Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 24

очевидно, находился с отцом; Дуода пишет, что она долгое время жила одна далеко от них, оставаясь в Узекии «по приказу моего господина [Бернарда]»: младенца у нее забрали, другой сын отсутствовал45. Когда война братьев за престол завершилась не в пользу стороны, которую поддерживал Бернард, он отправил Вильгельма ко двору Карла Смелого, одного из победителей, принести присягу на верность в обмен на подтверждение титулов Вильгельма и его земельных владений46. Именно тогда Дуода взялась составлять свое поучение. В ее намерения не входило, как можно было бы ожидать, наставление молодого человека в придворном этикете или политической тактике, мать заботилась о его нравственном и духовном благополучии. «…У тебя останется это напоминание, книжечка, чтобы, словно в зеркальном изображении, ты мог, читая духом и плотию, видеть меня и Бога», – говорила она сыну47. Написанная на латыни и, как многие средневековые сочинения, изобилующая отсылками к Библии и цитатами из нее, эта книга тем не менее выражает и более реальные чувства. Автобиографическое предисловие объясняет мотивы Дуоды, зачем она велела записать это небольшое сочинение (несомненно, какому-нибудь писцу) для своего сына48.

Первая часть посвящена наставлению молодого человека в вопросах религии: любовь к Господу, поиски Бога, величие Создателя, тайна Троицы, добродетели, особенно милосердие, и способы молитвы. В следующей разбираются обязанности Вильгельма перед людьми, долг по отношению к отцу, к своему повелителю (Карлу Смелому), к епископам и священникам. Далее в «Поучении» обсуждаются грехи, в частности блуд, и практика воздержания, которая побеждает похоть, поскольку велики сила и блеск долгого целомудрия, делающего человека соплеменником ангелов и равным им! Людям угрожают разные невзгоды – отчаяние, преходящее богатство, гонения, искушения, бедность, страдания, опасности, болезни, но все это не должно отвращать их от прославления Господа.

Затем Дуода обрисовывает шаги к человеческому совершенству: касается темы двойственной природы рождения (плотью и духом) и смерти (временной и вечной), а также советует Вильгельму, кого ему следует поминать в молитвах – духовных лиц, королей, своего господина, отца, предков и особенно дядю и крестного отца Теодорика, графа Отёна. Следом идет любопытный раздел, посвященный излюбленной средневековой теме: нумерологии, символическому значению букв имени Адама, религиозной важности числа семь (семь даров Святого Духа), числа шесть (шесть эпох мира[7]), числа восемь (восемь душ, спасенных от потопа в Ноевом ковчеге) и числа девять (девять ангельских чинов). Наконец, Дуода перечисляет покойных родственников, за которых Вильгельм должен молиться, и объявляет, какую эпитафию следует высечь на ее могиле: восемь строк с просьбой к Богу простить ее грехи и призыв к людям любого возраста и пола, проходящим мимо, молиться за нее.

«Поучение» было начато в ноябре 841 года и завершено через год, к шестнадцатилетию Вильгельма, несколько рассуждений добавлено следующей зимой. Больше об авторе нам ничего не известно. Некий хронист сообщает о браке сестры Вильгельма, что привело одного исследователя к предположению, будто летом 843 года Бернард приезжал в Узекию и после этого посещения Дуода в 844 году родила дочь. В том году Карл Смелый обвинил Бернарда в измене, и тот был казнен в Тулузе. Девятнадцатилетний Вильгельм поступил на службу к кузену и сопернику Карла, Пипину II, который в 845 году сделал его графом Бордо, но через четыре года Вильгельма тоже казнили. Младший Бернард, похоже, прожил до 872 года и, вероятно, был тем самым Бернардом Плантвелю, сын которого, герцог Аквитанский Вильгельм (Гильом) Благочестивый, основал знаменитое аббатство Клюни49.

Помимо уникальности произведения Дуоды как раннесредневековой книги наставлений, которая написана не только мирянином, но еще и женщиной, непреходящая ценность этого труда состоит в том, что он позволяет нам до некоторой степени уяснить себе три аспекта семейной жизни в IX веке: родственные чувства в семейном кругу, власть в семье и семейное сознание европейской аристократии того времени.

Дуода описывает свою печаль в связи с отсутствием мужа и сына: «Пусть многочисленные заботы не позволяют мне увидеть твое лицо… я жажду видеть тебя, и в этом желании ослабевает дух мой…»50 Она возлагает на Вильгельма обязанность проследить за тем, чтобы позже ее книгу прочли его младшему брату, и напоминает ему об узах привязанности, которые должны связывать двоих мальчиков: «…и брата своего меньшого, хотя я и не знаю его имени, после того как он принял благодать крещения во Христе, не ленись оберегать, питать, любить и побуждать от хорошего к лучшему… ибо он плоть твоя и брат твой [слова из ветхозаветной истории Иосифа]»51.

Но еще более важна власть отца Вильгельма, которого Дуода неизменно называет своим господином. Она пишет, что превыше всего следует благоговеть перед владыкой и родителем Бернардом, когда он рядом или когда отсутствует, любить его и быть верным ему. Слушаться его во всех важных делах, не пренебрегать его советами52. Вероятно намекая на непокорных сыновей Людовика Благочестивого, Дуода напоминает Вильгельму, что когда он сам повзрослеет, то тоже пожелает иметь детей и ему не захочется, чтобы они были упрямыми, гордыми и жадными, но ему придутся по сердцу сыновья «скромные, спокойные и послушные»; человек, у которого такие дети, возрадуется тому, что сам был верным долгу сыном. Вильгельм, вероятно, будет присягать на верность королям и императорам, но на протяжении всей жизни прежде всего должен хранить верность человеку, которому приходится сыном, который заслуживает особого почитания, верного и прочного. И пусть никогда не забывает, что обязан отцу своим положением в мире53.

Список почивших родственников, за которых Вильгельму полагалось молиться, включал в себя восемь имен без указания титулов и объяснения родственных связей: Вильгельм, Кунгунда, Герберга, Витбурга, Теодорик, Готцельм, Гварнарий и Родлинда. Большинство – возможно, все – были членами семьи Бернарда. Шестерых из восьми удалось примерно идентифицировать: Вильгельма и Кунгунду как родителей Бернарда, Гербергу – как его сестру, Витбургу – как мачеху, а Теодорика и Готцельма – как его братьев. Дуода пишет, что некоторые другие члены этого рода с Божьей помощью еще здравствуют, и советует Вильгельму, если кто-нибудь из этих людей умрет, пока он жив, пусть добавит имена покойных к списку и молится за них54. Никакие другие члены семей Бернарда и Дуоды не упоминаются, нет и намеков на то, что ей были известны какие-нибудь предки, помимо дедов и бабок.

Хотя Дуода составила собственную эпитафию, она не сообщает, где будет похоронена, не указывает она и место рождения Вильгельма; с Бернардом они обвенчались не во владениях ее семьи или семьи Бернарда, а в императорском дворце. Родовитые семьи в IX веке владели землями, даже многими