Куртизанка Сонника - Висенте Бласко Ибаньес Страница 23

клинка, в розовой эссенции, погрузила его в бронзовую баночку с рисунком лотосов, наполненную черным порошком. Это была кохоль[88], которую египетские купцы продавали по баснословной цене. Рабыня поднесла деревянный клинок к лицу гречанки, подкрасив края век в насыщенный черный цвет и проведя тонкую линию во внешних уголках глаз, что придавало взгляду больше величия и сладости.

Приготовления к торжественному выходу подходили к финалу. Рабыни открыли бесчисленные флаконы и банки, выстроившиеся на мраморной столешнице, и по помещению распространился смешанный запах дорогих духов. Тубероза[89] с Сицилии, ладан и мирра из Иудеи, алоэ из Индии и тмин из Греции. Одация взяла небольшую стеклянную амфору, инкрустированную золотом, с конической пробкой, оканчивающейся тонким наконечником, который служил для нанесения на глаза теней, а после завершения операции предложила госпоже три вида красок, чтобы придать телу оттенки розового: сурик, кармин и египетский красный – краситель, извлекаемый из внутренностей крокодила.

Рабыня осторожно подкрасила тонкой кистью лицо своей госпожи. Нарисовала облачко нежного румянца на ее щеках и мочках ушей. Также были подкрашены розовым интимные части тела, которые Сонника не собиралась сегодня никому показывать, но бывшей куртизанке все равно следовало оставаться во всеоружии на всякий случай. Также египетским красным были раскрашены ногти на руках и ногах, а затем рабыня одела госпоже белые папирусные сандалии с золотыми пряжками.

Ее надушили благовониями, особыми для каждой части тела, чтобы Сонника благоухала, как букет цветов, в котором соединяются различные ароматы. Одация поднесла ларчик с драгоценностями, в котором переливались самоцветные камни, точно беспокойные и ослепляющие рыбки. Точеные пальцы гречанки равнодушно перебирали груду ожерелий, колец и серег. Сцены из великих поэм были изображены с мельчайшими подробностями на камеях из сердолика, оникса и агата, а изумруды, топазы и аметисты были украшены чистыми профилями богинь и героев.

Обнаженную грудь Сонники накрыло ожерелье из драгоценных камней. Ее пальцы теперь были унизаны кольцами до самых ногтей, а белизна рук казалась более прозрачной, пересекаемая местами блеском широких золотых браслетов. Чтобы придать более выразительности лицу, Одация украсила свою госпожу несколькими маленькими мушками, и затем стала завязывать вокруг ее талии фасцию, корсет того времени: широкий шерстяной пояс, который поддерживал грудь, чтобы она сохраняла свою строгость линий, не теряя формы от тяжести. Сонника, рассматривая себя в бронзовое зеркало, улыбалась своему отражению, нагому и прекрасному, как отдыхающая Афродита.

– Которую из туник желает надеть госпожа? – спросила Одация.

Сонника не пришла ни к какому решению: она выберет одеяние в гардеробной комнате. И со всем величием своей обнаженной красоты, шелестя на каждом шагу папирусными сандалиями, она вышла из своей опочивальни, сопровождаемая рабынями.

* * *

Тем временем Актеон ожидал в библиотеке. Во время странствий по разным землям и городам ему доводилось бывать в огромных дворцах, созерцать знаменитый Родосский колосс за два года до землетрясения, разрушившего его, посещать Серапиум[90] и могилу великого завоевателя[91] в Александрии. Он привык к блеску богатства и роскоши, но, невзирая на это, не мог скрыть удивления при виде жилища гречанки, воздвигнутого в варварской стране, но более великолепного и изысканного, чем дома самых богатых граждан Афин.

В сопровождении раба Актеон миновал сады, наполненные шелестом листвы и криками чужеземных птиц, а затем прошел через крытую галерею с колоннами, которая вела прямо к входу в дом Сонники. Далее пришлось миновать вестибюль с его мозаичным цоколем[92], на котором были изображены дикие черные собаки с огненными глазами и открытой слюнявой пастью, скалящие зубы.

Над дверями, подле светильника, была прикреплена лавровая ветка в честь богини, охраняющей дом. За вестибюлем, несколько темноватым, находился под открытым небом прямоугольный внутренний двор с рядами колонн по каждой стороне, поддерживающих кровлю и образующих многочисленные проходы, в которые смотрели двери комнат.

В центре двора находился прямоугольный мраморный бассейн, куда с крыш стекала дождевая вода, которая затем наполняла маленькое подземное водохранилище. Между колоннами возвышались на пьедесталах большие вазы из красной глины, покрытые рисунками цветов. Четыре мраморных стола, поддерживаемые крылатыми львами, окружали бассейн, подле которого высилась статуя Амура, являвшаяся частью фонтана, и в дни празднеств услаждавшая гостей своим видом.

Актеон залюбовался художественной стройностью колонн, сделанных так же, как и цоколь галерей, из голубого мрамора, что придавало освещению двора нежный оттенок, точно здание было воздвигнуто на дне моря.

Затем провожатый передал гостя Одации, любимой рабыне Сонники, и Одация повела Актеона во второй внутренний двор, также под открытым небом и также с колоннадой по четырем сторонам, но значительно больший, чем первый. Он поразил грека своим художественным оформлением.

Нижняя часть колонн была расписана красным, далее этот цвет частично использовался в окраске остальной части колонны наряду с лазурью и золотом вертикальных полос и капителей[93], снова доминируя на орнаментах вдоль края крыши. В открытой части двора был вырыт в земле глубокий пруд с прозрачными водами, в которых, точно золотые блестки, плавали рыбы. Вокруг пруда стояли мраморные скамьи, поддерживаемые четырехгранными столбиками с человечьими головами, и столы на ножках в виде дельфинов с загнутыми хвостами. Повсюду виднелись клумбы с розами, среди листвы которых виднелись белые или коричневые статуэтки в сладострастных позах. Стены по периметру двора между дверями жилищ были расписаны большими картинами греческих художников. Вот Орфей со своей лирой, окруженный львами и пантерами, которые с опущенными головами внимают его песне. Вот Афродита, выходящая из морской пены. А вот Адонис, убитый вепрем на охоте и воскрешенный Афродитой, а также другие сцены, восхваляющие силу искусства и красоту.

Актеон увидел подле себя двух молодых рабов, которые проводили его в комнату для омовений, и, выйдя оттуда, он снова встретил Одацию, которая ввела его в библиотеку, – вход туда находился в глубине двора.

Библиотека представляла собой большое помещение с мозаичным полом, изображающим торжество Вакха. Юный бог, прекрасный, как женщина, нагой и увенчанный виноградными ветвями и розами, ехал верхом на пантере, высоко держа тирс[94]. Росписи на стенах изображали известные события из «Илиады».

На полках были разложены самые объемные сочинения, мелкие же произведения хранились связками в узких ивовых корзинах, снабженных внутри шерстяной подкладкой. Актеон пришел в восторг от богатства библиотеки, насчитав более сотни сочинений! Конечно, не сравнить с Александрийской библиотекой, где хранились десятки тысяч книг, но для домашней библиотеки очень неплохо. Даже сто книг представляли собой целое состояние.

Сонника поручала своим капитанам привозить ей все известные произведения, которые они находили во время своих путешествий, а афинские книготорговцы доставляли ей самые модные развлекательные сочинения,