Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь Страница 18

– Всё. – И с какой-то щемящей тоской Золевский матернулся. Шурка вздрогнул. – Не-не дошли…

– Думаешь? – Младший Ребров выключил самописец.

– Видишь, вертолётом ищут. Там же С-стас Медведев!

– Погоди-погоди-погоди-и-и. – Игорь тоже не хотел соглашаться с Григоричем. – А откуда они…

– Что значит откуда? Техники и ребят нет вторые сутки. – Славка заглядывал в печку, пытаясь определить: сунуть ей в хавало ещё одно полено или пока обойдётся. – Погода – дерьмо. Чего ж тут… непонятного?

– А ч-число сегодня какое? – ни с того ни с сего Григоричу вдруг понадобилась дата. – Не-не седьмое ли?

– Седьмое! – старший хлопнул дверцей печи и загрустил: – У моей Сашуни день рождения…

– Рождество! Ох, не-не надо было их пускать… Ох, не надо… Ладно, давай есть и с-спать – нечего зря дрова переводить.

– Давай. – и Славка поставил на печку разогревать гречневую кашу.

Это сейчас мы без мобильного не ходим даже «до ветру». Это сейчас мы контролируем местоположение себя, своих родных и знакомых ежечасно и ежеминутно. Все знают, самый распространённый вопрос по мобильному: «Ты где?» А тогда, двадцать лет назад, ничего этого не было. Парни даже рации не имели!

Мужики лежали в спальниках и не спали. Каждый пытался представить, где сейчас латыши. Плохи были дела, совсем плохи…

Ближе к полуночи пурга утихла. Снова установилась ясная, тихая и морозная погода. Славка и Григорич всю ночь по очереди подтапливали печку – в душе надеясь, вдруг вернутся…

Но наступило утро, и надо вставать, готовить завтрак и идти на работу. В десять, как обычно, ушли: Шурка – на профили с локацией, Григорич с Игорем – нивелировать для Шурки.

В двенадцать они слышали, как где-то невдалеке прошёл трактор и прогудела машина.

В два они вернулись к вагончику и увидели, что дорога к ним расчищена, а Славка сидит на деревянной колоде, запаренный, без шапки, видимо, только что колол дрова, курит и при этом сияет, как начищенный самовар.

– До-дошли! – выкрикнул Золевский.

Славка кивнул и рассказал, что пока они были на профилях, приезжал бульдозер с «Уралом». На «Урале» прикатил главный инженер «Латдорстроя» и сообщил, что парни дошли, но подробностей не знает, ему только поручено передать бутылку водки, четыре банки тушёнки, пару буханок хлеба и искренние благодарности.

– Отметим, мужики? – Славка только что не приплясывал. – День рождения у дочки. И парни… парни-то дошли!

– Давай, – Золевский оббил унты от снега, – обязательно н-надо отметить!

Через два дня за «гэтом» приехали Янис и Стас. Были они живы, здоровы и довольны, как слоны, хотя рожи всё-таки поморозили. Они и рассказали, как у них всё приключилось.

Сначала шли на лыжах по дороге. Потом выбрались на трассу газопровода – о ней с утра говорили как о возможном ориентире, которого надо будет держаться. Но началась пурга, всё замело, и трассу потеряли. Куда идти, стало непонятно. Попробовали прятаться от ветра в лесу и одновременно идти, но там снега столько, даже лыжи не спасали. Выходили на болото – их сдувал ветер. В конце концов решили пересидеть пургу в лесу. Выкопали в снегу яму, развели костёр. Несколько часов сидели у костра, грелись, рубили деревья, пили чай. Выпили весь, съели всё печенье, всю тушёнку и сало. Ночью, когда стало проясняться, встали на лыжи и пошли на факел. Уже на исходе сил, в полночь, они выбрались на кустовую площадку и попали (случайно!) на объезд бригады ремонтников. Те своим ЗИЛом и доставили их на подбазу. В общем, повезло.

– Слафка, а я теперь снаю, сачем нужна ферёвка в тунтре, – весело со своим прибалтийским акцентом сообщил Янис.

– Да-а-а-а-а? – притворно удивился Славка. – И зачем?

– Связываться. Связываться нато ферёвкой. Кокта стало ничего не видно… ис-са пурги, мы свясались. А так я бы Стаса потерял. – Янис аккуратно почесал обмороженную щёку. – Никокта бы не поверил, что вот так можно саблудиться и самёрзнуть стесь.

– Ё… ные туристы! – развёл руками Александр Григорьевич.

Основная часть латышских работников «Латдорстроя» вернулась в Латвию в 92-м, через год после развала Советского Союза.

Латыши вернулись, а российские парни остались. Им возвращаться было некуда… Да и незачем. На Большой земле начинались лихие девяностые. Но связей с домом они не теряли.

Интермедия. Дорога домой

Поздней осенью 93-го к младшим Ребровым в гости решились приехать родители Сони. Но прямых поездов не существовало, а прямые рейсовые самолёты летали только летом, да и то не чаще двух раз в неделю. Ехали родители железной дорогой с пересадкой в Сургуте. До Сургута – почти двое суток поездом Самара – Нижневартовск, прибытием в 23 часа «с копейками». Семь часов ожидания. Пересадка. И ещё шесть часов на поезде Челябинск – Пурпе.

Чтобы не испытывать терпение тестя – тёща у Шурки выносливая, – Ребров решил встретить их на машине в Сургуте. Сам Шурка по жизни водить автомобили так и не научился – не сложилось у него с техникой, – поэтому он попросил помочь Колганова на его «копейке».

Из Северного они выехали за семь часов до прибытия поезда. За пять с половиной добрались до Сургута. После полутора часов ожидания Шурка встретил тёщу, тестя и – совершенно неожиданно – сестру жены Татьяну с малолетней дочерью. Это стало сюрпризом.

Если бы нужно было ехать – ну, хотя бы часа два, то можно было бы наплевать и уехать всем вместе на Колиной «копейке», она бы выдержала. Но пять с половиной часов… Посты ГАИ на выезде и въезде… И Шурка принял решение: старые и малые едут на машине, а они с Татьяной дожидаются поезда.

В результате на всё про всё у Шурки ушло около двадцати часов. Почти сутки!

Да, непросто было добираться в посёлок Северный в конце прошлого века. Даже встреча занимала уйму времени. И смена вида транспорта мало что меняла. Летать на самолётах с пересадками – дорого. Ездить на поездах с пересадками – долго. Можно было комбинировать, вроде оптимально, но суетно. За время проживания в Северном братья испробовали разные варианты.

В самом начале своей северной эпопеи, в марте 90-го, Шурка летел через Тюмень. Не худший вариант, но там приходилось долго ждать стыковки. И ещё… Кто бы когда ни использовал этот маршрут, всегда зависал в тюменском аэропорту Рощино по метеоусловиям аэропорта прибытия.

С ноября по середину апреля метеоусловия эти бывают настолько гадкие, что, вылетая на Север, в аэропортах Самары, Тюмени и Москвы можно было сидеть сутками! Порой в них скапливалось такое огромное