Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 96

Эпиграфика «исконных» британских богов римского времени весьма скудна. Надпись из Карроубурга упоминает богиню Коввентину, надписи из Бата – богиню Сулис, бога Могона – надпись из Ризингема, богиню Саттаду – надпись из Виндоланда, бог Мапон «отметился» на валу Адриана, в Хардайдинге – бог Коцидий, древняя богиня-лошадь Эпона – в Карворане, надпись из Брофэма упоминает бога Балатукаира, надпись из Старого Карлайла – бога Белатукадр, при этом не исключено, что двое последних – один и тот же, так же, как упоминаемые в Бенвелле Антеноцитик и Аноцитик.

Особо следует отметить святилище Коввентины (Ковентины) в Карроубурге – форте при вале Адриана, являвшееся по типу прямоугольным романо-кельтским храмом, описанным ранее, с тем исключением, что его центром являлась не целла, а каменный прямоугольный бассейн (2,6×2,4 м, глубина – 2,5 м), наполнявшийся из подземного источника и действовавший аж до 1870-х гг., пока проводившиеся поблизости работы по добыче свинца все не нарушили. В колодце обнаружили огромное (порядка 16 000) количество монет, множество ювелирных украшений, вотивных даров и т. д., а также алтари и фрагменты статуй. Надписи на камнях и большой вазообразной глиняной курильнице III в. сообщили, кому именно было посвящено святилище. Коввентина – очевидно, кельтская богиня, однако в данном случае ее почитали германцы-батавы, что не было каким-то исключением в те времена полнейшего религиозного синкретизма. Ее величали не только «святой», но и «Августой», т. е. императрицей – единственную из всех упоминаемых британских богинь. Судя по главной роли источника в ее святилище, Коввентина была водной богиней, что подтверждается ее сохранившимися изображениями. Н.С. Широкова пишет: «(Один из подобных памятников) – это увенчанная фронтоном стела, которую посвятил богине Тит Коскониан, префект первой когорты батавов. Верхняя часть стелы представляет собой высеченную в камне неглубокую нишу, которую занимает выполненная в рельефе женская фигура. Она возлежит, опираясь левой рукой на перевернутый кувшин, из которого вытекает вода, в правой она держит лист водяной лилии. Это изображение богини Ковентины, которой посвящена расположенная ниже надпись: «Deae / Couventinae / T(itus) D(…) Cosconia / nus Pr(aefectus) coh(ortis) I Bat(auroum) l(ibens) m(erito)» («Богине Ковентине Тит Д(…) Коскониан, префект первой когорты батавов, охотно и достойно (исполнил свой обет)») (RIB, 1534). Легко заметить, что атрибуты и поза Ковентины напоминают изображения нимф в греко-римском искусстве, которых обычно представляли в виде прекрасных полуобнаженных или обнаженных девушек, так же, как Ковентина, возлежащих, опираясь на кувшин, из которого льется струя воды. Если замысел и композиция рельефа навеяны классическим искусством, то трактовка образа богини и манера исполнения кельтские. Ковентина изображена полуобнаженной. Покрывающая ее ноги драпировка передана как бы случайно, небрежно нанесенными гравировкой кривыми линиями. В построении тела отсутствуют пропорциональность и анатомическая точность в передаче деталей. Лицо грушевидной формы с едва намеченными чертами дано в обрамлении нимба волос, изображенных гравированными извилистыми линиями. Таким образом, рельеф сильно стилизован. Английские исследователи, анализировавшие этот памятник, отмечали отсутствие реалистичности в манере исполнения. Однако, несмотря на это, кельтские черты как-то удивительно гармонично сочетаются с классическим дизайном, и создается несколько наивный, но привлекательный и поэтический образ нимфы Ковентины, хранительницы священного колодца, оберегающей питающий его подземный источник в святилище Карроубурга. На другом памятнике, найденном в колодце святилища, Ковентина представлена, так сказать, «в трех экземплярах». Это выполненный из местного известняка рельеф, поверхность которого разделена на три ниши, оформленные полукруглыми арками, отражающимися на колонны тосканского ордера. В каждой нише изображена женская фигура, полулежащая примерно в той же позе, что и Ковентина на стеле Тита Коскониана, и так же, как и она, имеющая атрибуты водной нимфы. В поднятой руке фигуры в нишах держат кубок, а в опущенной – перевернутый кувшин, из которого льется струя воды. Манера исполнения также напоминает предыдущий памятник. Черты лица едва намечены, создается впечатление закрытых глаз, характерное для кельтских скульптурных изображений человеческих голов. Волосы обозначены гравированными линиями, образующими узор «в елочку». Тела непропорциональны. Драпировки, спадающие с одного плеча, оставляющие обнаженным торс и окутывающие ноги, переданы стилизованно – линиями, нанесенными гравировкой. Л. Элассон-Джонс и Б. Маккей отмечают, что такая манера исполнения создает в результате эффект двухмерности, плоскостности изображения. Однако эта стилизация делает рельеф декоративным, а текучие, разнонаправленные линии драпировок, напоминающие о движении воды, усиливают водный символизм, присутствующий в образах нимф. Некоторые исследователи считают, что эти три нимфы не являются изображением Ковентины, представленной в тройственном облике. Дело в том, что рельеф не сопровождается надписью, которая прямо бы называла имя Ковентины. A в 1957 г. недалеко от святилища Ковентины был раскопан храм, посвященный нимфам и гению места. Поэтому полагают, что рельеф с нимфами сначала мог находиться в этом храме и изображал почитавшихся там нимф. На это справедливо, на наш взгляд, возражает М. Грин. Она замечает, что рельеф был найден непосредственно в колодце Ковентины и вполне мог изображать саму богиню, образ которой был утроен, чтобы усилить символизм и сакральное значение памятника, тем более что число «три» занимало очень важное место в религиозно-мифологической традиции кельтов. То, что Ковентина считалась нимфой, подтверждается посвятительными надписями, в которых дедиканты, обращаясь к Ковентине, прямо называют ее нимфой. В одной из них мы читаем: «Deae nim / fae Couen / tine Mad / u/hus Germ(anus) / pos(uit) pro se et su(is) u(otum) s(oluens) l(ibens) m(erito)» («Богине-нимфе Ковентине Мадух, германец, поставил [этот алтарь] за себя и за свою семью, охотно, достойно исполнив обет») (RIB, 1526). Ковентина названа нимфой и в другой надписи: «Nimphae Couentinae / […] tianus decuri(o)…] sle[.] v / […] m(erito)» («Нимфе Ковентине […] тиан, декурион…охотно [исполнил свой обет]») (RIB, 1527). Д. Шоттер отмечает, что в Римской Британии, кроме римских и романо-кельтских божеств, имелись также кельтские божества, существовавшие «в романизированных формах». Таким божеством являлась Ковентина, кельтская богиня источника, изображавшаяся как классическая водная нимфа. Поэтому Ковентина была связана с глубинным и фундаментальным водным символизмом, в котором смыкались кельтская и классическая мифологические традиции… Особая связь между водой и целительством в кельтской религии в полной мере проявилась в романо-кельтский период… Такой покровительницей священного источника и охраняющего его колодца в Карроубурге была Ковентина – наполовину кельтская богиня-целительница, наполовину римская нимфа».

С таким же успехом культ Ковентины совмещал как свойственное кельтам поклонение воде и ее божествам (о чем было достаточно сказано в 1-й главе), так и греко-римское воззрение на нимф как психопомпов, т. е. сопроводителей душ умерших на тот свет[105].

Так, на примере этой богини видим классический пример, когда, по выражению одного английского исследователя, кельтские боги примерили на себя римские тоги. Другой яркий пример