Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 57

типичной цепочке обстоятельств. Генрих из Бурбура зачал двенадцать детей, семеро из которых были мальчиками. Двое стали служителями Церкви, двое умерли в результате несчастных случаев: один – в юности, второй – будучи рыцарем. Пятый сын потерял зрение на турнире, увечье не позволило ему жениться. Старший сын, законный наследник, женился дважды, но сыновей у него не родилось. Седьмой, младший, стал отцом одного сына, умершего в младенчестве. Вследствие этого право наследования перешло к Беатрис и через ее замужество с Арнулом – к хозяевам Гина16.

Сходным образом Уильям Маршал, став в 1199 году графом Пемброка, обезопасил свою династию рождением десяти детей, включая пятерых мальчиков. Однако старший сын умер по неизвестной нам причине, другой был убит в Ирландии, еще один получил смертельное ранение на турнире, и двое оставшихся в 1245 году внезапно скончались в течение недели. Выжившая дочь Мод стала супругой графа Норфолка Биго, и была основана новая династия Пемброков. Хронист Мэтью Пэрис усматривал в этом исполнение проклятия, павшего на Маршалов за их тяжбу с Церковью из-за спорной собственности в Ирландии: «За одно поколение имя его исчезнет [по выражению из псалма 118: 13], а его сыновья останутся без доли в благословении Господнем – „Плодитесь и размножайтесь“!»17 Проклятие поразило только мужскую линию, включая и исчезновение родового имени. Сын Мод, хотя и названный Биго, наследовал титул графа Пемброка и состоял в таком же кровном родстве с Уильямом Маршалом, как если бы его отцом был один из сыновей Маршала. Тем не менее Мэтью Пэрис считал, что Маршалов постигло Божественное возмездие18.

«Честь» семьи – титул и имения – могла существовать сколь угодно долго, но только посредством ее передачи какой-нибудь боковой ветви или перескакивания с помощью дочери-наследницы к другой мужской линии. История могущественного графства Лестер в XII–XIII веках демонстрирует, какие изменения могли происходить с понимаемой в таком смысле «честью» на протяжении нескольких поколений. Изначально составлявшее одно из дарений короля Вильгельма Завоевателя своим главным сподвижникам графство Лестер находилось во владении семьи Бомон все XII столетие. Последний граф Бомон, соратник Ричарда Львиное Сердце, известный как Роберт Фицпарнелл, получил во владение Лестер в 1191 году, во время Третьего крестового похода. Роберт умер бездетным в 1204 году, и большая часть владений покойного перешла к двум его сестрам, старшая из которых приняла титул графини Лестерской19.

Эта дама вышла замуж за младшего отпрыска благородной семьи с севера Франции Симона де Монфора. У них было шестеро детей, три сына и три дочери. Старший сам получил титул графа, женившись на наследнице другого герцогства – Глостера. По смерти вдовой матери средний сын, Симон де Монфор Второй, заявил права на Лестер, но столкнулся с препятствием. Он служил королю Франции, врагу английского короля Иоанна, который вследствие этого приостановил владение графством на неопределенный срок, передав его третьей стороне под предлогом неуплаты долгов короне. Заключение мира с Францией и вмешательство папы содействовали возвращению Лестера Монфорам в лице их английского родственника Ранульфа, графа Честера20. Симон II в тот момент руководил войсками, направленными на юг Франции для разгрома еретиков-альбигойцев, где и был убит при осаде Тулузы (1218). Вражда между Англией и Францией вспыхнула вновь, что на тридцать лет, до 1231 года, отсрочило восстановление прав его сыновей на Лестер. К тому времени атмосфера в среде англо-французского дворянства изменилась. Если на протяжении ста пятидесяти лет французские аристократы и рыцари чувствовали себя в равной степени как дома по обеим сторонам Ла-Манша, теперь они ощутили необходимость определиться, какими дворянами хотят быть – французскими или английскими. Старший сын Симона, Амори де Монфор, выбрал Францию, где имел обширные владения, и предложил передать графство Лестер своему младшему брату, еще одному Симону. Удивительно, но двенадцатилетнему Симону III удалось убедить и короля Генриха III, и своего кузена, графа Честера, согласиться, в результате он за одну ночь превратился из не имевшего ни гроша в кармане младшего сына в богатого графа Лестера21.

После этого Симон III всполошил весь английский двор и всю страну еще более непредвиденным смелым шагом, соблазнив сестру короля Элеонору и женившись на ней. Аристократы и церковники были в равной мере недовольны: дворяне огорчались, что какой-то иноземный авантюрист увел у них из-под носа такую завидную невесту, духовенство негодовало из-за того, как оскандалилась Элеонора, юная вдова старшего сына Уильяма Маршала, беспечно позабыв обет целомудрия, который дала архиепископу Кентерберийскому. Симон подкупил главного из баронов, брата Элеоноры Ричарда Корнуолльского дорогими подарками и, отправившись на корабле в Рим, тем же способом добился снятия Ватиканом данных Элеонорой обетов22.

К несчастью, чтобы собрать деньги, необходимые на подкуп, Симон назвал поручителем короля Генриха, не посоветовавшись прежде с ним самим, из-за чего Симон и Элеонора едва не оказались в лондонском Тауэре. Однако Симону удалось вернуть себе благорасположение короля, и они с Элеонорой получили в качестве резиденции замок Кенилворт в Уорикшире, с огромной мрачной главной башней нормандских времен, наполовину окруженной искусственным озером23. Великолепный образец военно-жилой архитектуры периода Завоевания, Кенилворт по стандартам того времени не мог считаться уютным домом. В нем не было даже камина – нового изобретения, которое обогревало главные залы во многих более новых замках. Генрих приказал перекрыть крышу, отремонтировать уборную, подлатать стены и хозяйственные постройки, а также обшить панелями часовню, однако Кенилворт все равно оставался крепостью-казармой, а не удобной загородной резиденцией24.

Вскоре Симон занялся политикой, что обеспечило ему место в истории, но в конце концов стоило замка, графства и жизни. Начав карьеру в качестве наместника короля Генриха, он перешел к роли посредника между королем и нелояльными к нему английскими баронами, а затем возглавил этих баронов. Когда распря переросла в гражданскую войну, Симон привел войско баронов сначала к победе при Льюисе, затем к катастрофе при Ивсшеме, где пали сам Симон и его сын Генри. Другой сын графа Лестера, еще один Симон де Монфор, защищал Кенилворт во время памятной осады, но в конце концов ему самому, его братьям и матери пришлось искать убежища за границей.

Графство Лестер было конфисковано королем и передано им своему сыну Эдмунду, известному как Эдмунд Горбатый, а тот оставил его своему сыну Томасу. Томас, как Симон де Монфор, рискованно ввязался в политику и лишился головы, но его брат Генри избежал проблем, и ему удалось получить в наследство Лестер (вместе со многими другими землями). Сын его, тоже Генри, унаследовал всё, но умер, не оставив мужского потомства. Тогда Лестер перешел к сестре