Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец Страница 61

Попеску ничего не понял. Куда делись настоящие Иляна с Флорей? «Узнаете потом, – отрезал Шульц. – Искать запрещаю». – «Но какие же из них Иляна с Флорей? Они и по-румынски еле говорят…» – «Неважно. Скажете, что обе родились в Германии, в семьях эмигрантов, поэтому родной язык почти не знают… Я тоже буду здесь. Представите меня русским как контуженного солдата-дурачка по имени Фридрих, присланного вам в помощь на хозяйственные работы по замку… Теперь о деталях».

Он подробно объяснил, как смотритель должен вести себя с русскими, когда и если они окажутся в замке, что говорить им. «И не вздумайте выдать нас, – сказал напоследок. – Одно лишнее слово, и вы труп. Ну, или живой труп, – добавил со смехом, поигрывая своим страшным портсигаром. – Вы уже могли убедиться, что полностью находитесь под контролем, не так ли?»

Ещё через три дня Магда-Флоря утром позвала Попеску во внутренний двор замка. Вроде бы смотритель привык уже ко всему, но то, что он увидел… На земле валялись солдаты эсэсовского взвода, и были они все до одного мертвы. При этом никаких ран или повреждений Попеску на телах не заметил, разве что посиневшие лица были искажены предсмертной мукой. По двору взад-вперёд разгуливал Шульц с сигаретой в зубах.

«А-а, герр смотритель… Надо потрудиться. Сейчас мы все вчетвером будем вывозить покойников в лес. Здесь недалеко. У вас в хозяйстве, кажется, найдутся тачки?» Смотритель был ни жив ни мёртв и, наверно, упал бы в обморок, но Шульц навёл на него свой таинственный предмет и что-то пробормотал, глядя прямо в глаза. После этого Попеску пришёл в себя и даже ощутил странное, неестественное спокойствие пополам с полным равнодушием. Покойники так покойники. Тачки так тачки.

В несколько заходов вывезли трупы в лес, где неподалёку от замка, оказывается, была выкопана большая, глубокая яма, уже наполовину заполненная мёртвыми телами. Попеску отрешённо заметил, что многие покойники ему известны, – то были жители Брана. С безучастностью, подсознательно удивившей его самого, разглядел в могильнике среди мертвецов Иляну и Флорю…

– Ну, а через неделю в замке появились вы со своим взводом, и дальше вам всё известно, – закончил Попеску, опустив глаза.

Винить его, в принципе, было не в чем – смотрителя полностью контролировал запугавший его Шульц. И всё же мелькнула мысль, что, если бы Попеску ещё тогда рассказал об эсэсовцах, всё сложилось бы по-другому. Хотя рассказать мог и даже вроде бы собирался. Пусть даже под влиянием гипноза Веселины, однако мог же… Если бы Шульц, подслушивавший разговор, не нанёс Попеску лучевой удар своим чёртовым прибором…

Мы молча допили цуйку и закусили ломтиками брынзы.

– Спасибо, домнуле Попеску, – сказал я наконец. – Примерно так я общую картину и представлял. Вот разве что… Ефрейтор Вернер выбрался из замка с вашей помощью?

– С моей, – подтвердил Попеску удивлённо. – Мы с ним за два года немного подружились, и когда Шульц объявил наутро общее построение взвода, он прибежал ко мне ночью. Испуган был очень. Чувствовал – Шульц что-то задумал… Я выпустил его через потайной ход, которым мы с Иляной и Флорей не воспользовались. Но как вы догадались?

– Всё просто. Когда на второй или третий день в замке я спросил вас, знаете ли вы этого ефрейтора, вы слишком поспешно сказали, что нет. И этой спешкой себя фактически выдали… Но ведь вы могли бежать вместе с Вернером!

Попеску вдруг хватил кулаком по столу.

– Да не мог я! – выкрикнул он со слезами на глазах. – Я не знаю, что Шульц со мной сделал. Но одна лишь мысль о побеге причиняла мне боль. Понимаете, боль. Физическую! Сильную!

– Успокойтесь, – сказал я. Перегнувшись, похлопал смотрителя по плечу. – Шульц с людьми и не такое делал.

– Вы это рассказываете мне?.. – Провёл дрожащей рукой по лицу. – Могу я в свою очередь задать кое-какие вопросы?

– Ну, конечно.

Тогда, вернувшись из больницы, Попеску застал в замке своего временного преемника Албу и несколько спешно нанятых сотрудников. Ни советских солдат, ни эсэсовцев… Лаборатория Шульца, каморка Фридриха и комнаты Барбары с Магдой были пусты, в городе ходили самые невероятные слухи о каких-то страшных событиях в замке, случившихся в последние дни… И всё.

– Больше двадцати лет я ломал голову, домнуле Вячеслав, пытался понять, каким образом Шульц доводил людей до полного подчинения. Делал из них скотов. Заставлял творить немыслимое, жуткое. Да просто убивал. Что он такое изобрёл… придумал? Какие-то дьявольские лучи?

С этими словами Попеску вопросительно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами.

– Думаю, что-то в этом роде, – сказал неопределённо. – Я ведь в науке ничего не смыслю, домнуле Попеску. Когда всё кончилось, прилетели специалисты из Москвы, забрали технику Шульца, какие-то бумаги. А больше я ничего не знаю. Да и не до того было. Война, знаете ли, посторонние мысли из головы вышибает отлично…

Между прочим, примерно так всё и обстояло. Не то чтобы меня совсем не интересовала дальнейшая судьба изобретения Шульца, но… Есть вещи, которые меня не касаются, и, откровенно говоря, лучше их не знать. Как-то раз я осторожно спросил Нестерова, удалось ли разобраться в приборах и документах эсэсовца. Профессор неопределённо ответил, что всё не так просто, и перешёл на другую тему… У меня сложилось ощущение, что какие-то важные детали открытия Шульц унёс с собой в могилу. А может, наши учёные всё же разобрались, и страшное оружие существует в неафишируемых арсеналах, так сказать, на страже мира и социализма? Кто знает…

Попеску пристально посмотрел на меня. Похоже, не слишком-то он поверил в мою неосведомлённость.

– Мне и по сей день кажется, что мы с вами прикоснулись к такой страшной тайне, что едва уцелели, – произнёс еле слышно.

Вот тут он был прав. Со мной-то всё ясно – Орлов за малым не убил. Но и Попеску уцелел, можно сказать, чудом. И Шульц в этом случае был ни при чём.

Решением наркома НКВД Берии (надо полагать, по согласованию с вышестоящим руководством) была создана специальная комиссия по расследованию обстоятельств, связанных с операцией «Дракула». Мы все, кто выжил, вплоть до Звягина, давали показания. Уж не знаю, что там расследовали, ведь главное – приборы и документы – уже вывезли и передали для изучения в институт, где работал Нестеров. Но что-то расследовали…

(Впрочем, по крайней мере к одному важному для меня выводу комиссия всё же пришла. Было признано, что в сложившейся обстановке действия коменданта замка Бран (мои, то есть) были адекватны ситуации. Таким образом, с меня