Куртизанка Сонника - Висенте Бласко Ибаньес Страница 34

Возле Беатис-Перкес устроили большой стадион, где должно было происходить состязание знатнейших граждан Сагунта. Сенаторы, охраняемые группой наемников, присутствовали на празднике, заняв места на длинных белых сиденьях. Сыновья коммерсантов и богатых землевладельцев, вся сагунтская молодежь ждала сигнала начала скачек, опираясь на свои легкие копья и держа наготове поводья своих коней, а животные обнюхивали друг друга и кусались, чуя близость состязания.

Дали знак к началу скачек, и все юноши, поставив левую ногу на крючок копья, вскочили на своих коней и помчались сплоченной массой вдоль стадиона. Огромная толпа народа разразилась криками восторга при виде великолепной группы наездников, почти распластавшихся на шее своих лошадей. Всадники как бы составляли с конями одно существо, взмахивающие своими копьями и окутанные пылью, сквозь которую виднелись ноги животных и их животы, почти касающиеся земли. Безудержный галоп длился долго. Но постепенно наездники, менее искусные или на менее выносливых лошадях, стали отставать и останавливаться, более не надеясь на победу. Количество всадников заметно уменьшилось. Последний участник скачек, не сошедший с дистанции, либо тот, кто все время скачет впереди остальных, должен был получить венок, и толпа билась об заклад на кельтибера Алорко или афинянина Актеона, которые находились с первого момента во главе наездников.

Горожане, которые не хотели ждать окончания скачек под палящим солнцем, следовали вдоль берега реки, пока не достигали крепостных стен, в тени которых юноши сражались пешими или даже без оружия, на кулаках, чтобы получить приз за доблесть. Другие зрители, более мирные, возвращались к Форуму, где под сводами портиков изящные молодые люди соревновались за лавровый венок, предназначенный для самых искусных в музыке и пении. Лакаро и его друзья, сидя в креслах из слоновой кости и держа рядом с собой симпатичных мальчиков-рабов, обмахивающих своих господ миртовыми ветвями, играли на флейте либо на лире и при этом распевали греческие стихи со слащавой женственной интонацией. Некоторые слушатели смеялись, стараясь делать это вполголоса, но другие, хоть и полные негодования, молчали, зачарованные искусством, которое воздействовало на их грубые сердца даже в такой женственной форме.

Ближе к полудню обширное пространство Форума наполнил, точно раскатами грома, гул возбужденной многочисленной толпы. Это народ возвращался с конных состязаний и аплодировал победителю. Самые горячие почитатели стащили отважного Алорко с его скакуна и несли на плечах. Лавровый венок обвивал волосы кельтибера, непокорные и покрытые пылью. Актеон шел подле него, приветствуя его победу по-братски, без малейшего чувства зависти.

Певцы, прерванные этими восторженными криками, снова заняли свои места и взяли инструменты. Лавровый венок достался Лакаро среди всеобщего равнодушия, без всяких приветствий, кроме аплодисментов рабов. Весь восторг города был связан с победителем конных состязаний. Народ ликовал, дивясь силе и ловкости.

Настал торжественный момент: должна была начаться процессия. В торговом квартале рабы натянули над улицей от крыши к крыше зеленые и красные ткани, чтобы создать тень. Окна и балконы были увешаны многоцветными коврами с затейливыми рисунками, рабыни ставили у дверей жаровни для возжигания благовоний.

Богатые гречанки, сопровождаемые прислужницами, которые несли складные сиденья, направлялись на поиски зрительских мест к лестницам храмов или к лавкам на Форуме. Народ группировался вдоль домов, с нетерпением ожидая процессии, которая составлялась за городскими стенами. Толпы ребятишек, совершенно голых, бежали по улицам, размахивая миртовыми ветками и выкрикивая приветствия в честь богини.

Внезапно толпа наблюдателей всколыхнулась, разразившись криками восторга. Торжественная процессия в честь Минервы вошла через ворота Змеиной дороги и медленно приближалась к Форуму, шествуя по кварталу торговцев, которые были организаторами праздника.

Впереди шествовали, держа в руках оливковые ветви, почтенные старцы с длинными бородами и белоснежными волосами, увенчанными зеленью, в белых мантиях, спадающих широкими складками. За ними следовали самые уважаемые граждане, вооруженные копьем и щитом, со спущенным на глаза забралом греческого шлема, горделиво выставляющие силу мускулатуры своих рук и ног. Далее шли красивейшие юноши города, увенчанные цветами и поющие гимны хвалы в честь богини, и хоры мальчиков, пляшущих с детской грацией, держа друг друга за руку и образуя причудливую цепь. Затем следовали молодые девушки, дочери богачей, одетые в белые льняные туники. Девушки несли в руках, как приношения, легкие тростниковые корзинки, прикрытые вуалями, скрывавшими инструменты для жертвоприношения богине, а также хлебы из пшеницы нового урожая, предназначенные для возложения на алтарь, и пучки золотистых колосьев. Чтобы яснее отметить привилегированное положение богатых девушек, позади них шли рабыни, неся складные сиденья, отделанные слоновой костью, и зонтики из полосатой ткани с густыми многоцветными кистями на конце ручки.

Группа рабынь, избранных за свою красоту, во главе которых шла Ранто, несла на головах большие амфоры с водой и медом для возлияний в честь богини. Позади них шествовали все музыканты и певцы города, увенчанные розами и в широких белых одеяниях. Они ударяли по струнам лир, играли на флейтах, а несколько греков из горшечной мастерской Сонники, которые были на своей родине странствующими певцами, пели отрывки о Троянской войне перед многочисленной толпой варваров, которая почти не понимала их, но дивилась мелодичным переходам строф Гомера.

Толпа заволновалась, поднимая головы, чтобы лучше видеть салиев, священных танцовщиков Марса, которые приближались совершенно нагие, вооруженные мечами и щитами. Два раба несли на плечах ряд висящих на палке бронзовых гонгов, по которым второй раб ударял колотушкой, и под эти звуки бронзы салии, ударяя своими мечами о щиты и издавая дикие крики, исполняли пантомимы, напоминающие главные события из жизни богини Минервы.

Вслед за этим шумом, который приводил в неистовство улицы, заставляя чернь краснеть от восторга, следовала группа девочек, поддерживающих тончайшее покрывало, на котором знатнейшими гречанками города было выткано сражение Минервы с титанами. Это было приношение, которое предназначалось для нового храма богини.

Замыкая процессию, приближался священный конный отряд, состоящий из богатейших горожан, гарцующих на горячих конях, которые своими беспокойными движениями заставляли многочисленную толпу отступать к стенам. Без седла и всякой сбруи, кроме уздечки, заставляя своих коней становиться на дыбы, они представляли тобой отважных наездников. У более пожилых всадников голова была прикрыта, по афинскому обычаю, большой шляпой; молодые люди либо надели крылатый шлем Меркурия, либо ехали с непокрытой головой, на которой короткие кудри были перехвачены лентой огненного цвета. Алорко красовался в своем венке победителя, а Актеон, который ехал рядом с ним на одном из коней кельтибера, улыбался многочисленной толпе, глядящей на него с истинным почтением, как если бы он был мужем Сонники и распоряжался ее несметными богатствами.