Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов Страница 32

– Радуемся в отличие от вас, москвичей, каждой траншее и строительной яме: значит, канализацию меняют – ведь со времен советской власти Украина ничего не делала, всё прогнило. Ещё страшно подорожали квартиры даже в маленьком Краснодоне: кто воюет – много получает. Ещё появились пробки и аварии на новеньких дорогах: и скорости выросли, и очень много женщин за рулём – мужики-то воюют, жёнам авто покупают…

Но, конечно, и на новые проблемы жалуются: появились, например, мигранты: «Вы их прижали – к нам перебрались». Выросли цены – сравнялись с московскими, по моим беглым наблюдениям. Но не в том состояла цель нашей стремительной и нелёгкой поездки, чтобы вникать только в благие или пугающие перемены. На встрече с луганскими писателями в Молодёжной библиотеке её обозначил руководитель – Николай Иванов: дать старт молодёжному проекту «Проводники культуры», который должен найти и запечатлеть героев нашего времени, ну и конечно – встретиться с коллегами, сверить пульс нашего сообщества в трагический период истории. Как ни удивительно, многое во властных структурах, а значит, и повсеместно поражает замшелостью и полным несоответствием вызовам времени.

Вспомнили про новую Национальную премию «Слово», которая должна расширить горизонты литературы, потеснить засилье одних и тех же авторов и лауреатов от «Большой книги» до «Ясной поляны», из числа которых аж одиннадцать награждённых оказались иноагентами и релокантами-эмигрантами. При этих словах прошелестел вздох по рядам. Трудно литераторам, верящим в матушку-Россию, воспринимать подобное. Рядом со мной сидели две Светланы – поэтесса и бард Каневская написала повесть по бесхитростным воспоминаниям очевидцев страшных событий с парадоксальным названием «Полюбить войну», а прозаик и драматург Светлана Тишкина и вовсе недавно ездила на опознание сыночка, который числился пропавшим без вести, но был откопан в блиндаже. И она через боль написала: «Дорогие друзья, мой сын Сергий (позывные Охотник и Птица) отныне не без вести пропавший. Его нашли в окопах, в блиндаже на своем боевом посту через 5 месяцев после смерти…» Ленинградская поэтесса Любовь Сердечная – автор поэмы «Молодая гвардия», которая приехала поддержать подругу, выдохнула:

Пять месяцев был на посту после смерти…

Он умер? Не верьте, не верьте, не верьте!

Он пост не покинул! Он был в блиндаже!

Он делал что мог на своём рубеже!

Душа Сергия-Птицы до сих пор парит над родными просторами, над Северским Донцом, над прибрежным заминированным лесом, куда нельзя ходить за грибами, и восстановленным памятником князю Игорю, над бывшей линией разграничения, где остались укреплённые позиции вагнеровцев у взорванного моста (помните кадры телерепортажей с лестницами, по которым карабкаются пенсионеры за своей пенсией на украинской стороне?). Все эти люди, включая литераторов, делали что могли каждый на своем боевом рубеже, им просто трудно сегодня поверить, что все патриотические издательские проекты надо готовить и выпускать на свои деньги, когда столько разворовывается, когда в Минцифре РФ есть пресловутый департамент книгоиздания с весомой сметой и непонятной деятельностью В. Григорьева. Ау!

Вот и в Краснодоне на встрече в музее выступили члены СП России Людмила Гонтарева и Александр Сигида, они рассказали о работе литературного фестиваля «Муза Новороссии» и о только что напечатанной на свои средства книге «Очевидцы и участники», которая в сентябре будет презентована в Шолоховском зале нашего союза. Сборник украсили стихи Александра Сигиды-младшего, который пошёл по литературным стопам отца, но сейчас присылает свои творения с передовой. Отец с гордостью, но и горечью говорит: «Вы представляете, полгода с пенсии откладывал, чтобы издать стихи воюющего сына?» Трудно представить! Ну, неужели под все речи о патриотизме с высоких трибун мы не можем создать федеральную издательскую программу с конкурсным отбором лучших произведений тех же присоединённых территорий? Ведь президент Путин перед своим избранием твёрдо пообещал избирательному штабу такую действенную поддержку. Правительство и министр Максуд Шадаев, которому зачем-то поручили курировать литературу, это слышали?

Предают и пытают – «свои»

В составе нашей делегации был луганчанин, редактор журнала «Северский Донец» Владимир Казмин-Прокопенко, который мог и маршрут рациональный построить, и рассказать, что было в Краснодоне и Ровеньках до развала Союза, до воцарения бандеровской идеологии, до войны и освобождения в ходе СВО. Признаюсь, ЧТО больше всего потрясает с высоты прожитых писательских лет и сердечного опыта деда: юных несгибаемых патриотов выдали, предали и зверски пытали – «свои»! Да, фашистские оккупанты тоже были жестоки и по-европейски неумолимы – отдали, например, приказ закопать живьём (!) в парке 32 коммунистов и сопротивленцев, включая женщин, но самую подлую и кровавую работу выполняли земляки.

Вдумайтесь: перед войной в Краснодоне проживало всего 23 тысячи жителей, при приближении фронта многие эвакуировались. И вот из двадцати тысяч советского населения с ничтожной долей ребят комсомольского возраста нашлось 120 человек несгибаемых борцов, из которых 71 человек принял мученическую смерть, но не дрогнул под пытками, хотя самому младшему было всего 14 лет. Но как раз стали полицаями и палачами примерно те же 120 человек, а 70 из них были кончеными негодяями и нелюдями, которые выжигали звезды, выкалывали глаза, сбрасывали живыми в шурф. К чему эти, казалось бы, голые сопоставимые цифры? К тому, что в одном рабочем городе, в одно время, трудное и созидательное, жили и действовали люди разного мировоззрения, склада характера и жизненного наследия.

Уж казалось бы, такая идеологическая работа проводилась, такое поколение взрастили, ставшее стержнем Победы, а сколько гадов и затаившихся врагов было рядом? Целых 23 года прошло от легендарного сраженья с войсками Деникина на Оборонной в Луганске, с безоговорочной победы красных, поддержанных народом, а после освобождения Краснодона 14 февраля 1943 года, опрашивая жителей, следователи установили, что в допросах принимали участие около 70 человек местных предателей. То есть часть этих людей знала ребят с самого детства. Тот же сотрудник Краснодонской шахты Иван Мельников сам пришёл в полицию. Стал надзирателем тюрьмы, где содержали ребят. Принимал активное участие в допросах и нечеловеческих истязаниях молодогвардейцев, многих из которых знал лично. Потом бежал, его выручили заранее подготовленные документы. Он попал в расположение Красной армии уже советским солдатом, военнопленным. Его зачислили в ряды армии, с которой он победоносно дошел до Берлина. Более того, был награжден медалью «За отвагу». Представляясь заслуженным ветераном, он осел в Одесской области, работал в колхозе. Тоже ходил по школам и рассказывал детям о своих подвигах. Жительница Краснодона опознала его на рынке в Одессе, он сначала получил просто срок, потом на повторном суде был приговорен к высшей мере. Во время следствия и суда