Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский Страница 27

легко устраняется другим более гладким переводом: «и заключили они договор о свойстве и женитьбе»… Если этот перевод действительно гладкий и может быт принят как отвечающий тексту оригинала (порукой чему может быть ученая компетентность бар. Розена), то противоречие действительно исчезает и слова Яхьи получают точный и определенный смысл.

С устранением сейчас указанной запутанности рассказ Яхьи дает полную возможность упорядочить события русской истории, современные бунту Варды Фоки, и разъясняет мимоходное замечание греческих компиляторов (Кедрина и Зонары) о браке Владимира с Анной.

В арабских известиях еще обращает на себя внимание попытка по возможности выделить и отметить факт личного крещения св. Владимира. Ибн-ал-Атир (отчасти и Ал-Макин) ставит его раньше отправления военной помощи в Византию. Яхья относит этот факт к более позднему времени, но отделяет его от посольства к Владимиру невесты. Не сказались ли в подобной попытке отголоски того предания, что Владимир крестился прежде своего народа и несколько раньше брака с Анной? И на Восток могло проникнуть это предание, но не только там, но и у нас на Руси не знали точно, где и от кого крещен св. князь, а, между тем, хорошо было известно, что собственно Русская земля была крещена греческим духовенством. Не умея разобраться среди этих недоумений, арабы и находили более удобным соединить личное крещение киевского князя с крещением народа и соединили так, что у одних (у Ибн-ал-Атира) крещение народа приурочено ко времени крещения князя, а у других (у Яхьи) совершенно напротив. Не этим ли обстоятельством – желанием выделить личное обращение Владимира в христианство и неумением сделать это – объясняется та спутанность в известиях арабов о крещении Владимира и браке его с Анной, которую мы указали выше?

С вероятностью можно думать, что Яхья, как замечено при разборе свидетельств мниха Иакова, полагает крещение русского князя, хотя и поздно, но дома – на Руси. Он выражается, что император Василий отправил духовенство к Владимиру и это духовенство крестило князя и народ. Где же могло быть это одновременное крещение просветителя Руси и его подданных, если не в нашем Отечестве? Конечно, Яхья здесь перепутывает события, но для нас важно его желание сохранить предание, что Владимир переменил веру своих отцов на своей же отчизне. Самое крещение Владимира у Яхьи видимо отделено промежутком времени от прибытия в Россию царевны Анны, а так как последнее событие предшествовало (а не последовало, как у Яхьи) крещению русского народа, то следует думать, что последующим оно могло быть по отношению к личному крещению самого князя.

После заключения договора о браке между Владимиром и императором Василием была отправлена военная помощь в Византию, что ясно указал Яхья. Время отправления ее и время прибытия в Константинополь, очень важное для правильного взгляда на русско-византийские отношения, уясняющее и самый вопрос о посольстве в Киев, было, по возможности, определено нами, при рассмотрении греческих источников.

Затем Яхья подтверждает вышеуказанное положение, что русские участвовали в двух битвах императора Василия с бунтовщиками – при Хрисополе и Абидосе, каковую подробность опустили Ал-Макин и Ибн-ал-Атир.

Между двумя поражениями войск Варды Фоки Яхья полагает довольно значительный промежуток времени, под которым полагает некоторые события – покорение императором Василием приморской области, захват флота Варды Фоки, изгнание бунтовщиками антиохийского патриарха Агапия в субботу 8 Адара (марта) 1300 (989) г. И эти события выпущены в компиляции Ал-Макика и могут быть восстановлены лишь при помощи его первоисточника Яхьи, современника св. Владимиру.

Здесь кончаются имеющие отношение к нашему предмету известия арабов.

Правда, на основании слов Ибн-ал-Атира и Ал-Макана может быть возбужден вопрос о личном участии Владимира в походе на помощь императору Василию II – вопрос, которым очень занят г. Успенский[175], но он обоснован еще слишком шатко[176], не подтверждается свидетельством ни Яхьи, ни греческих писателей, а главное – не имеет никакого существенного значения для хронологии начала христианской эры в нашем Отечестве, а потому нет цели заниматься нарочитым решением его.

Остается неясным, когда же был заключен брак Владимира с Анной, когда прибыло на Русь греческое духовенство для крещения русского народа? Яхья указывает лишь то, что события эти случились несколько позднее (впоследствии), но позднее чего? Так как заключение условия о браке Владимира с византийской принцессой было вызвано опасным развитием бунта Варды Фоки и только после этого условия был отправлен в Византию вспомогательный отряд русских, то самый брачный союз нужно относить уже к тому времени, когда военная помощь от киевского князя исполнила свое дело, когда благодаря ей восстание Фоки было прекращено и византийская империя избавилась от внутренних неурядиц и смятений.

Для более точного решения поставленного вопроса, не вполне определенного в известии Яхьи, нам приходится обратиться к русским источникам и Льву Диакону. Первые говорят, что брак Владимира с Анной был заключен по взятии Корсуни русскими, а последний удостоверяет, что завоевание Херсонеса Таврического случилось в 989 г. Следовательно, как необходимое дополнение и заключение известий арабских историков, нужно взять самое начало третьей главы нашей статьи.

В заключение разбора свидетельств арабских писателей[177] мы, на основании их, представляем те выводы, которые существенно дополняют положения, вытекающие из рассмотрения известий греческих летописцев, а именно:

1) арабы знают о крещении Владимира и Руси, но говорят об этом событии в связи с историей Византийской империи;

2) принятие Владимиром христианства у них связывается с заключением условий о браке;

3) переговоры о родстве киевского князя с византийским двором шли одновременно с переговорами о помощи для борьбы с Вардой Фокой, возбужденными греческими императорами;

4) военный отряд русских был отправлен в Константинополь после заключения условий о браке;

5) исполнение же самого договора и крещение Руси было впоследствии, значит, после бунта Фоки;

6) арабы, кажется, выделяют как особое событие крещение киевского князя.

Сопоставим теперь выводы из свидетельств греческих и арабских историков с данными русских источников, по отношению к вопросу, о времени крещения св. Владимира и Руси.

Летописная повесть передает, что в 988 г. князь «Володимер иде с вой на Корсунь, град Грецкый», после продолжительной осады взял его и затем послал грозное требование в Константинополь, к царям Василию и Константину: «Се град ваю славный взял, слышю же се, яко сестру имате девою, да аще ея не вдасте за меня, то створю граду вашему (т. е. Константинополю), якоже и сему сотворих»[178]. А греческие и арабские историки удостоверяют, что в 988 году никаких враждебных отношений киевского князя к Византии не было, а, совершенно напротив, русские были тогда в союзе с греческими императорами, боровшимися против бунтовщиков.