Странники поневоле - Виталий Давыдович Краснер Страница 22

среди них Галю Дорохову. Она весело переговаривалась с другими девушками и, казалось, не обращала ни на кого внимания, но, присмотревшись, Никита заметил, что и она временами беспокойно поглядывает по сторонам. «Кого это она высматривает? – подумал Никита. – Брат по ней сохнет, а ей хоть бы что».

Пришел Вася-гармонист, и все оживились. Заиграла гармошка, и парни, приглашая девчат, выходили на круг, образовавшийся на поляне. Никите не хотелось танцевать. Он предложил Тайке погулять, и они потихоньку пошли по темным улочкам. Долго гуляли молча, потом Никита не выдержал и рассказал Тайке про сердечные страдания брата.

– Он подходил к ней несколько раз, но все бестолку. Она и смотреть на него не хочет. Вот и сидит второй вечер дома. С другими гулять не хочет, а к Гале не знает как и подойти. Зря она так с ним. – Никита вздохнул. – Матвей у нас хороший парень. Жалко мне его. Я хотел сам подойти к Гале и сказать ей, но он запретил мне. Сказал, что сам все скажет.

– Конечно, он должен сам это ей сказать. – Тайка глубоко вздохнула. Она сама уже давно ждала от Никиты подобного, но, видно, не дождется никогда. Не чувствует он ничего.

А у Матвея с Галей все разрешилось просто и хорошо. На третий вечер, когда он не появился на гулянье, Галя сама подошла к Никите и, как бы невзначай, спросила:

– А что это твоего брата не видно? Говорят, заболел он?

– Ага, заболел, сердечной болезнью. – Никита посмотрел ей прямо в глаза. – А ты не догадываешься, из-за кого он страдает?

– Не знаю. – Галя пожала плечами. – Да меня это и не интересует.

– А чего ж тогда спрашиваешь?

– Да вот девчата наши заскучали, никто не обхаживал их лучше, чем он.

– Ничего, девчатам теперь долго скучать придется, пока не найдут себе других ухажеров.

– Это почему же?

– А это ты сама у брата спроси. Пойдем со мной.

– И пойдем! – Галя гордо тряхнула головой.

Когда подошли к дому Макиенков, Тайка с Галей остались стоять за воротами, а Никита бегом кинулся в дом.

– Матвейка, пошли со мной! – с ходу сказал он.

– Никуда я не пойду, – заупрямился брат.

– Пошли, там за воротами Тайка стоит с Галей.

– Да ты что?! Что я ей скажу? – опешил Матвей.

– Вот все и скажешь. Ты же опытный в этих делах.

– А-а! Пошли! – Матвей махнул рукой и решительно вышел вслед за Никитой.

Оставив их одних, Никита с Тайкой ушли гулять. Они долго бродили по селу, потом Никита проводил Тайку и где-то за полночь вернулся домой. Неслышно подойдя к дому, он опешил. На лавочке у их ворот сидела, крепко обнявшись, парочка и, не видя его, целовалась. Это были Матвей и Галя. Никита, не останавливаясь, прошел через калитку и полез на сеновал.

3

Тайка своим девичьим сердцем уже давно поняла, что любит Никиту, удивляясь тому, что он до сих пор ни разу не высказал ей про свои чувства, хоть и проводил с ней почти все время. Если они долго не виделись, она скучала по нему, все валилось из рук, и ничего не хотелось делать. Зимой, когда они уходили на промысел по своим заимкам и по много дней не видели друг друга, Тайка становилась молчаливой и грустной. Находясь в тайге, она знала, что Никита где-то здесь, рядом, надо только подняться на сопки и уйти за перевал на ту сторону. Ей так хотелось, чтобы и он в это время тоже думал о ней.

Однажды, не выдержав, она сказала отцу, что пробежится на лыжах по следу изюбря, а сама пошла в сопки. Куда идти, она уже знала. Как-то Никита с отцом, переночевав у них на зимовье, утром пошли дальше, и она напросилась проводить их. Ей давно хотелось подняться на вершину перевала и посмотреть на те красоты, о которых рассказывал Никита. Поднимались долго. Василий Петрович ушел вперед, а они немного отстали, потому что Никита все время останавливался, что-то показывал Тайке, рассказывал. Так, весело переговариваясь и не почувствовав усталости, они поднялись на вершину. Василий Петрович, отдыхая, уже поджидал их там.

– Смотри, какая красота вокруг. – Никита восхищенно оглядел заснеженные дали раскинувшейся внизу тайги. – Подождав, пока она осмотрится, он показал ей в ту сторону, где находилось их зимовье. – Вон там наша заимка. Вон, смотри, среди деревьев вроде просека проглядывается. Это ручей и там наша заимка. А дом не ищи. – Никита рассмеялся. – Его из-за деревьев не видать, да и под снегом он весь сейчас. Просто запомни, где ручей проходит, там и найдешь нас.

– А зачем мне вас искать. – Тайка гордо отвернулась в другую сторону. – Некогда мне. Мы с отцом промышлять пришли, а не по гостям ходить.

– Ну, мало ли что. – Никита пожал плечами. – В тайге всяко бывает.

С тех пор Тайка больше не поднималась на перевал, ей и вправду некогда было да и не хотелось, чтобы Никита думал, будто она бегает за ним. Но сейчас, не выдержав долгой разлуки, она, надев свои маленькие лыжи, удобные при ходьбе в лесу, пошла в сопки.

Сначала Тайка бежала легко, забросив ружье за спину. Потом подъем стал круче, и она стала уставать, но какая-то сила вела ее все дальше и дальше к вершине перевала. Ей все время казалось, что вот она достигнет вершины и увидит своего Никиту. Поднявшись наверх, она отдышалась и посмотрела вокруг. Со всех сторон ее окружал зимний тихий лес, застывший от мороза. Далеко внизу, с другой стороны перевала, курился небольшой дымок. У нее учащенно забилось сердце: вот она, Макиенкова заимка, там ее суженый. Неужели он не чувствует, как она скучает по нему?

Тайка до рези в глазах всматривалась в заснеженную тайгу, в эту чуть заметную струйку дыма, тянувшуюся из-за деревьев, но больше ничего так и не увидела. Обидно ей стало. Неужели он до сих пор так и не понял, как она страдает без него? Тайка видела, что Никита с полуслова понимает ее, но воспринимает их дружбу, как обычные приятельские отношения. Когда же он наконец-то заметит, что она девушка, любящая его? Продрогнув на ветру, гулявшему по вершине перевала, Тайка обиженно отвернулась от манящего дымка, идущего от Макиенкового зимовья, и пошла вниз.

Через несколько дней Никита с отцом, возвращаясь назад, как всегда, зашли на ночлег на заимку Барковых. Переночевали у них и утром ушли домой. Тайка так и не сказала Никите, что поднималась на сопку и высматривала его оттуда.

4