Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов Страница 6

что каждое светило имеет своего ангела: один ангел носит по небу солнце, другие луну и звезды. Вечером каждый ангел зажигает свою звезду как лампаду, а к утру тушит ее (Отеч. зап., 1842 г., № 6. Ст. Мельникова, с. 51. Архив историко-юридич. свед. о России. Кн. 1. 1854, отдел VI, с. 8). И сочинилась таким образом в народном миросозерцании, если можно так выразиться, физиократия ангельская. Придумано было много ангелов лишних, небывалых, вовсе неведомых и до третьего небеси восхищенных. Стих из любимого народом псалма «Живый в помощи Вышняго», которым и доселе заговариваются простолюдины «от вещи во тме преходящей, от зрящаго и беса полуденного», который в сельских мануканунцах или сборниках заговоров и наговоров заменял древнее языческое «прославленье», стих этого псалма «…яко ангелом своим заповесть о тебе сохранити тя во всех путех твоих» утверждал народ в вере, что точно во всех путях есть ангелы-хранители. Древнерусские народные грамотники верили в бытие особых ангелов в каждой области природы. Они знали, какое проявление или какой случай физической жизни человека от какого именно ангела зависит. Они представляли особого ангела в горах и в пустынях, особого ангела на реках и морях, особого ангела во тьме ночной, верили в особого ангела физического здоровья, в ангела, утверждающего дом, в ангела, невидимо осеняющего питье и пищу, пиво и хмель и всякое употребляемое человеком произведение природы. В старинных сборниках находятся особые статьи о таких физических разрядах или разделениях ангелов. Например, в Сборнике Соловецкой библиотеки под № 889 читаем такую статью, «Аз, Григорий рече, приидох ко ангелу и рех ему сия: скажи ми Господи ангеле![10]Аще плававши в лодии, помяни святаго ангела Гавриила: и избавит тя от всякаго зла, аще хощеши итги по горам, или по пустыням, помяни св. ангела Раила, соблюдет тя, аще воду пиеши, помяни св. ангела Поила, во дни и в нощи… егда ложися спать, помяни святаго ангела Помаила, той бо есть ночный страж нам спящим; егда будеши в печали, помяни ангела Афонаила, той бо есть утешитель ангелам и человекам; егда стяжеши дом, или храм ставити, помяни святаго ангела Мисаила, той бо есть утверждение храму; возставая из утрия, помяни святаго ангела Михаила, тогда весел день имаши; егда налиеши пиво или мед, или иное что, помяни святаго ангела Рахваила, споро ти будет; егда идеши тягатися, помяни святаго ангела Уриила, скоро потяжеши, егда идеши на путь, помяни святаго ангела Русаила – супротивник не будет; егда идеши в лир – помяни святаго ангела Панфараона»[11]. Веря в ангельское мироправление, в живое участие их в жизни природы, народное эпическое миросозерцание представляло их духами или силами, борющимися с враждебными началами и силами мифологического миросозерцания. Это, по народному представлению, были добрые духи или начала, поборающие зловредные силы и начала физической жизни[12]. В таком значении, они вместе с святыми, изображаются в народных суеверных наговорах или заговорах и заклятиях нового, христианского цикла. Как в языческих заговорах или наговорах и заклятиях являются действующими исключительно религиозно-мифические олицетворения Перуна, Дажьбога, Стрибога, солнце, луна, гром, молния, ветры, огонь, вода, роса утренняя и вечерняя, звезды и проч., так в переходных от язычества к христианству заговорах или наговорах нового, двоеверного, мифически-христианского склада или цикла являются действующими силами главным образом ангелы и святые. Старые язычески-мифологические оттенки только подкрашивают эти новые христиански-языческие или двоеверные заговоры. В таком виде изображаются в этих последних заговорах и ангелы, и святые. Ангелы, например, разгоняют злых духов, удаляют, в образе мифического Нежита, враждебную жизни силу, в пустые горы и в зверей. Так, в одной сербской молитве Нежиту, распространенной и в Древней Руси, читаем: «Поиде 7 ангел, 7 архангел, 7 свещь носеще. 7 ножь остреще и срете их архангел Гавриил и рече им: камо идете 7 ангел, 7 архангел, 7 свещь несеще, 7 ножь остреще, и реше ему й: идем Нежита осещи изьгнати». Или в другой молитве тому же Нежиту читаем: «Седмь десять ангел, семдесять архангел, и срете и святый Михаил и Гавриил и святый Козма и Домияне. И рекоша емоу: камо идеши Нежите. И рече имь Нежит: Идоу человечу главу кости преломити, мозьга срьцати. Рекоша емоу: Иди в поустоую гору и вышед в Еленю (оленью) главу и останися раба божия имрек и тоу клетву да имаши, и иже смешает воду, подобне и есть егда станешь добре. Станешь страхом тако да станет с Нежить». В третьей молитве святой Михаил-Гавриил так заклинает и поборает злое начало небытия и смерти: «Святый Михаил-Гавриил гредите взьмь железьнь зоукь железнь стрелы стреляти хоте елена и елеиоу и не обрете тоу елена и елеиоу и обрете Нежита, иже сидеше на мырацеппв (sіс) и вьпроси его: что ты еси иже седиши на мырацеппв? Отвещав ему: аз есмь Нежить, иже человече глава расцеплю и мозьгь исрьчу крвь емоу пролею. И рече ему Михаил Гавриил, проклеты, проклеты Нежите, не мозьга срьчи. ни главы расцепи, нь иди в пустую гороу влези в еленоу главоу. та ти есть трьпелива трьпети те. аще ли же по семь дни обрещоу. любо же посекноу. любо же прострелю. И взмолися Нежить непосеци и не прострели мне. да бежоу в гору и в еленю главу егда имать по три земле»[13]. Особенно у старообрядцев сохранилось множество таких заговоров или заклятий, в которых являются действующими ангелы, архангелы, преимущественно Гавриил-архангел, Михаил-архангел, вместе с разными святыми и пророками. Представляя в духовно-нравственном развитии массы народной самобытный, свободный переход народной мыслительности или народного духа от чисто мифологического, языческого миросозерцания к свободному, своеобразному миросозерцанию христианскому, церковно-библейскому, – русское старообрядство преимущественно создавало заговоры или заклятия, так же как разные эпические песни, нового цикла, нового духовно-христианского содержания, сохраняя в то же время и старую, религиозно-языческую ткань или первооснову их. В приложении к этой статье присовокупляем несколько старообрядческих заговоров нового христианско-мифологического цикла, в которых в мифических образах представляются ангелы, вместе со святыми.

Наконец, в своем поэтическом миросозерцании народ видел ангелов в травах, цветах и птицах. Так, например, в народном травнике читаем: «Есть трава именем архангел, собою мала, на сторонах по девяти листов, тонка в стрелку, четыре цвета: червлен, зелен, багров, синь. Та трава вельми добра: кто ее рвет на Иван-день сквозь златую или серебряную гривну, и та трава носит и тот человек не боится дьявола ни в ночь, ни злого человека», и проч. В поле, на цветах, вместе с птицами, народная поэзия созерцала ангелов и слышала гласы архангельские. Песни людей