Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес Страница 20

Он тяжело дышит, но я ощущаю, как он пытается взять себя в руки и услышать меня, по крайней мере, борется с собой.

— Малыш скоро проснётся… Ему нужно покормиться… Я не могу оставаться тут ещё больше…

Он выдыхает, прикрывая глаза, на секунду будто отключается.

Я вижу, как он напрягается, как его грудь тяжело вздымается, но в итоге он кивает.

— Хорошо. Я отвезу тебя, но… Разговор не закончен!

Я молча киваю и поспешно следую за ним, пока мы выходим из отеля.

В салоне машины висит оглушительная тишина. Мы едем домой, но ни я, ни Руслан не произносим ни слова. Только гул мотора и его тяжёлое дыхание, которое кажется слишком громким в этом давящем молчании. Напряжение между нами густеет с каждой секундой, оно будто заполняет всё пространство, не оставляя места воздуху.

Я чувствую, как он периодически бросает на меня взгляды, но я не смотрю в ответ. Не могу.

Когда машина останавливается у моего дома, я тянусь к дверной ручке, но вижу, что и он тоже выходит.

Я поворачиваюсь к нему.

— Руслан… не сейчас, — я качаю головой. — Ты пьян, ты зол. И сын сейчас спит.

Он сжимает челюсть, но не спорит.

— Да и я сама не в порядке… — тихо добавляю я. — Нам всем нужно успокоиться.

Руслан тяжело выдыхает, затем проводит рукой по лицу, словно пытаясь взять себя в руки. Но его взгляд остаётся тёмным, напряжённым, наполненным эмоциями, с которыми он явно ещё не до конца разобрался.

— Ладно, — наконец выдыхает он, но в голосе слышится угроза. — Но, Вера…

Я встречаю его взгляд, и меня пробирает дрожь.

— Завтра я хочу видеть своего сына!

Я не успеваю ответить — он резко разворачивается, направляется к машине и, не оглядываясь, садится за руль. Через несколько секунд мотор взрывается низким рычанием, и Руслан уезжает, растворяясь в ночи.

Когда я захожу в подъезд и закрываю за собой дверь, ноги подкашиваются.

Я хватаюсь за стену, пытаясь восстановить дыхание. Сердце по-прежнему бешено колотится, а внутри всё дрожит.

Вот и всё. Он знает.

Что теперь будет с нами?

Я захожу в спальню и останавливаюсь у кроватки. Сын мирно спит, его крошечные пальчики сжаты в кулачки.

Я провожу пальцами по его щеке, ощущая тепло.

— Прости, малыш… — шепчу. — Твоя мама всё запутала.

Голос срывается, и я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться.

Медленно опускаюсь на колени рядом с кроваткой, наблюдая, как грудь сына равномерно вздымается в такт спокойному дыханию. Такой маленький, такой беззаботный… Он не знает, что его жизнь только что изменилась.

Глава 18.

Глава 18.

*Вера*

Просыпаюсь медленно, будто выныриваю из тяжёлого сна. Глаза ещё закрыты, но я сразу чувствую рядом тёплый комочек моего сына. Он тихонько посапывает, шевелит носиком во сне. Я не глядя уже понимаю, что сыночек прижался ко мне, уткнулся лбом в грудь. Осторожно провожу рукой по его спинке, прижимая его ближе, словно этим жестом могу защитить нас обоих от реальности, что уже очень скоро постучит в дверь сегодняшнего дня.

Мы немного нежимся в кровати. Я знаю, что времени не так уж много, но позволить себе это короткое, хрупкое счастье для меня жизненно необходимо.

Давид начинает шевелиться, и я понимаю, что он просыпается.

— Доброе утро, солнышко… — шепчу я, когда он издаёт первый тихий писк. — Сегодня у нас с тобой важный день.

Я аккуратно перекладываю его, усаживаюсь поудобнее, и он сразу находит грудь. Его крохотные пальчики цепляются за мою пижаму, глаза ещё закрыты, но губы уверенно двигаются.

Я замираю, глядя на него с каким-то священным трепетом.

— Сегодня ты познакомишься с папой, — выдыхаю я почти шёпотом, поглаживая его по мягким волосикам. — Он даже не подозревает, какой ты чудесный. Самый лучший мальчик на свете...

Когда он насытился и снова задремал у меня на руках, я аккуратно выскальзываю из кровати, укладываю его в колыбель и на цыпочках выхожу из спальни. Направляюсь на кухню, откуда уже доносится мамина возня. Как всегда, она встала раньше меня и занята приготовлением завтрака.

Мама стоит у плиты, спиной ко мне, что-то помешивает в сковородке. Я подхожу ближе, прикусываю губу, собираясь с духом. Надо ей всё рассказать, пока Руслан не явился. Услышав мои шаги, она оборачивается.

— Доброе утро, дочка! Проходи, присаживайся, я как раз готовлю омлет, позавтракаем вместе. — Улыбается и кивает на стул.

Я вздыхаю и сажусь за стол.

— Доброе! Мам… — голос звучит тише, чем я хотела. — Мама, Руслан узнал про сына.

Она замирает на мгновение, а после ставит сковородку на выключенную конфорку и только потом смотрит на меня.

— Ты ему сама рассказала? Или…

— Почти. Он сам догадался. Я… — я запинаюсь, подбираю слова. — Он вчера приезжал. Был пьян и ещё он злился, расспрашивал про Назара. Потом он меня увёз к себе и …

— И?

— И он увидел мои растяжки на животе. Прижал меня и я вынуждена была всё рассказать.

— Ох…

Она медленно опускается на табурет напротив, прижимает ладонь к груди и с явным волнением смотрит на меня. Её взгляд скользит по мне сверху вниз, будто проверяет — всё ли со мной в порядке, не оставил ли Руслан после себя следов агрессии. И по выражению её лица несложно догадаться, какие тревожные мысли уже начали роиться у неё в голове. Поэтому спешу её успокоить.

— Мам, всё нормально. Ничего он не сделал. — Она сжимает губы, кивает.

— И что? Как отреагировал?

— Бурно, — честно отвечаю. — Сначала сорвался. Орал так, что я реально подумала, что у него вот-вот просто крышу снесёт. Потом кулаком в стену с такой силой ударил, что я вскрикнула от страха. Я думала, что он разнесёт всё к чертям, или просто убьёт меня. Но потом… Я сказала, что мне надо домой к ребёнку и ему нужно покормиться. После этих слов у него будто что-то щёлкнуло в голове, вдруг остановился. Помолчал, тяжело дышал, его штормило от эмоций… Он еле сдерживал себя, чтобы не придушить меня. Я это чувствовала, хоть он и не трогал меня. А потом всё же выдохнул и привёз меня домой. Но предупредил, что приедет утром к сыну.