Келин. Я вам не прислуга! - Мелисса Моррис Страница 17

У двери Аскар спрашивает:

— Тебя отвезти?

— Я бы еще прошлась.

— Тогда давай. Машина подождет.

Мы идем вдоль парка. Аскар рассказывает про свою первую машину, и я слушаю, хотя обычно такие разговоры мне скучны. Мне нравится его голос.

Возле остановки я замедляю шаг. Отсюда мне удобно доехать домой, а ему придется возвращаться к кафе.

— Спасибо за вечер, — говорит он.

Я киваю и вдруг понимаю, что сейчас попрощаюсь, сяду в автобус и всю дорогу буду ждать, когда он напишет.

— Аскар.

Он поворачивается ко мне.

— Я хочу увидеться с тобой еще раз.

Глава 17. Не за то, что я удобная

— Я тоже хочу, — говорит Аскар. — Давай в следующий раз в кино?

Я улыбаюсь и спрашиваю, когда он свободен. Подъезжает мой автобус, но я даже не поворачиваюсь.

В кино мы идем через четыре дня. Потом встречаемся еще, гуляем, однажды заходим за хлебом и полчаса выбираем чай, хотя дома у обоих есть. Я узнаю, что Аскар долго собирается утром. Он уже знает, что после тяжелой смены я сначала молчу, а потом начинаю рассказывать все подряд.

Идет пятый месяц после моего ухода. Мы встречаемся несколько недель. В телефоне все чаще появляются сообщения, на которые мне хочется ответить сразу.

В четверг я приезжаю к кафе без десяти семь. Мы договорились встретиться у входа, и я пока не захожу. Проверяю, не размазалась ли помада, и убираю телефон.

Аскар звонит в семь.

— Салта, у меня съемка затянулась. Еще часа два точно. Сегодня не получится, прости.

Я смотрю на дверь кафе. Из нее выходит пара; мужчина придерживает дверь, решив, что я собираюсь войти.

Я отхожу в сторону.

— Да ничего. Мне все равно, сегодня или в другой день.

— Ты еще на работе?

— Уже нет.

— Я тебе завтра наберу. Сейчас опять зовут. Прости, что так вышло.

Он отключается. Я какое-то время стою с телефоном в руке, потом иду обратно к остановке.

Мне не хочется домой. Я и так весь день ждала вечера.

Можно зайти в кафе одной, но я уже злюсь и на него, и на себя. Еще полчаса назад мне нравилось, как я выгляжу. Теперь кажется, что зря я столько времени выбирала, что надеть.

В автобусе открываю нашу переписку и перечитываю вчерашнее: «В семь удобно?» Я сама ответила, что удобно.

Дома снимаю серьги и кладу возле зеркала. Разогреваю ужин, возвращаюсь к себе. Несколько раз собираюсь написать, потом откладываю телефон.

Поздно вечером Аскар спрашивает, не сплю ли я. Отвечаю, что уже ложусь, хотя даже не расстелила кровать.

На следующий день он звонит после работы.

— Привет. Как ты?

— Нормально.

Я сажусь на кровать и снимаю туфлю, прижимая ее каблук носком другой ноги.

— Завтра сможем увидеться? — спрашивает он. — У меня вечер свободный.

Можно согласиться. Он позвонил, предложил новую встречу. Может быть, лучше ничего не начинать.

— Аскар, я вчера расстроилась.

На его стороне становится тихо.

— Из-за того, что не встретились?

— Да. Я ждала. Уже приехала к кафе, когда ты позвонил.

— Ты почему не сказала?

— Не знаю. Чтобы ты не переживал, наверное. Я зря сказала, что мне все равно. Я хотела с тобой увидеться.

— Салта, я действительно был на съемке.

— Я тебе верю. Только почему ты не предупредил раньше?

Он выдыхает.

— Думал, успею закончить. Все началось с опозданием, потом еще задержались.

— Ты когда понял, что задержишься?

— Часа в четыре стало ясно, что закончим позже, чем планировали. Но я решил, что к семи еще успею доехать.

Я смотрю на серьги возле зеркала. Утром так и не убрала.

— Можно было мне тогда написать. Я бы осталась дома или придумала, куда пойти. А так я уже приехала и стояла там.

— Да. Надо было в четыре позвонить. Я тянул до последнего, а ты ждала.

Мне хочется сказать, что ничего страшного, мы же сейчас договорились. Я даже открываю рот, но молчу.

— Прости, — говорит он. — Я не хотел, чтобы ты зря ехала.

— Я знаю. В следующий раз предупреди, даже если еще надеешься успеть.

— Хорошо.

Мы замолкаем. Я слушаю, как он переставляет что-то на своей стороне, и жду, что теперь он скажет про завтрашний вечер. Может, уже передумал.

— Ты завтра хочешь встретиться? — спрашивает Аскар.

— Хочу. Только давай ненадолго. Я устала за неделю.

— Тогда просто погуляем. Во сколько тебе удобно?

После разговора хочется отправить ему что-нибудь смешное. Чтобы последним между нами осталось не мое недовольство.

Я откладываю телефон и наконец убираю серьги в коробку.

На следующий вечер мы гуляем возле моего дома. Сначала я стараюсь говорить побольше, потом устаю и замолкаю.

— Домой? — спрашивает Аскар.

Я киваю.

Он провожает меня до подъезда. Мне хочется извиниться за короткий вечер, но Аскар уже рассказывает, как завтра будет снимать семью с тремя собаками. На вопрос, послушные ли они, ему ответили, что старшая хотя бы откликается на имя.

— Ты печенье возьми, — советую я.

— Для собак?

— Для себя. Мало ли, долго придется сидеть на дереве.

Он смеется. Я поднимаюсь к себе и еще в лифте улыбаюсь, вспоминая его лицо.

Через несколько дней Аскар пишет утром:

«На пятницу сдвинули съемку. Вечер не обещаю, могу снова задержаться. Давай лучше в другой день?»

В пятницу мы собирались увидеться после моей смены. Я читаю сообщение за завтраком, когда до встречи еще два дня.

«В субботу я к Мадине. В воскресенье можно».

Он спрашивает, во сколько, и мы договариваемся. Мне немного жаль пятничного вечера, но теперь я знаю, что мне не надо его ждать.

В воскресенье мы долго ходим по парку. Аскар рассказывает, что старшая собака оказалась самой упрямой, и показывает снимок: вся семья смотрит в камеру, а она сидит к фотографу спиной.

— Зато ровно, — говорю я.

Он убирает телефон. Мы садимся на свободную скамейку. Я подворачиваю под себя одну ногу и поворачиваюсь к нему, пока он рассказывает дальше.

Я смотрю на его рот, и он замолкает. Отвожу глаза, потом снова поднимаю. Аскар сидит близко. Я вижу небольшую царапину возле его подбородка, которую раньше не замечала.

— Что? — спрашивает он тихо.

— Ничего.

Я улыбаюсь и кладу ладонь на его руку. Он переворачивает ее, обхватывает мои пальцы. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

Когда Аскар наклоняется ко мне, я сама придвигаюсь ближе.

Он целует меня осторожно, будто еще ждет, что я отстранюсь. Я касаюсь его щеки и отвечаю. Его