Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 56

Благодаря еще одному правовому новшеству землевладельцы получили возможность довольно свободно распоряжаться своими имениями. Речь идет о «передаче в пользование», таким способом человек мог отдать свои земли, целиком или частями, достойным доверия друзьям, которых закон называл feoffees – ленниками; они могли пользоваться землями, пока жив хозяин, а после его смерти должны были распорядиться ими в соответствии с оставленным владельцем завещанием. Посредством передачи в пользование отец мог менять свою волю и вознаграждать детей, включая незаконнорожденных сыновей, в соответствии с их заслугами и поведением. Изобретение доверительного пользования способствовало наделению имуществом побочных отпрысков благородных отцов, которые были очень заметны в позднесредневековой Англии8. Оно же способствовало исчезновению пэрства. Любовное отношение ко всем детям, законным и внебрачным, когда оно подкреплялось передачей земли в пользование (лен) или в майорат, могло «разблагородить» род. Отца сэра Джона Ларчдикона в 1320 году вызвали в Парламент как барона. Сэр Джон, благословленный восемью сыновьями, разделил свое имение на восемь равных частей, сделав их все майоратами. Больше ни один из его потомков не получал приглашений на сессии Парламента9.

Помимо младших сыновей, имелись еще и дочери. В XIII веке эту проблему решали успешнее, чем проблему сыновей. Вместо того чтобы выделять дочерям в качестве приданого землю, отцы начали снабжать их деньгами, дорогими украшениями, мебелью и прочими ценными вещами, так что к 1285 году, когда был принят Вестминстерский статут, известный как De Donis, он уже не имел силы, если речь шла о дочерях. De Donis запретил отчуждение земли, передаваемой младшим сыновьям или дочерям, пока их ветвь в семье не продлится на три поколения. Если она прерывалась, земля возвращалась к основному стволу рода. Однако статут был неэффективен даже в отношении младших сыновей, и со временем правило трех поколений было отменено10.

Более серьезную угрозу для главного наследника, чем приданое дочерей, представляла вдовья доля невестки. По древнему обычаю, не всегда соблюдавшемуся, но гарантированному в 1215 году Великой хартией вольностей, невесте на случай вдовства обещалось выделение трети имущества супруга. Вдовство было широко распространенным явлением, а так как женщины выходили замуж рано, обычно длилось долго. Около 1185 года десятилетняя дочь Томаса Фицбернарда Мод вышла за Джона де Бидуна и быстро овдовела. Она прожила после этого больше семидесяти лет, повторно вышла замуж и владела своей вдовьей долей до конца дней11. В таких случаях семья покойного на долгое время лишалась трети фамильной собственности. Некоторые вдовы, вновь вступая в брак, получали больше одной вдовьей доли. В начале XIV века некая Агнес Бересфорд за пятнадцать лет трижды удачно выходила замуж – за Джона Арджентина, Джона Нарфорда и Джона Мотраверса. Первые двое оставили ей в качестве вдовьей доли земли в Кембриджшире, Хартфордшире и Восточной Англии, которыми она продолжала управлять из дома Мотраверса в Дорсете в течение тридцати трех лет, пока длился ее третий брак, и еще восемь по смерти Мотраверса. Когда наконец сама Агнес скончалась в 1375 году, земли в восьми разных графствах были распределены между наследниками трех ее супругов. Один из наследников, сын Джона Арджентина, ждал этого пятьдесят семь лет12.

Выделение вдовам доли наследства добавляло сложности управлению большими поместьями. За отдельными манорами-поместьями или их группами уследить было нетрудно – собрать ренту, добиться положенных отработок, получить штрафы; серьезные проблемы возникали с крупными землевладениями, разбросанными по территории Англии (или Франции). Для того чтобы местному управляющему не удавалось обманывать графа или вдову, получившую долю в имуществе покойного супруга, требовалось вести тщательный учет. В поместьях возникла целая армия бюрократов, преимущественно адвокатов, которые заняли положение доверенных лиц, что побуждало к неофициальной передаче этих должностей по наследству. Мелкие чиновные династии служили крупным феодальным: несколько поколений Хагфордсов и Трокмортонов следили за обширными владениями графов Уориков и получением с них доходов13.

В конце XIII века в Англии появилась новая форма брачного контракта, очень выгодная для невесты, – jointure, то есть совместное владение землей мужем и женой, пока они живы, а по смерти одного из них – единоличное оставшимся в живых. Вдова, вместе с супругом владевшая землями, могла получить бо́льшую часть или даже все имение своего мужа, а не только вдовью треть. Как возникла практика совместного владения, остается неясным, но, согласно Макфарлейну, «в большинстве брачных контрактов XIV и XV веков жене обязательно выделялась доля в землях ее мужа, которой они владели сообща и которую она получала после его кончины»14. Такая форма наследования способствовала укреплению позиций позднесредневековой вдовы, потерявшей супруга матери, которая контролировала семейную собственность и самим фактом того, что оставалась в живых, не давала сыну вступить в права наследства на протяжении большей части его жизни. Одни вдовы выходили замуж за красавцев, охотников за приданым, другие находили себе супругов столь же богатых или более знатных, а некоторые просто наслаждались свободой, которую им давало обладание собственностью.

Совместное владение влияло и на частую смену хозяев феодов. Как поместье могло быстро перейти из рук в руки в трех разных семьях посредством его передачи в совместное владение и майорат, показывает пример земель епископа Барнелла. Свое имение священник получил от Эдуарда I, который умел вознаграждать своих слуг, и, по сложившейся у епископов традиции, оставил его племяннику, от которого оно вскоре перешло к сестре упомянутого племянника Мод. Ее первый муж, Джон Ловел, не дожил до того момента, когда мог бы насладиться своим состоянием, так как пал в битве при Бэннокберне (1314). Родившийся после смерти отца сын, названный в честь отца Джоном, должен был стать наследником, однако Мод снова вышла замуж, и большая часть имения оказалась в совместном владении у нее и ее нового супруга, Джона Хадлоу. От Хадлоу она родила еще двух сыновей, и Джон Ловел Младший потерял большую часть своего наследства15.

Таким образом, целостность поместий, ради которой вводилась примогенитура, разными путями нарушалась, и знатные роды лишались имущественных основ, служивших опорой их величия. Однако самой распространенной, корневой причиной исчезновения благородных семейств была смертность. Один ученый подсчитал, что при стабильной численности населения 20 процентов женатых мужчин умирают бездетными и еще 20 имеют только дочерей. Для средневекового рода опасность вымирания усиливали младенческая смертность, болезни и войны. Большие семьи со множеством сыновей не гарантировали сохранение рода. Брак Арнула из Ардра с наследницей владельцев замка Бурбур Беатрис стал возможен благодаря