Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 15

Против чужаков семья выступала единым фронтом, при этом внутри ее насилие было далеко не редкостью. Соперничество между наследниками, количество которых возрастало благодаря многоженству и конкубинату, являлось плодородной почвой для внутрисемейных конфликтов. По свидетельству Григория, Хлодвиг получил власть над королевством, перебив родных братьев, племянников и кузенов, после чего забрал себе их земли и сокровища. Затем он созвал всех франков и сокрушался перед собранием: «Горе мне, что я остался чужим среди чужестранцев и нет у меня никого из родных, которые могли бы мне чем-либо помочь в минуту опасности!» Жалобы его были лицемерны. Григорий замечает: «Но это он говорил не из жалости к убитым, а из хитрости: не сможет ли он случайно обнаружить еще кого-либо [из родни], чтобы и того убить»12.

В отличие от римской патрилинейной системы родства, в средневековом обществе вплоть до 1000 года доминировала система билатеральная: родословная велась (на протяжении всего нескольких поколений) и по мужской, и по женской линиям. Социальный статус семьи в равной мере определяли обе стороны, обязанности и права родственников, такие как уплата или получение вергельда, распределялись одинаково. Система была эгоцентрической, то есть сеть родственников строилась вокруг конкретного человека, с которыми он был связан узами взаимных обязательств и отрегулированных обычаем отношений13.

В соответствии с сущностью билатерального родства, как показывает хроника Григория Турского, братья и сестры у франков, став взрослыми, сохраняли близкие отношения. Король Хильдеберт I (правил в 511–558 гг.) отправился в Испанию спасать свою сестру Хлотхильду от мужа Амалариха, арианина, который третировал ее из-за того, что она была католичкой. Хлотхильда послала брату «платок, пропитанный ее кровью», пролившейся, когда муж ее ударил14. Бертрамн, епископ Бордо, защищал свою сестру Бертегунду, которая покинула супруга и вступила в основанный матерью монастырь, ослушавшись приказа короля Гунтрамна (ум. в 593 г.), который велел ей вернуться к мужу и детям15.

Брачные альянсы играли важную роль в политике королевства франков, особенно союзы между знатью варваров и представителями старого галло-римского сенаторского класса. Женщины, по-видимому, активно участвовали в этой стратегической брачной игре.

Страницы книги епископа Григория полнятся именами, которые представляют собой смесь германских и романских. Со времен Цезаря система именования в Риме претерпела серьезные изменения, в чем нашли отражение упадок древних родов и возросшее генеалогическое уважение к женщинам. Сам Григорий, римлянин, который возводил происхождение к сенатору II века н. э., носил имена своего отца, деда с отцовской стороны и прадеда по матери – Григорий Флоренций Георгий. Однако его двоюродного деда, тоже римлянина, звали просто Гундульф, по обычаю германцев, постепенно вытеснявшему римский. Одно имя, которое носили германцы, брали из набора родовых имен и могли повторять из поколения в поколение или чередовать (Теодорих, Теодебальд; Сигиберт, Дагоберт, Хариберт)16.

Женщины в VI веке получали равную долю наследства в деньгах и движимом имуществе, но обычно не в земельной собственности. Большинство сводов законов германцев отдавали землю в равных долях сыновьям (долевое наследование), не отдавая преимущества старшему. При отсутствии сыновей законы либо назначали наследницами дочерей, либо ставили их вторыми в очереди после ближайших родственников-мужчин. Однако отсутствие наследников мужского пола было редкостью, по крайней мере среди знати. Благодаря полигамии, конкубинату и легкости развода, проблема была скорее противоположной. Множество сыновей, недовольных тем, что их доли слишком малы, начинали оспаривать установленные правила и биться за свои интересы насмерть17.

Долевое наследование со сходными результатами распространялось и на королевства, а не только на земельные владения. Королевство Хлодвига было поделено между четырьмя его сыновьями, которые строили козни, убивали и сражались друг с другом, пока не осталась только одна ветвь рода. В «Истории» Григория Турского описано множество подобных эпизодов кровавой борьбы.

На протяжении раннего Средневековья старые представления германцев о браке вступали в противоречие с новым учением Церкви. Споры утихали по мере того, как Церковь уточняла и расширяла свое учение, одновременно с этим обретая власть внедрять его. Экзогамия и запрет на инцест составляли одну спорную область, вызывавшую в этот период конфликты. Сначала Церковь выступила с суровой критикой браков, заключенных со свойственниками, церковные соборы один за другим объявляли их «кровосмесительными». В пенитенциалах (к примеру, в «Канонах св. Патрика») приводилось библейское суждение: «Ведь сказал Господь, „и будут два одною плотью [Мф. 19: 5]“, поэтому жена твоего брата – сестра тебе». Третий собор духовенства в Париже (ок. 557 г.) постановил: «Кровосмесительные браки запрещены, а именно с вдовой брата, с тещей, с вдовой дяди, с сестрой жены, с невесткой, с теткой»18. Григорий I Великий (папа в 590–604 гг.), отвечая на вопросы, поставленные перед ним святым Августином Кентерберийским (ум. ок. 604 г.), писал, что брак с мачехой или невесткой «смертный грех», потому как супружество соединяет двоих людей в одну плоть и в законе сказано: «Наготы отца твоего не открывай». Иоанна Крестителя, утверждал папа Григорий, казнили за то, что он отстаивал эту истину, когда осуждал кровосмесительный брак Ирода с женой брата19.

К несчастью, такие браки зачастую были очень удобными. Один из франкских королей, Хлотарь I, женился на вдове своего брата, а позднее – на сестре жены. Другой, Меровей, взял в супруги вдову дяди. Король вестготов Леовигильд (ум. в 586 г.) женился на вдове брата. С другой стороны, отдельные люди и семьи иногда находили позицию Церкви полезной, как, например, в тех случаях, когда два матримониальных проекта вступали в конфликт и одна амбициозная семья могла обвинить другую в умысле на инцест или в его совершении. В течение VI столетия церковные установления постепенно пересилили все прочие и были одно за другим включены в светское право. В 596 году Хильдеберт II ввел в действие закон, предусматривавший смертную казнь для мужчины, который брал в жены вдову своего отца или сестру жены, а также для вдовы, выходившей замуж за брата мужа. В самом начале VII века Хлотарь II, дед которого женился на сестре своей здравствующей супруги, повелел казнить некоего знатного мужчину, женившегося на своей мачехе20.

Римское право запрещало брак между партнерами, находившимися ближе чем в четвертой степени родства, имея в виду теток, дядьев, племянников и племянниц, но предоставляя право на вступление в брак двоюродным братьям и сестрам. Церковь сначала соглашалась с этим, однако после собора в Агде (506 г.) запретила супружеские союзы между кузенами и кузинами и даже их детьми (троюродными братьями и сестрами)21. Папа Григорий дал обоснование этому в евгеническом ключе – для предотвращения вырождения: «Но опыт показывает, что потомство