Куртизанка Сонника - Висенте Бласко Ибаньес Страница 51

и вскоре его дубина стала опускаться на щиты карфагенян. Он поражал врагов со спокойной отвагой, ломал их копья и не обращал внимания на раны, наносимые их мечами, которые, казалось, затуплялись о его могучие каменные мускулы, но кровь каплями стекала по львиной шкуре своего обладателя, свирепого и величественного, как божество. Каждый взмах сучковатого ствола клал к его ногам одного из врагов.

Осаждающие стали снова отступать под натиском сагунтцев. Ганнибал снова увидел себя в потоке своих людей, испуганных свирепостью гиганта, который казался неуязвимым, но нечто неожиданное изменило ход сражения.

Дрогнула земля под топотом безудержной скачки, походящей на раскаты грома, и, пригнувшись к гривам своих лошадей, с развевающимися волосами, падающими волнами из-под шлемов, с обвившимися вокруг обнаженных ног белыми туниками, амазонки Асбитэ кинулись на врагов с быстротой урагана. Они кричали, размахивая своими копьями, призывая друг друга, чтобы напасть на неприятеля более сплоченной группой, и враг стал отступать, напуганный этими женщинами, которых впервые увидел вблизи и которые при всем своем изяществе обладали удивительной силой.

Ганнибал через головы окружающих его людей увидел промелькнувшую, словно сверкающий луч, Асбитэ. Она мчалась одна. Солнечный свет, падая на ее шлем, окружал ее золотым сиянием. Ее инстинкт любящей женщины подсказал ей, где находится Ганнибал, окруженный врагами, и она скакала, чтобы прийти к нему на помощь.

То, что случилось вслед за тем, произошло так быстро, что Ганнибал еле мог заметить это среди поднятой пыли.

Амазонка с опущенным копьем устремилась галопом к жрецу Геркулеса, который после того, как волна беспорядочного рукопашного сражения отхлынула, остался один на значительном освободившемся пространстве.

– О-о-о-о!.. – кричала Асбитэ, понукая лошадь своим воинственным возгласом.

И, сильнее сжав ногами бока животного, она привстала над конской спиной, как будто на стременах, чтобы лучше нанести удар гиганту.

Лошадь, испугавшись ужасной морды льва на голове великана, заржав, встала на дыбы, и в то же самое мгновение на лошадиный лоб опустилась громадная дубина, произведшая такой же треск, как если бы разбилась крепкая амфора.

Животное свалилось с окровавленной головой, из которой текла на глаза красная струя, а амазонка, скинутая с конской спины, упала на колени на расстоянии нескольких шагов, прикрываясь щитом. Если бы она могла сопротивляться хоть минуту, то была бы спасена. Ганнибал, забыв о своих людях, смешавших строй в хаосе боя, побежал ей на помощь. Из лагеря выступили большие группы всадников, чтобы поддержать храбрых амазонок, и масса осажденных стала в беспорядке отступать к городу.

Асбитэ вскочила на ноги и сделала шаг вперед, подняв копье, чтобы поразить им гиганта, но в то же мгновение громадная дубина с размаху двух могучих рук упала на нее, точно обрушившаяся стена. Жалобно зазвенел разломившийся бронзовый щит, распался на куски золотой шлем, и Асбитэ опустилась на землю с окровавленной туникой.

Тэрон остался неподвижным, опираясь на свою дубину, не замечая того, что происходило вокруг него, как бы раскаиваясь, что принес смерть этой прекрасной женщине.

– Ко мне, Тэрон! Защищайся, мясник Геркулеса!.. Убей меня, если сможешь. Я – Ганнибал!

Жрец обернулся и увидел воина, который, прикрыв лицо щитом и с мечом в руке, приближался, с удивительной ловкостью описывая круги вокруг него, точно тигр, который нападает на слона и, обхаживая его, намечает уязвимое место добычи, чтобы захватить ее. Сражение кончилось: сагунтцы отступили к городу. Осаждающие всадники оттесняли их к стенам, оставляя двоих сражающихся одних в этой части поля битвы. Несколько воинов медленно приближались, чтобы приостановиться на некотором расстоянии, проникнутые ужасом, который внушал им гигант.

Тэрон не изменил себе, заметив, что он остался один. Ганнибал! Это был Ганнибал, этот воин, который шел совершенно один сражаться с ним, жрецом Геркулеса!.. Эта странная встреча на глазах всего города, собравшегося на стенах, казалось, была подготовлена богом. Тэрон должен освободить Сагунт от его главного врага!.. Геркулес предназначил ему эту славу, и, самодовольно улыбаясь, гигант поднял свою дубину, идя прямо против африканца.

Последний же уворачивался от него, отступая, отпрыгивая с кошачьей ловкостью, избегая столкновения до тех пор, пока, наконец, жрец, утомившись и желая закончить борьбу прежде, чем прибудут новые воины, встал потверже на своих ногах колосса и запустил дубину в Ганнибала. Громадный ствол рассек воздух, и Ганнибал, видя, что дубина летит навстречу, отскочил в сторону. Однако дерево задело щит, произведя резкий шум, и упало в отдалении, подняв облако пыли. Африканец от силы удара согнул колени, но сейчас же выпрямился и, отбросив сломанный щит, побежал с поднятым мечом на Тэрона.

Жрец Геркулеса, видя себя обезоруженным, почувствовал слабость и испытал страх, полагая, что находится в присутствии высшего существа, против которого бессилен, поэтому повернулся спиной к Ганнибалу. Тэрона окликали со стен, видя, что он находится в отчаянном положении. Некоторые вооружились луком, чтобы удержать своими стрелами Ганнибала, но не решались пускать их из боязни ранить Тэрона. Сагунтцы дышали отчаянием, видя, что их Геркулес убегает, преследуемый каким-то воином, который с остервенением гнался за ним, стремясь отрезать ему путь, чтобы не дать добежать до города.

Гигант, тяжелый и мускулистый, с трудом бежал по полю битвы, усеянному трупами и доспехами. Об один из щитов он споткнулся, колени его подогнулись, но Тэрон поднялся, хоть и остался совершенно нагим. Шкура льва упала с него.

Преследующий догонял. Тэрон вдруг почувствовал на своих плечах холод железа, вонзающегося среди мускулов, и, не желая умереть преследуемым, точно раб, на глазах всего города, быстро повернулся, протянув свои могучие руки, походящие на колонны, чтобы задушить в них врага.

Но прежде, чем эти тиски успели обхватить неприятеля, раздавив его, Ганнибал вонзил свой меч несколько раз в бок колосса, и Тэрон повалился, прижав руки к ранам, из которых струилась кровь темно-красного цвета.

Он взглянул на Ганнибала без гнева, с детским выражением страдания, и затем остановил свои глаза, затуманенные смертью, на высотах Акрополя, в кровлях которого отражалось солнце.

Его громадная голова, упав на землю, подняла облако пыли. Ганнибал наклонился над ней и своим мечом стал резать шею, нанеся много ударов прежде, чем голова отделилась от сухих, точно веревки, жил и крепких мускулов, о которые, казалось, притуплялось железо.

Туча стрел вонзилась в землю вокруг Ганнибала.

Военачальник снял шлем, освободив кудри своих волос, схватил голову Тэрона за окровавленную гриву и жестом победителя, поставив ногу на тело жреца, показал ее тем, кто находился на стенах Сагунта.

Он был великолепен с мечом в правой руке, простирая левую руку, которая держала голову гиганта. Глаза метали молнии гордости и холодного гнева, сверкая,