Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец Страница 60

На стене кабинета я заметил большую фотографию. На ней были трое: в центре молодой Колобок (с ещё вполне приличной шевелюрой на голове) и две милые черноволосые барышни по бокам. Лет им на снимке плюс-минус двадцать пять – возраст, когда кажется, что всё лучшее впереди, и потому все трое белозубо улыбаются.

Заметив мой взгляд, Попеску пояснил негромко:

– Это двадцатые годы, Гейдельбергский университет. Мы с Иляной и Флорей. Заочно вы их знаете…

Заочно – да. Я и сам понимал, что сотрудницы «Аненербе» Барбара с Магдой к настоящим Иляне с Флорей никакого отношения не имели. Но как случилась подмена? Дело давнее и ни на что не влияющее, а всё же интересно. Да и другие вопросы были, о чём я откровенно сказал Колобку, и пользуясь случаем, грех было их не задать.

– Спрашивайте, домнуле капитан, – предложил Попеску тихо. – Или как теперь к вам обращаться?

«Домнуле полковник», – чуть не брякнул я, но спохватился.

– Зовите просто Вячеслав, – сказал я. – Объясните сначала, каким образом на месте ваших приятельниц оказались эсэсовки?

Попеску подлил цуйки.

– История долгая, – произнёс он задумчиво, – и лучше начать с августа 1942 года, когда Шульц со своей командой появился в замке. Кто он и чем занимался, как я понимаю, советская разведка в конце концов выяснила?

Я молча кивнул.

– Так вот…

По словам Попеску, неладное он заподозрил сразу же. Шульц вызвал его и расспросил о замке, о персонале. К тому времени почти все работники разбежались, кроме Иляны и Флори.

Внимательно выслушав, Шульц распорядился о двух вещах. Во-первых, Попеску и женщинам запрещалось покидать Бран без его, Шульца, разрешения. Все хозяйственные дела за пределами замка, включая покупку продовольствия на рынке, теперь брали на себя его солдаты. А во-вторых, отныне в Бране будут происходить разные странные, непривычные дела. Пугаться не надо, надо всё воспринимать как должное и заниматься своими делами. Само собой, не болтать во избежание суровой кары: «Увидели – забудьте, иначе…»

Шульц также потребовал показать тайные помещения Брана. «И не говорите, что в таком старом замке их нет». Они были, – как без них в резиденции самого загадочного и жестокого из румынских князей? Попеску назвал три известных ему тайника. В одном из них на первом этаже Шульц и оборудовал свою лабораторию.

А дальше начался кошмар…

Как-то ночью Попеску проснулся от того, что в коридоре выла собака. Накинув халат, смотритель выскочил из своей комнаты и в полумраке коридора, скупо освещённого настенными керосиновыми светильниками, увидел… нет, не собаку. Выла молодая женщина. Полностью обнажённая, она передвигалась по коридору на четвереньках, надрывно воя и время от времени переходя на лай. Остолбеневший Попеску узнал в ней жительницу Брана, – в крохотном городишке он знал всех.

Неподалёку от женщины с какими-то предметами в руках стояли трое, – Шульц и две его помощницы. Заметив Попеску, эсэсовец крикнул, чтобы тот убирался. Словно подкрепляя приказ, женщина проворно подползла к смотрителю и, глядя снизу вверх, хрипло залаяла. Полуживой Попеску на дрожащих ногах направился к себе, но на пороге не выдержал, оглянулся.

Увидел, что Шульц направил руку, в которой сжимал неизвестный предмет, на несчастную и чем-то щёлкнул. Та, как по беззвучной команде, медленно поднялась на ноги. Вонзила ногти скрюченных пальцев в пышные груди. Начала медленно разрывать их, равнодушно глядя на выступившую кровь…

– Это был первый из кошмаров Брана, который довелось увидеть, – говорил Попеску негромко. – Потом были и другие. Я сторонился их, как мог, но ведь всё это происходило под боком в замке, фактически у нас с Иляной и Флорей на глазах. Если бы вы только знали, что творилось тут с людьми, во что они превращались…

– Общее представление имею, – сказал я медленно, – можно без подробностей. Что было дальше?

Особый ужас Попеску вызывал тот факт, что все люди, на его глазах превращавшиеся в нелюдей, были ему известны. Все они жили в Бране и вряд ли попадали в замок добровольно. Потом эти люди куда-то исчезали, а на их месте появлялись новые. Нетрудно догадаться, что кошмары в замке творились по воле Шульца – иначе откуда им тут взяться?

Попеску понятия не имел, каким образом эсэсовец делает с людьми всё, что подсказывает больная фантазия. Смутно догадывался, что причина кроется в непонятных предметах в руках Шульца и его женщин… да какая разница? Из замка надо было бежать, куда глаза глядят. Но выход из Брана охранялся солдатами.

Однажды Попеску с Иляной и Флорей собрались у него в кабинете и принялись обсуждать план побега. Один из секретов замка смотритель от Шульца утаил. Из подземелья можно было выбраться наружу потайным ходом и оказаться за тыльной крепостной стеной. А там и лес… Наметив день ухода, разошлись. Тогда смотритель ещё не знал, что инженер Магда Фогель оборудовала жилые помещения замка микрофонами.

Всего через час Шульц вызвал смотрителя. Принял его на втором этаже, в маленьком музее князя Влада Цепеша, который облюбовал в качестве кабинета. Не здороваясь, сбил с ног сильным ударом в лицо и принялся пинать носками сапог. Попеску корчился на полу, стонал. Закончив избиение, Шульц поднял его за шиворот. «Вы видели, что происходит с людьми в замке?» – спросил, оскалившись. Попеску лишь кивнул. «Если ещё раз надумаете бежать, с вами будет то же самое или ещё хуже…» Показал свой страшный предмет, напоминающий массивный портсигар.

– Теперь вы понимаете, домнуле Вячеслав, почему я боялся хоть слово сказать о Шульце, хотя вы о нём расспрашивали, и не раз? – спросил Попеску тоскливо.

Что тут не понять… Запуганный до полусмерти смотритель скорее выбросился бы в окно, чем рассказал о Шульце и сотворённых им кошмарах. Он и сейчас-то, вспоминая эсэсовца спустя столько лет, бледнел до синевы. Я деликатно отвёл взгляд и сделал большой глоток цуйки. Вот ведь, – напиток крепкий, а не берёт. Такой разговор…

Между тем за стенами замка продолжала бушевать война. Пришла она и на землю Румынии. Гитлер с Антонеску отступали, теряя армии и территории. Советские войска вплотную приблизились к Брашову. И вот в августе 1944 года Шульц велел смотрителю явиться. В музее князя Влада он был со своими сотрудницами.

«Со дня на день в замке могут появиться русские, – сказал без обиняков. – Вы скажете им, что немцы, стоявшие в замке, ушли. Остались только вы со своими помощницами. Вот, кстати, познакомьтесь. – Показал на Барбару Майер. – Это Иляна Димитру. А