Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский Страница 28

class="p1">Летопись говорит, что Василий и Константин, уступая угрозам Владимира, согласились на брак его с Анной; а между тем, по известиям арабов (а отчасти и греков), такое согласие обусловливалось вовсе не угрозами киевского князя, а возмущениями внутри самой империи со стороны вновь явившегося лжеимператора Варды Фоки. И не странно ли допустить, что в то время, когда Византийская империя, благодаря возмущению, была на краю опасности, императоры, не заботясь о спасении своей власти, составляют свадебные поезда в Корсунь, по требованию Владимира?! Ужели такое несвоевременное дело нельзя было отложить до более удобной поры?!

Напротив, мних Иаков ничего подобного в летописной повести не передает: под 988 годом у него значится только поход Владимира к порогам, который, может быть, удобно понимать так, как указано выше. Враждебные действия русских против Византии – взятие Корсуни – Иаков относит к 989 г, что, как мы знаем, находится в полном согласии со свидетельством современника событию, Льва Диакона, которому, однако, противоречит летописная повесть о крещении Владимира и Руси.

Ни летопись, ни мних Иаков не обнаруживают знакомства с событиями греческой истории, с русско-византийскими отношениями; но первая своими хронологическими данными противоречит и греческим и арабским писателям, а второй дает полную возможность удобно разместить рассказываемые этими историками события. Он помечает лишь последний хронологический пункт – взятие Корсуни русскими – и помечает притом совершенно верно. Можно теперь судить, в чью пользу говорят свидетельства иностранцев (греков и арабов), кого они подтверждают – летопись или сказание мниха Иакова – и на стороне которого из этих источников преимущественная правда.

* * *

Мы рассмотрели все важнейшие исторические свидетельства, имеющие отношение к вопросу о времени крещения св. Владимира и Руси. Вне нашего обзора осталось известие армянского историка Асохика, писателя достоверного, современника императору Василию II и киевскому князю Владимиру, но его слова мы приведем несколько ниже и покажем, почему нарочито не занимаемся разбором их.

На помощь истории, в разрешении спорных и недоуменных вопросов могла бы прийти археология, которая и в данном случае, относительно крещения Владимира и Руси, была бы в состоянии оказать немаловажную услугу письменным памятникам. Развалины корсунских церквей, упоминаемых в «Житии бл. Володимера», в различных списках летописи (под разными названиями), вероятно, сохранились и до наших дней; не дадут ли они чего-нибудь для решения интересующего нас вопроса? Раскопки, кажется, давно производятся, но важных открытий неизвестно… «Если бы произведены были такие тщательные раскопки, – говорит проф. Голубинский, – какие умеют делать другие люди, то, может быть, и открыто было бы что-нибудь важное»[179]. Не знаем, как отнеслись наши археологи к такому строгому и резкому замечанию, но то верно, что в настоящее время корсунские памятники ничего не дают для решения вопроса о времени крещения св. Владимира и нашего Отечества; а известия о них в летописи и «Житии бл. Володимера» представляют, как мы говорили, одну путаницу…

Резюмируя все нами сказанное, мы приходим к следующим главным выводам, которые касаются: а) источников, имеющих отношение к вопросу о времени крещения Владимира и Руси; б) порядка и последовательности событий начала христианства в нашем отечестве.

Выводы относительно источников:

1) среди отечественных исторических памятников, по своей древности и авторитетности, первое место неоспоримо занимает «похвала Володимеру» мниха Иакова. Будучи проверена в своих показаниях сказаниями о Борисе и Глебе пр. Нестора и неизвестного автора и сопоставлена со свидетельствами греков и арабов, она имеет преимущественное, даже исключительное право на доверие;

2) повесть о крещении Владимира и Руси, помещенная в летописи, но не принадлежащая летописцу, в хронологическом отношении (которое, собственно, и важно для нас) неудовлетворительна; доказательства в пользу ее достоверности слабы и не выдерживают критики; ее сведения находятся в несогласии с ходом дел византийской истории, о которых говорят греческие и арабские писатели;

3) «Житие бл. Володимера», представляющее, может быть, первую редакцию летописной повести и вообще очень сходное с ней (т. е. с повестью), в своей хронологии представляет решительную путаницу и в этом отношении стоит, кажется, ниже всякой критики;

4) сведения, получаемые по интересующему нас вопросу от греческих писателей, очень скудны; в них нет и речи о крещении Владимира и Руси. Греки (и то не все, кроме Льва Диакона и Пселла) упоминают лишь мимоходом о браке Владимира с Анной, но и эти сведения теперь приходится брать у писателей сравнительно поздних, и только одно важное событие – взятие Корсуни русскими – отмечено современником (Львом Диаконом). Греческие летописцы, таким образом, не прямо, а только побочным способом дают возможность определить год крещения Руси;

5) арабы существенно дополняют греческих историков: они знают о крещении св. Владимира и начале христианства в нашем Отечестве и ставят эти события в тесную связь с теми политическими событиями, о которых говорят византийские писатели. Из взаимного сопоставления и сравнения свидетельств этих разнородных историков можно получить довольно верную картину событий 987–989 гг. Первое место среди арабских летописцев занимает Яхья Антиохийский, современник св. Владимира; с открытием его летописи Ал-Макин и Ибн-ал-Атир, как писатели позднейшие и несамостоятельные (что, несомненно, известно о первом), должны потерять почти всякое значение.

Частные выводы из разбора свидетельств греческих и арабских писателей сделаны нами выше.

6) относительно хронологии начала христианства в нашем Отечестве выводы из рассмотрения отечественных и иностранных свидетельств коротко могут быть формулированы так:

– Св. Владимир лично принял христианство в 987 г.;

– в 988 г., под которым в летописи значится поход св. князя под Корсунь, его крещение, брак с царевной Анной и крещение русского народа, в действительности не имело места ни одно из упомянутых событий;

– Корсунь взята в 989 г.;

– в том же году, вероятно, был заключен брак Владимира с греческой царевной;

– крещение русского народа началось уже по возвращении князя из похода, по всей вероятности, не раньше 990 года.

Эти положения составляют конечные результаты всего вышесказанного. Находим нужным дополнить нашу речь и наш разбор исторических свидетельств следующими замечаниями. Год крещения св. Владимира мы принимаем тот, который указан у мниха Иакова и Нестора, – принимаем потому, что не имеем решительно никаких оснований не доверять указанным древнейшим русским писателям. В последнее время явилась попытка сблизить принятие киевским князем христианства с отправлением к нему посольства из Византии для переговоров о военной помощи. Думают, что это греческое посольство вместе с политическими целями преследовало и миссионерские, сделало попытку обратить киевского князя в христианство[180]. Предполагают даже и большее, а именно: что Владимир, после заключения условий о браке с греческой царевной, принял крещение в присутствии императорских послов и, может быть, даже из рук духовного лица, присутствовавшего в посольской свите[181]. Арабские историки действительно, как мы