Упущение - Джон Данн Макдональд Страница 2

Наивные, не правда ли?

Прошлой ночью, посмотрев на зеркало, я спустилась к скалам. Правительство выделило мне деньги, после того, когда Джонни не вернулся. Много денег. Их хватит до конца моей жизни, а я надеюсь, что ещё долго проживу. Море, омывавшее скалы, мягко, но настойчиво задавало мне вопрос: «Почему? Почему? Почему?» Я смотрела на небо, однако ответа там не находила.

Спустя четырнадцать месяцев после того, как я встретила Джонни, экипаж из двух человек на Судьбе 1 совершил знаменитый полёт на Луну и успешно вернулся. Джонни не вошёл в состав этого экипажа, хотя и надеялся на это.

– Испытательный полёт, – сказал он. Первый шаг на пути к звёздам.

Вы должны помнить заголовки газет после возвращения Судьбы 1. Сама Нью Йорк Таймз изменила свои шапки и дала новый огромный заголовок. Корби и Свини стали героями.

Тогда мир был уверен в себе. Прошедшие годы пошатнули эту уверенность, но мир ещё не понял этого. Думаю, некоторые подозревают, но точно не знают. А я знаю. И потому сейчас, конечно, я совершенно ненормальная. Уверена в этом. Называйте моё состояние разбитым сердцем или разбитыми мечтами.

Джонни попал в состав экипажа Судьбы 2. Когда он сказал мне об этом, у меня потекли слёзы, отчасти от страха за него, отчасти от угрозы одиночества, и он крепко обнимал меня и целовал мои глаза. Я ещё не знала в ту секунду, что полёт Судьбы 2, если окажется успешным, должен продлиться четырнадцать месяцев. Четырнадцать месяцев включали в себя полёт к Марсу и возвращение назад. Четырнадцать месяцев, прежде чем я снова увижу его. И четырнадцать месяцев, прежде чем он снова обнимет меня.

Экипаж состоял из четырёх человек. Знаменитые Корби и Свини, а также Энтони Маринетта и мой Джонни. Каждое утро, когда я шла на станцию, я видела на горизонте огромную серебряную ракету, и утреннее солнце блестело на верхушке широкого носа корабля Джонни.

Эти пять месяцев перед стартом напоминали пять месяцев жизни перед неизбежным заключением в тюрьму. Подготовка Джонни к полёту, после того, как он был включён в экипаж, стала очень интенсивной, и мы встречались с ним намного реже, чем раньше.

Мы были молоды, мы были влюблены и поэтому мы совершали неизбежные ошибки. Мы считали, что совершали, однако теперь я знаю, что никакими ошибками наши поступки не были, ибо Джонни не вернулся.

С понятным чувством вины мы решили пожениться, но потом изменили это решение. Я подожду его возвращения – ведь ничего плохого не должно случиться.

Старт состоялся холодным февральским утром. Я стояла в толпе рядом с девушкой, работавшей на станции вместе со мной. Я держала её за руку. И после того синяки на её руке не проходили больше недели.

Серебряный корпус ракеты почти сливался с серым утренним светом. Экипаж молчал. Затем у сопел появилось ослепительное бело-голубое пламя, Судьба 2 на мгновение замерла на высоте пятнадцати футов, а затем стремительное ускорение взметнуло корабль в тёмно-серое небо, где ещё мерцали несколько звёзд. Словно на залитых свинцом ногах я вернулась в административное здание и в прострации села за свой стол. Мой рот пересох, в глазах было горячо, и они горели.

Первый слабый радиосигнал пришёл через три часа:

– Всё хорошо. Увидимся через год.

И после этого настанут четырнадцать месяцев тишины. Я понимала, что так или иначе привыкну к этому.

Я была неразговорчива, апатична ко всему, глуповата. Меня бы, наверное, уволили, если бы они не знали, что связывало нас с Джонни. Я не винила их. Каждое утро я видела серебряный корпус Судьбы 3, возвышавшийся не далеко от того места, где стояла Судьба 2. Такие же дерзкие парни отпускали похожие шутки, давая нашим девчатам новые поводы для разговоров.

Но они меня не беспокоили, все слова проходили мимо меня.

У меня появилась подруга – молодая жена Тони Маринетта. Мы проводили с ней часы в разговорах, переживая, чтобы всё закончилось благополучно.

Я помню, как однажды вечером Мардж усмехнулась и сказала:

– Да, Кэрол, ни у кого ещё их мужчины не уезжали так далеко.

Есть что-то ошеломляющее, когда думаешь, что между двумя людьми лежит расстояние в миллионы миль.

Прошлой ночью, послушав морской прибой, я медленно вернулась по крутой тропе к этому пляжному домику. Когда я включила свет, Джонни взглянул на меня из рамки, стоявшей на столе. Его глаза смотрят в мои и сейчас, пока я пишу эти слова. Его взгляд уверенный и счастливый. Я почти рада, что он не дожил до того, чтобы узнать правду.

Четырнадцать месяцев были словно один оборот гигантского колеса обозрений. Вы изначально находились на самой вершине вращения, а по истечению семи месяцев колесо медленно опустило вас на самое дно мрака и страха. Но после того, как вы достигли крайней точки своего отчаяния, оно медленно начало опять выносить вас наверх к свету.

Я была уверена, что где-то в космосе Джонни всматривается в маленький экран, встроенный в контрольную панель, видит крошечный яркий кружочек Земли и думает обо мне. В течение всех этих четырнадцати месяцев я знала, что он жив. Как бы далеко он не находился от меня, если бы он погиб, я бы мгновенно об этом узнала.

Мир быстро обо всём забывает. Через несколько месяцев после старта Судьбы 2, мировое сообщество выбросило корабль из своего сознания. И только за два месяца до предполагаемой даты прибытия экспедиции сообщения о корабле стали просачиваться на полосы газет и на экраны телевизоров.

Работы на Судьбе 3 остановились. Сообщения четырёх прибывающих космолётчиков должны были дать информацию о возможных улучшениях в интерьере нового корабля.

Я переживала странные ощущения. Словно нахожусь под прозрачным льдом небольшого озера. И вот наступает весна, и лёд становится тоньше.

Каждую ночь я ложилась спать с мыслью, что Джонни несётся ко мне сквозь небеса с немыслимой скоростью, становясь всё ближе, ближе и ближе.

Оставалось пять недель до даты их возвращения. Я спала в похожем на барак здании, построенном на базе для незамужних женщин. Сильный грохот и толчок разбудили меня, и я увидела в окне яркую вспышку, а потом темнеющее после неё небо.

Мы все собрались у окон и долгое время рассуждали, что бы это такое могло быть. В наших головах вертелась мысль, что это было возвращение Судьбы