёмники и фотографироваться с паяльником в руках, он увлёкся чтением космической фантастики, коей стараниями старших братьев в доме было просто завались. Читал фантастику ему всё тот же средний брат – Игорь. Это были времена, когда американцы летали на Луну и весь мир, затаив дыхание, смотрел лунные репортажи американских астронавтов. Шурка с братом тоже смотрел – в программе «Время», по древнему телевизору «Рекорд».

Кстати, знаете, кто выиграл лунную гонку? Американцы? Ничего подобного! Им пришлось пять раз слетать, чтобы понять: делать там нечего! Русские поняли это сразу, а потому туда даже не сунулись, хотя старательно делали вид, что собираются. Американцы на той лунной авантюре потеряли двадцать пять миллиардов. Сегодня это четверть триллиона, не меньше. Потом русские пытались соблазнить американцев полётом на Марс, но случилась перестройка, и никто никуда не полетел. Последний раз Путину почти удалось подбить их вернуться на Луну. Джордж Буш был натурой увлекающейся, но не вовремя пришедший афроамериканец Обама под выданной авансом Нобелевской премией мира похоронил мечту миллионов простых американцев о возобновлении лунной экспансии. Другие дела обнаружились, более глобальные. Сегодня Маск засобирался на Марс, но это мы ещё посмотрим.

Вернёмся, однако, к Шуркиной мечте…

Ясно видящий цель и решительно настроенный, он пошёл в школу. Космонавт должен быть грамотным!

Но с учёбой сразу не заладилось. И через год Шурка случайно подслушал разговор двух учителей начальных классов:

– Наверное, Шура Ребров будет, как его старшие братья, отличником. И как старший получит золотую медаль! – говорила одна.

– Нет! – отвечала другая, его первая, учительница. – Ему бы говённую получить…

Осознав горькую правду жизни, Шурка простился с будущей звёздной карьерой. «Таких не берут в космонавты!»

Но в конце третьего класса его приняли в пионеры и вдохнули новые силы и новые надежды, ведь пионерская дружина носила имя Андриана Николаева, космонавта номер три! И уже в пятом, в сочинении на тему «Кем ты хочешь стать?», Шурка написал: «Хочу стать астробиологом». Ему ещё в детстве до смерти надоели эти бездушные транзисторы, резисторы и с ними вместе взятые конденсаторы – хотелось изучать живое, настоящее: разных инопланетных кошек или собак, а заодно повстречаться с инопланетным разумом. Учительница русского впала в ступор. Она не читала «Туманность Андромеды» и абсолютно не представляла себе не только инопланетный разум, но и вообще инопланетную жизнь. А Шурка твёрдо верил – таковая есть и только ждёт, чтобы её открыли. С верой обретаются упорство и силы.

К седьмому он стал отличником, таким круглым, что аж катался. Всё начало складываться как нельзя лучше, но тут случилась новая беда: Шурка, как положено «ботаникам», стал очкариком. Он ни разу не видел космонавтов в очках и осознал, что дорога в космос в очередной раз закрылась.

Это была катастрофа!

Но снова произошло чудо: Шурка с мамой поехал к старшему брату в Грузию. Брат служил офицером измерительного пункта наземного комплекса управления космическими средствами в горах Кавказа. И там Шурка увидел офицеров в очках и понял: сюда, именно сюда, в космические войска, ему дорога! Пусть он сам не полетит, но он будет управлять космическими кораблями с Земли. И после окончания школы, лишь чуть посомневавшись, Шурка поступил в авиационный институт на радиотехнический факультет (опять транзисторы!). Именно студентам радиотеха на военной кафедре давали нужную Шурке военную специальность – «Контрольно-измерительные системы космических средств».

Институт тот (кстати, носил он имя отца советской пилотируемой космонавтики Сергея Павловича Королёва) уже давно стал родным для его семьи. Его окончили оба Шуркиных брата. Старший после диплома и армии ушёл в аэрокосмогеологию. Средний к моменту поступления Шурки трудился в конструкторском бюро, где разрабатывали и собирали спутники фоторазведки, а рядом с конструкторским бюро был завод, на котором выпускали не только знаменитые моторные лодки «Прогресс», детские санки и сковородки, но и не менее знаменитые ракетоносители «Союз». Средний сразу пошёл в космическую отрасль. «А не я ли тому причина?» – думал Шурка, ведь это он заставлял Игоря читать ему в детстве космическую фантастику. Согласитесь, это не могло не наложить отпечатка на личность брата.

Долго ли, коротко ли, через пять весёлых лет, успешно заканчивая обучение в институте, Шурка подал рапорт, в котором изложил своё желание служить Родине. И… получил отказ.

Опять между Шуркой и звёздами встали очки!

Космические войска в то время подчинялись Ракетным войскам стратегического назначения, а в РВСН существовал жёсткий ценз по зрению. Шурка подал ещё два рапорта, но добился лишь того, что его вызвал начальник военной кафедры полковник Пронин и популярно – так сказать, на пальцах, – объяснил, что если Ребров подаст хотя бы ещё один рапорт, то он положит свои погоны, но оставит Шурку без диплома. (На каждый рапорт полковнику приходилось делать кучу отписок, и Ребров его уже задрал.) В своей речи полковник не стеснялся идиоматических выражений, говорил образно, доходчиво… но потом вдруг замолчал, пожевал губу и сказал: «Ты извини, сынок. Я знаю, твой отец – офицер-фронтовик. И брат твой служил в наших войсках. Но не могу я тебя туда отправить. Понимаешь? Не-мо-гу!» И Шурка опять остался на Земле.

Следующие три года он работал в родном институте – в лаборатории, которая конструировала волоконно-оптические датчики перемещений всего лишь для самолётов. В перспективе Шурка отучился бы в аспирантуре, защитил бы кандидатскую диссертацию, а потом, глядишь,