Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 27

Его дядья, Карл Смелый и Людовик Немецкий, правители двух других областей, на которые распалась империя Карла Великого, были готовы разделить Лотарингию между собой. Лотарь заручился поддержкой Людовика Немецкого в вопросе о разводе, пообещав уступить ему земли. Теутберга сбежала ко двору Карла Смелого, покровителя Гинкмара.

Гинкмар написал трактат «О разводе короля Лотаря и королевы Теутберги» (De Divortio Lotharii Regis et Tetbergae Reginae) в форме серии ответов на поставленные прелатами Лотарингии вопросы.

Архиепископ начал с замечания, что, хотя случай этот из разряда вполне обычных, Лотарь – король, человек, избранный Богом, и у него гораздо больше обязанностей, чем у других людей, одна из них – служить примером68. Собор в Аахене, продолжил Гинкмар, действовал по своему произволу. Какое давление было оказано на королеву, что у нее вырвали такое признание? Она успешно защитила себя ордалией. Епископы Лотарингии, объясняя это, предположили, что королева «имела в мыслях некое иное имя, а не имя своего брата, когда послала вместо себя на испытание другого человека [vicarius], вот почему тот не сварился»69. Гинкмар отверг этот аргумент и заявил, что испытание огнем и водой – надежный способ, одобренный Библией, посредством которого Господь являет свое суждение. Защитник королевы прошел испытание, не пострадав, – значит, на Теутберге нет вины70.

На вопрос епископов, подтверждают ли Писание и Отцы Церкви, что «женщина может зачать и остаться девственницей после аборта», и может ли брак, заключенный вслед за таким преступлением, считаться полноценным, Гинкмар ответил детальным описанием того, как обычно происходит зачатие, и с тонкой иронией заключил: «Никогда не слыхали в этом мире и не прочесть о таком в Священном Писании под этим небом, чтобы женская вульва принимала в себя семя без коитуса и чтобы женщина зачинала, хотя ее матка запечатана и вульва не открыта, и производила на свет живого или недоношенного ребенка, за исключением преблаженной и благословенной Девы Марии, которая зачала не по естеству, но по милости [Божьей]»71. Дальше архиепископ спрашивает: «Если ваш повелитель король получил эту женщину девственницей, почему теперь говорит, что она была опорочена? Но если она пришла к нему не девой, почему он держал ее при себе так долго?»72 Если преступление действительно имело место, вину можно загладить лишь двумя способами: возмездием или покаянием. Чтобы узнать правду, нужно призвать в свидетели самого Хукберта; и если выяснится, что Теутберга не давала на то согласия, Хукберт должен понести бремя вины и наказание73. (Здесь Гинкмар позволил себе отступиться от своего покровителя Карла Смелого, союзником которого был Хукберт.)

В действиях против королевы, продолжил архиепископ, епископы совершили две ошибки.

Во-первых, тайна исповеди должна оставаться тайной, даже если признание было сделано перед несколькими епископами74.

Во-вторых, епископы не имели права объявлять о разлучении супругов без публичного суда и его решения, с привлечением достойных доверия свидетелей, главным из которых должен являться сам Хукберт. Единственным поводом для расторжения брака была измена (которая не всегда могла быть основанием для развода). Любые другие жалобы разрешались наложением покаяния и отпущением грехов75.

В-третьих, епископы не обладали достаточной подготовкой, чтобы судить Теутбергу. Тут Гинкмар подступился к потенциально опасной проблеме. Церковные суды медленно, но верно набирали популярность и влияние в делах, касавшихся семьи и брака, и уже соперничали на равных со светскими судами. Архиепископ смело взялся за дело. Брак, заявил он, требует двух видов правосудия: мирского для его социальных аспектов и церковного – для моральных и священных. В 822 году, в правление Людовика Благочестивого, некая дама по имени Нортильда обратилась к синоду с жалобой на своего мужа Агемберта, который принудил-де ее к совокуплению «постыдным образом». Синод отказался вынести решение о разделении супругов и передал дело в гражданский суд «мирских людей и женатых мужей», которые лучше разбираются в таких вещах. Если светский суд признает вину мужа, тогда Церковь назначит ему покаяние. Такой род сотрудничества не только возможен, но необходим, подчеркнул Гинкмар: церковное правосудие не должно соперничать с мирским.

В случае с Теутбергой процедура была ясна: Лотарь должен привести ее в светский суд. Если ее признают виновной, тогда она сможет обратиться к Церкви, которая заменит гражданское наказание – смерть – десятью годами покаяния и пожизненным безбрачием. Если ее признают невиновной, каковой явно считал Теутбергу Гинкмар, Лотарь должен взять жену обратно76.

Наконец, в-четвертых, епископы обошлись неоправданно сурово с Теутбергой и недопустимо терпимо отнеслись к Лотарю. Не дожидаясь дальнейших решений, Лотарь открыто возобновил отношения со своей любовницей. Инцест, может быть, хуже супружеской измены, но это не делает адюльтер приемлемым. Брак Лотаря с Теутбергой был законным, а потому он нерасторжим. Король не имел права жениться на Вальдраде77.

Прошло два года, Лотарь не отступился, но не смел и жениться на любовнице. Наконец он «с великой скорбью» обратился к другому собору духовенства в Аахене, «раздраженно» посетовал на то, что ему нужно удовлетворять половые потребности, и заявил: «Если бы [Теутберга] подходила для брачного ложа, не была запятнана смертной скверной инцеста и публично осуждена после [сделанного ею] устного признания, он охотно оставил бы ее при себе»78. Собор аннулировал брак на основании совершенного инцеста, Лотарь женился на Вальдраде и короновал ее. И все-таки он, очевидно, испытывал сомнения в том, насколько законна сложившаяся ситуация, потому что в 863 году еще один собор в Меце подкрепил его позицию, приведя совершенно новые доводы. Собор постановил, что отношения Лотаря с Вальдрадой всегда были законным браком, а Хукберт заставил его жениться на Теутберге, хотя сам король «этого не хотел»79.

Теутберга подала встречный иск. Она обратилась к папе Николаю I, заявила, что была «насилием принуждена» к признанию и до сих пор подвергается давлению. Папа отправил в Лотарингию своих представителей для расследования истории отношений Лотаря с Вальдрадой, они должны были выяснить, взял ли он ее «с заранее обговоренным приданым и в присутствии свидетелей, как полагается по закону и обычаю», и была ли она «принята людьми в качестве его супруги с подобающим подтверждением этого». Если так, доверенным лицам папы полагалось разобраться, почему Лотарь отверг Вальдраду и женился на Теутберге; в противном случае король должен примириться с Теутбергой, «если она невинна»80.

Выводы папского расследования были решительно в пользу Теутберги. Николай созвал свой синод, отменил решение собора в Меце, снял с должностей принявших его прелатов и приказал Лотарю снова взять к себе Теутбергу. Карл Смелый и Людовик Немецкий тоже вступились за нее, в 865 году Теутберга была официально восстановлена