Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский Страница 7

Правда, говорят, что летописец сам занес это сказание, заимствованное, конечно, из предания, на страницы своей летописи[37]; но едва ли не более верно думать, что повесть вставлена в позднейшее время, уже после летописца. „Изучение летописи, – говорит проф. Голубинский, – приводит нас к высокому мнению о летописце, и нам никоим образом не думается, чтобы он был сочинителем“[38] известного теперь летописного сказания или чтобы он, так сказать, санкционировал достоверность такого предания своим авторитетом, занесши сказание на страницы своего произведения. После сделанного проф. Голубинским тщательного критического разбора летописной повести о крещении Владимира и Руси невольно соглашаешься с достопочтенным ученым, что повесть эта есть прискорбнейшая вставка в произведение неизвестного печерского инока[39]. Кто был автором этого сказания – неизвестно, но оно едва ли сочинение оригинальное.

Выше мы упомянули, что в изложении обстоятельств, касающихся крещения св. Владимира и Руси, с летописью очень сходно „житие бл. Володимера“. При ближайшем рассмотрении этих двух памятников исторической литературы (т. е. летописи и „жития“) оказывается, что сходство между ними во многих местах буквальное, что прямо говорит о заимствовании одним каким-нибудь автором у другого; следоват., взаимное отношение между летописью и „житием“ такое, что или „житие“ сокращено из летописи[40], или же, наоборот, летописное сказание есть расширенное и распространенное „житие“. Полагаем, что вероятнейшее предположение есть именно второе; с этим согласны как защитники летописного сказания[41], так и его противники[42]. Обращаем, между прочим, внимание на следующее. Летопись подробно говорит о приходе к Владимиру послов от разных народов с предложениями вер; в „житии“ об этом нет ни слова. Почему же автор его, если он сокращал летопись, вполне упустил упомянутое событие и начал свой рассказ ex abrupto, с неопределенного выражения: „ходиша же слугы его“ (Владимира) и т. д.? Объяснить это упущение только неумением делать компиляции (чему в старину встречались примеры) едва ли было бы вполне достаточно. Потом, летопись ясно говорит, что Владимир перед крещением „разболеся очима и не видяше ничтоже“, а после крещения „абие прозре“. Здесь болезнь киевского князя указана очень определенно. Между тем „житие“ выражается: „Володимер разболеся“ и после крещения „цел бысть от язвы“. Почему же автор этого „жития“, если он сокращал летопись, оставил точные указания на болезнь князя и стал говорить о какой-то язве?[43]. Это непонятно. Иное дело, если автор летописной повести пользовался „житием“ и захотел разъяснить неопределенные выражения его о болезни Владимира, – в таком случае нетрудно догадаться, откуда появилась у князя болезнь „очима“.

Наконец, автор „жития Володимерова“ ясно говорит, что он именно его сочинитель, а вовсе не компилятор чужого произведения[44].

Крещение князя Владимира. С картины Ф.А. Бронникова

Итак, полагаем, следует считать „житие бл. Володимера“ первичной редакцией летописной повести, которая, следовательно, составлена не вдруг, а в несколько приемов, по крайней мере в два. Что же дает первоисточник летописи для разъяснения интересующего нас вопроса о времени крещения св. Владимира и Руси? Ничего ясного и определенного; хронология „жития“, как замечено выше, неудовлетворительна. Владимир крестился, по „житию“, на другой год („минувшю лету“) после испытания вер избранными русскими мужами, но время этого последнего события не обозначено. На другой год после крещения (опять „минувшю лету“) Владимир „умысли создати церковь Святыя Богородица“. Сопоставляя эти известия с летописью, мы могли бы отнести исходный пункт хронологии „жития“ – испытание вер – к 987 г., взятие Корсуни и крещение Владимира и Руси – к 988 г., а основание Десятинной церкви – к 989 г. Но последняя дата требует оговорки. В Лаврентьевском списке летописи действительно так – основание Десятинной церкви Богородицы отнесено к 989 г.; но в Ипатьевском списке это событие значится под 991 г. Держась этого списка летописи и начав расположение событий от сейчас указанного факта, мы необходимо должны были бы значительно изменить хронологию предшествовавших событий. Конечно, трудно решить, в котором списке летописи ошибка в данном случае; но нельзя не обратить внимания на то, что Лаврентьевский список, начиная говорить об основании Десятинной церкви, выражается о времени этого события довольно неопределенно: „посем Володимер живяше в законе хрестьянсте, помысли создати церковь Пресвятыя Богородица“, что дает повод полагать между основанием ее и крещением князя срок времени более года[45]. Во всяком случае, разногласие списков летописи свидетельствует, что хронология ее переправлялась и изменялась по соображениям нам теперь неизвестным…

Интересно было бы определить, почему автор „жития“ передает, что Владимир „минувшю лету (после крещения), умысли создати церковь святыя Богородицы“. Если он – этот автор – жил раньше летописца, так что последний воспользовался его известиями (что и предполагают некоторые), то какое было побуждение у неизвестного печерского инока заменить определенное выражение „минувшю лету“ неопределенным „посем Вододимер живяше“ и т. д. и даже поместить основание Десятинной церкви на другом году Владимирова крещения (как помещено в Лаврентьевском списке)? Это непонятно. Иное дело, если житие в расширенной редакции внесено в летопись уже после летописца (как предполагает проф. Голубинский)[46], в таком случае выражение „минувшю лету“ (об основании Десятинной церкви) будет составлять собственную комбинацию автора „жития“, основанную на том положительном известии мниха Иакова, что церковь Богородицы заложена на другой год похода под Корсунь, а так как автор „жития“ был убежден, что Владимир крестился именно в Херсонесе, то отсюда и выходило, что Десятинная церковь основана „минувшу лету по крещении“. Выражение же „посем Володимер живяше“ следует считать принадлежностью Начальной летописи, в которой оно осталось без изменения при внесении в нее известной теперь летописной повести, свидетельствуя тем, что действительная хронология летописи отличалась от хронологии „жития“…

Впрочем, умолчав в начале о времени описываемых событий, автор „жития Володимера“ уже в конце его делает такое замечание, которое могло бы послужить к установлению правильной хронологии предыдущих событий; но в действительности замечание это вместо разъяснения вносит явную спутанность в порядок тех фактов, о которых говорит „житие“. Его автор, повествуя о кончине блаженного князя, передает, что Владимир прожил „во святом крещении“ 33 года, следовательно, принял христианство в 982 г., так как 15 июля 1015 г. „предал душу свою в руце Божии“, что прямо засвидетельствовано древнейшими памятниками и в чем, конечно, никто не сомневается. Приняв