Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов Страница 33

есть темность юже видим в солнци? Учитель: егда сотворено бе солнце, восприят вод много от земли, и егда луна бывает студена, восприемлет мощь от солнца, тогда луна, едина часть во свете, и то есть черность вь солнци. Ученик рече: что тако луна пременяется? Учитель: сие случается часто, едва луна станет против солнца на коей половине, бе бо тогда старостию луна 14 дний, и солнце убо восприемлет светение лунное и бывает луна темна, и егда минет солнце, паки светла бывает. Ученик: повеждь ми о звезде комите? Учитель: звезда Комита дает блистание от себе яко лучь, егда царство премениться хощет и брани велицы на стране той: та ж звезда Комита течет с прочими звездами, егда где божиим повелением явится и светит. Ученик рече: что мы видим, яко звезды спадающе с небеси? Учитель рече: прежде поведах ти, яко звезда едина падет, поразит весь мир: несть се звезда, но случается часто, зане на аере бывает буря велия от ветров и воздух одолеетп в воздухе огнь испущает под звездами искры, и егда искра отскочит долу по воздуху, и людие мнят видяще, яко звезда падает».

Луцидариус, или Златой бисер

В XVI же веке, вместе с просвещением Запада, стали проникать к нам и суеверия астрологии.

Возникши первоначально, вероятно, на востоке, у халдеев, персов и египтян, астрология особенно развилась у аравитян[142]. Этот умный и чрезвычайно пылкий воображением народ искони любил наблюдать звездное небо, или карауля свои стада по ночам, или сопровождая караваны в ночное время. Подвижные звезды с Солнцем и Луною вскоре показались ему чем-то особенным, имеющим могущественное влияние на судьбу человека. И таким образом у аравитян естественно выработалась, вместе с более определенным суждением о Солнце и планетах, вера во влияние звезд, в астрологию. С этого времени, особенно со времени вымысла аравитянином Мессагалой так называемых 12 астрологических жилищ, играющих главную роль в составлении гороскопов, наступил блестящий период для астрологии. Она овладела всеми умами, определяла все дела человека, вмешивалась во все. Пред ней рабски преклонялись государственные мужи и со страхом и благоговением внимали ее оракульским вещаниям. Кардиналы и епископы, государи и государственные люди, профессора, врачи и богословы – словом, все представители лучшего средневекового общества собирались и толпились вокруг астрологических оракулов. Не один раз придворные астрологи, по выражению Шлейдена, как настоящие тайные советники министров управляли целыми государствами. Даже знаменитые астрономы, эти, можно сказать, первые колумбы в области звездного мира, не могли отрешиться от астрологических предрассудков. Тихо Браге (1546–1601 гг.), основавший в Дании знаменитую обсерваторию Ураниборг, верил астрологии. «Повинуясь истине, – говорит об нем Араго, – мы с сожалением упоминаем, что человек, принесший великую пользу наукам, не мог бороться против предрассудков своего века; он верил астрологии и алхимии. Он верил даже, что Марс предвещал ему потерю носа. Вот на каком основании Тихо считал гороскопы не подлежащими сомнению: «Солнце, Луна и звезды совершенно достаточны для наших нужд, и потому планеты, обращающиеся по удивительным законам, были бы творениями бесполезными, если бы они не имели влияния на судьбу людей, и если бы астрология не открыла их силы. На том же основании Тихо допускал, что и кометы тайно действуют на землю, потому что в натуре ничто не существует без цели. Наконец, и звезды сотворены для того, чтобы поддерживать и возбуждать силу планет». «Поистине, – прибавляет Араго, – грустно видеть, что такими нелепостями наполнена была голова первоклассного ученого, – притом такого ученого, который имел столько силы ума и духа, что освободился от предрассудков своего сословия, которое думало, что дворянин унизится, если напечатает какое-нибудь сочинение». Кеплер был мученик науки астрономии, но и он верил гороскопам, по крайней мере высоко ставил астрологию. В одном месте он написал: «Светила дают нам один только свет, и, по форме их соединения при рождении ребенка, ребенок получает жизнь в той или другой форме. Если лучи гармонируют между собою, то новорожденный получает прекрасную форму души». В другом месте он защищает астрологию как «дочь астрономии, питающую свою мать»[143]. Около полутора столетий до Кеплера, астрологией занимались государи. Альфонс X Кастильский, Людовик XI, Рудольф II, император германский, были ревностными астрологами и жертвовали большие суммы на успехи астрологии. Как некогда у большой части римских и византийских императоров астрологи были советчиками и даже часто пользовались особенным, исключительным почетом, в звании придворных астрологов, так до конца Средних веков, почти все правители, и даже сколько-нибудь значительные люди, имели при себе своих астрологов, советуясь с ними в важных случаях. Начиная с XVI столетия астрология перешла в календари и народную политику. Это, впрочем, было первым поводом к ее распадению, потому что в 1699 г. в первый раз, решением имперского сейма, в календарях были запрещены предсказания (prognostica)[144].

Тихо Браге. Художник Эю Эндер

Проникши в XVI веке в Русскую землю, астрология и здесь имела влияние на умы, хотя далеко не в такой степени, как на Западе. Западный выходец-астролог, некто Николай Немчин был в то время известным проводником ее у нас. И, вероятно, астрология значительно овладевала у нас умами многих, преимущественно, разумеется, князей и бояр. Иначе строгие ревнители церкви не находили бы нужным постоянно обличать веру во влияние звезд и предостерегать русских читателей книг от «астрологов и звездочетья». В Стоглаве прямо сказано о современниках: в «Аристотелевы врата и в рафли смотрят, и по звездам и по планетам гадают и смотрят дней и часов, и теми дьявольскими действы мир прельщают и от Бога отлучают». Очевидно, что это гонение истекало из того, что православные русские начинали увлекаться этим латинским обаянием. Наши церковные учители без разбору преследовали и астрологию, и астрономию, и математику. Припомним Стоглав, Домострой и многочисленные обличения Максима Грека. В многочисленных списках отреченных книг постоянно повторялось: «А се мудрования еретическая, им иже отводят от Бога и приводят бесом в пагубу: первая книга Мартолой, рекше Остролог, вторая Острономия… Книги, в них же есть писано о часех злых и о добрых, еже есть Богом отречено… Еще книги суть еретические, Звездочтец, Двенадцать звезд, другий чтец, ему же имя шестодневец, в них же безумнии людие верующе волхвуют, ищуще дний рожений своих, саном получения, рока житию и бедных напастей и различных смертей и казней, в службах и в куплях и в ремеслех»[145]. Инок псковского Елеазарова монастыря Филофей так писал псковскому наместнику, дьяку Мисюрю Мунехину (1510–1528 г.) о влиянии звезд