Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 19

Камни на могилах детей являют дополнительные свидетельства родительских чувств. Среди надписей VI века, собранных в церкви Сент-Андре-ле-Ба во Вьене, имеются более дюжины эпитафий, посвященных детям в возрасте от двух до шестнадцати лет. Большинство, такие как семилетний Дилцит и трехлетняя Валерия, удостоились нескольких общепринятых слов «Покойся в мире» с надеждой на воскресение. Некоторые эпитафии, к примеру посвященная Маруцию, возраст которого старательно обозначен – «три года, шесть месяцев и восемь дней», сохранила для нас имена родителей (Элцентиан и Палеста), которые «положили его здесь с любовью».

Покаянные книги предписывали суровое наказание за детоубийство, но относились к нему как общепризнанной альтернативе абортам и контрацепции. Кары ужесточались в соответствии с тремя стадиями: убийство эмбриона до появления признаков жизни (прежде чем «душа вошла в тело»), после «одушевления» и после рождения. «Пенитенциал Феодора» предписывал годичное покаяние, если женщина добилась выкидыша до того, как у зародыша проявились признаки жизни; три года, если после зачатия прошло больше сорока дней, и десять лет, если она убила ребенка после того, как родила его. Послабления были сделаны для случаев, когда виновницей двигали экономические мотивы: «Если бедная женщина убьет ребенка, пусть проходит покаяние семь лет»», а не десять62. «Пенитенциал Колумбана» (ок. 600 г.) карал «мирянина или женщину» годом на хлебе и воде и двумя годами воздержания от вина и мяса, если они «приспали» ребенка, то есть убили его, случайно придавив, когда поворачивались в постели. Такие несчастные случаи часто упоминались в покаянных книгах более позднего времени и юридических документах вплоть до современности63.

Появление у детей физических изъянов родители обычно приписывали собственной греховности, и таких малышей часто продавали или убивали. Григорий Турский рассказывает о женщине, которая объясняла уродство своего ребенка тем, что он был греховно зачат в воскресенье, и продала свое дитя, чтобы стереть это горькое воспоминание. Сходным образом отец святой Одилии, видя в ее слепоте наказание за свои проступки, приказал убить ее. Но вмешалась мать и спасла девочку64.

Сексуальность занимает важное место в покаянных книгах, составители которых последовательно повторяли взгляды на этот вопрос Павла и Августина. «Мы рекомендуем и призываем к тому, чтобы в браке была умеренность, – заявляет «Покаянная книга Финниана», – так как брак без умеренности не праведен, но греховен, и [супружество] дозволено Господом не для сладострастия, а ради обретения детей»65. Папа Григорий I считал, что обычай приглашать кормилиц распространялся из-за того, что женщины желали половой близости, от которой обычно отказывались, пока ребенка не отлучат от груди. «Дурной завелся обычай… женщины не хотят кормить грудью… и отдают [своих детей] другим женщинам питать их сосцами»66.

Идеальным представлялся союз на чисто духовной основе. Григорий Турский излагает поучительную историю об Инъюриозе, богатом молодом человеке из сенаторской семьи, жившем в Клермон-Ферране, который женился на девушке из того же социального слоя. Когда после свадебной церемонии молодых отвели в спальню, невеста горько расплакалась и сказала: «…Я решила сохранить для Христа свое тело непорочным. […] Я должна была… надеть одеяние непорочности. И подвенечное платье стало для меня бременем, а не честью… Я пренебрегаю твоими обширным землями, ибо я стремлюсь к радостям райской жизни». От ее слез молодой человек проникся состраданием, однако возразил, что их родители – самые родовитые люди в Клермоне, а они – единственные их потомки; брак был затеян ради того, чтобы появились дети и чтобы, «когда они покинут этот мир, не был наследником чужой». Но в конце концов молодой муж сдался: «…Если ты хочешь воздержаться от вожделения плоти, я разделю твое желание». Григорий заключает: «И, обнявшись, они заснули. После этого они прожили вместе, почивая на одном ложе, много лет и сохраняли невинность, достойную похвалы». После смерти их похоронили в разных могилах, но, по свидетельству Григория, оказалось, что гробницы стоят рядом, – это было «чудо, явившее их непорочность»67.

Церковь восхваляла самоограничение и в то же время придавала важное значение другому тезису Павла: супружескому долгу, обязанности брачных партнеров удовлетворять желания друг друга как средству борьбы против похоти. Муж и жена могут договориться между собой и дать обет воздержания, но это решение не должно быть односторонним; такие постановления выносили церковные соборы VI века.

Большинство пенитенциалий предписывали отказ от половых сношений во время Великого поста. «Покаянная книга Финниана» рекомендовала не вступать в интимную близость в течение трех сорокадневных периодов в течение года, а также по субботам и воскресеньям. Избегать плотской любви следовало на протяжении всей беременности жены или по крайней мере трех последних месяцев, а также в течение сорока дней после родов68. «Пенитенциал Феодора» доходит до утверждения, что «мужу не следует видеть свою жену обнаженной»69. В целом находились под запретом «неестественные» способы половых сношений, то есть любые отклонения от позиции «женщина на спине, мужчина сверху», которую считали наиболее благоприятной для зачатия. Если мужчина входил в свою жену сзади, наказание следовало сравнительно легкое, особенно при первом нарушении запретов. Но за анальный половой акт «ему следовало нести покаяние, как тому, кто грешил с животными». Оральный секс считался «худшим из грехов»70. Такие практики не только расценивались как неестественные, их порицали еще и потому, что они предотвращали беременность. Как ни странно, но контрацепция сама по себе в ранних пенитенциалах не упоминается.

Полный спектр наказаний применялся к повинным в прелюбодеянии, причем духовным лицам грозили более суровые кары, чем мирянам. Принимались во внимание и другие обстоятельства: была ли их партнерша девственницей? женой соседа? «Пенитенциал Колумбана» устанавливал, что мирянин, зачавший ребенка с чужой женой, должен провести в покаянии три года, «воздерживаясь от вкусной пищи и своей жены»; кроме того, он обязан уплатить штраф обиженному мужу. Прелюбодеяние со вдовой влекло за собой годичное покаяние; с девушкой – двухлетнее и возмещение «цены за ее позор» родителям; но если мужчина решал жениться на ней, обоих партнеров подвергали всего лишь годичному покаянию71.

Мастурбация, гомосексуализм и скотоложство сурово карались, наказания были строже для церковников, чем для мирян, и для мужчин, чем для мальчиков. Духовных лиц подвергали сложно градуированным наказаниям за грехи, которые ранжировались от «сладострастных фантазий» или «греховных мыслей» через ночные испускания (поллюции), «знакомство» с женщиной, половые сношения с женщиной, мастурбацию и секс с мужчиной или мальчиком до «блуда со зверьми».