Куртизанка Сонника - Висенте Бласко Ибаньес Страница 70

Сонника ответила ему жестом. Актеон может уйти: она позаботится о теле. И Актеон, терзаемый холодной надменностью своей возлюбленной, бросился на Форум.

* * *

Когда Актеон пришел на площадь, уже наступила ночь. Посреди Форума горел большой костер, который зажигали, чтобы побороть мертвенный холод, царивший в разгаре весны.

Сенаторы выносили свои деревянные кресла к подножию ступеней храма, чтобы принять в присутствии народа гонца Ганнибала. Новость, что от Ганнибала прибыл вестник, распространилась по всему городу, и народ сбегался на Форум.

Актеон встал возле сенаторов. Он не заметил среди них Алько. Значит, Алько находился во вражеском стане, а прибытие парламентера, должно быть, является последствием свидания с Ганнибалом.

Один из сенаторов пояснил Актеону суть происходящего. К городским воротам подошел один из неприятелей, невооруженный, с оливковой ветвью в руке. Он выразил желание говорить с Сенатом от имени осаждающих, а собрание старейшин нашло необходимым собрать весь город, чтобы народ принимал участие в столь важном совещании.

Спустя некоторое время показалась вооруженная группа, в центре которой шел человек с непокрытой головой, без оружия, держа в правой руке ветку символа мира.

Когда он проходил мимо костра, блеск пламени озарил его лицо, и на Форуме поднялся ропот негодования. Его узнали. Это был тот самый кельтибер, которого когда-то так любили и уважали в городе.

– Алорко!.. Это Алорко!..

– Изменник!

– Неблагодарный!

Многие хватались за мечи, над головами толпы замелькало несколько рук, вооруженных дротиками, но присутствие сенаторов и печальная улыбка самого Алорко сдержали вспыхнувший гнев. Кроме того, люди ослабели из-за голода, у них не было сил для возмущения, и они все-таки хотели послушать вестника и узнать, что желает сообщить им враг.

Алорко приблизился, став лицом к сенаторам. На большой площади воцарилась тишина, прерываемая лишь треском поленьев костра. Все глаза были устремлены на кельтибера.

– Среди вас нет Алько Благоразумного? – начал он вопросом.

Все с удивлением огляделись. Алько действительно не было. До сих пор они не заметили его отсутствия, хотя этот человек был первым на всех публичных мероприятиях.

– Не ищите его, – продолжал кельтибер. – Алько находится в лагере Ганнибала. Он пожертвовал собой и, рискуя умереть, явился несколько часов тому назад в палатку Ганнибала, чтобы со слезами умолять его сжалиться над вами.

– Почему же он не пришел с тобой? – спросил один из старейшин.

– Он устыдился повторить условия, которые предлагаются для снятия осады.

Воцарилась еще более глубокая тишина. По отсутствию Алько все догадывались, что требования ужасны, и это заставляло каждое сердце учащенно биться прежде, чем условия будут озвучены.

К Форуму стекались новые группы людей. Даже защитники города покидали стены и находились здесь, сверкая при блеске костра своими бронзовыми шлемами и щитами разнообразных форм: круглыми, овальными или в виде полумесяца. Актеон заметил Соннику. Она пробралась сквозь толпу и встала рядом с группой изящных молодых людей, своих вечных почитателей.

Алорко продолжал говорить.

– Вы уже знаете, кто я такой. Минуту назад я слышал угрозы, видел мечи и дротики, указывающие на меня. Я понимаю ваше возмущение, когда вы видите меня перед собой. Возможно, я вправду неблагодарный, но подумайте вот над чем. Я родился не в этом городе, а в других землях. Смерть моего отца поставила меня во главе племени, чьим интересам я должен подчиняться и поддерживать заключенные им союзы. Я никогда не забывал, что был гостем в Сагунте. Я храню память о вашем гостеприимстве, и мне небезразлична судьба сагунтского народа в той же степени, что и судьба моего родного племени. Хорошо подумайте о своем положении, сагунтцы. Доблесть имеет свои пределы, и как бы вы ни старались, боги предопределили гибель вашего отважного города. Вы отрицаете это своими пренебрежительными взглядами, но вы будете сметены чужой непреклонной волей.

Эти туманные слова усилили опасение народа. Все боялись условий Ганнибала точно так же, как кельтибер опасался их произнести.

– Условия!.. Говори условия! – кричали с разных сторон Форума.

– Доказательство того, что я действую в ваших интересах, – продолжал Алорко, как будто не слыша этих криков, – заключается в том, что когда вы могли сопротивляться своими силами или ожидать помощи от римлян, я не приходил, чтобы уговаривать вас подчиниться. Но теперь ваши стены больше не могут вас защищать. Каждый день сотни сагунтцев умирают от голода. Римляне не придут, они далеко и заняты другими войнами. Вместо того чтобы посылать вам легионы, они посылают вам послов, и по этой причине Алько не решается возвратиться, чтобы не видеть вашего возмущения. Чтобы вам спастись, надо заключить мир, который вам невыгоден, но необходим.

– Условия!.. Условия! – кричала толпа с грозным воем, от которого содрогался Форум.

– Помните, – сказал Алорко, – что те уступки, которые хочет сделать вам победитель, на самом деле являются милостью, которую он вам дарует, так как с сегодняшнего дня он господин всего вашего: жизни и имущества.

Эта ужасная правда, обрушенная на толпу, породила безмолвие.

– Сагунт, который большей частью разрушен и окраины которого уже заняты войсками Ганнибала, будет отнят у вас в наказание. Но вам будет разрешено выстроить новый город на месте, которое укажет вам Ганнибал. Все ваши богатства, заключающиеся как в общественной казне, так и в ваших домах, должны перейти к победителю. Ганнибал пощадит вашу жизнь, жизнь ваших жен и детей, но вы должны будете уйти из города на указанное вам место без оружия и лишь с двумя сменами платья. Я понимаю, что условия жестоки, но несчастье вынуждает вам мириться с ними. Хуже было бы вам умереть, а вашим семьям оказаться в руках торжествующих дикарей в качестве военной добычи.

Алорко кончил говорить, но, несмотря на это, на Форуме продолжало царить безмолвие, глубокое, зловещее безмолвие, похожее на свинцовое затишье, предшествующее грозе.

– Нет! Сагунтцы, нет! – крикнул женский голос.

Актеон узнал в нем голос Сонники.

– Нет! Нет! – подхватила толпа, точно шумное эхо.

Все заволновались, бегали из стороны в сторону, толкались, охваченные бешенством, как будто хотели разорвать друг друга, изливая гнев, вызванный условиями победителя.

Сонника исчезла, но вскоре Актеон увидел, что она вернулась на Форум в сопровождении группы людей: рабов, женщин и воинов, которые несли на своих плечах дорогую мебель виллы, хранившуюся в амбарах Сонники, а также ларцы с драгоценностями, роскошные ковры, слитки серебра и шкатулки с золотым песком. Толпа глядела на это шествие богатств, не угадывая намерений гречанки.

– Нет! Нет! – повторяла она, как бы говоря сама с собой.

Сонника была возмущена предложением победителя. Она видела себя покидающей город, лишенной всего имущества, кроме двух