Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко Страница 9

Линда заполняла свой блокнот. Каждому зверю — запись, каждой записи — данные сканера. Добавила, что позже уничтожит эти листы, чтобы не осталось вещдоков.

Маруся с испугом заозиралась по сторонам и заухала. Пых попытался жевать рукав халата Линды. Блёстка превратилась в размытое лазурное пятно и не сразу согласилась на осмотр. Ранго мгновенно слился с серой сталью стола, оставив на виду только вращающиеся золотистые глаза.

Лис обнюхал руку врача и позволил себя почесать. Черныш завёл громкий моторчик и сладко зажмурился, когда его гладили. Никого не проклял, уже молодец. Шкипер появился с видом истинного императора, обдав Линду резким порывом морозного воздуха.

К концу осмотра она исписала семь страниц и сменила три пары перчаток. Мы поднялись наверх. Стиральные машины мерно гудели, пахло порошком и свежим бельём. Я достал бумажник и отсчитал сумму, к которой прибавил сверху за высокий профессионализм.

— Линда, — сказал я серьёзно. — Спасибо за всё. Ты лучший ветеринар, что я встречал. В обоих… — осёкся, — в общем, лучший.

Линда спрятала деньги, сняла очки и потёрла переносицу. Пусик выполз на прилавок и посмотрел на меня.

— Ладно, — она чуть усмехнулась. — Приятно слышать, хотя и подозрительно. Тебе что-то ещё нужно, верно?

— Рубец. Ты знаешь, где он обитает? Где базируется, в каком районе?

Линда покачала головой.

— Он появляется и исчезает, как и большинство моих клиентов. Приходит сюда, только когда зверю совсем плохо. Ни адреса, ни телефона. Каждый раз расплачивается наличными. Осторожный тип, но другие в этом бизнесе не выживают.

— Ясно, — кивнул я. — Ладно, найду другой подход.

Она протянула руку — жест, которого редко ждут от женщины. Рукопожатие вышло крепким и тёплым.

— Бывай, Егерев. Заходи, когда снова пополнишь свой зверинец. Только предупреждай заранее, чтобы я успела расширить подвал.

Я уже взялся за дверную ручку, когда за спиной раздалось:

— И подстриги своему говоруну когти! Я серьёзно. Ещё пара недель, и начнут врастать!

Архимед, до этого мирно сидевший на плече и переваривавший впечатления, мгновенно вскинулся. Глаза сверкнули праведным огнём.

— Произвол! — завопил он на весь магазин. — Маникюр запрещён! Когти священны! Неприкосновенность! Женевская конвенция! Профсою-у-уз!

— До свидания, Линда, — сказал я, выходя на залитый солнцем базар.

— Суд! — надрывался какаду. — Апелляция! Кассация! Страсбур-р-рг!

Дверь за нами закрылась. Напоследок до меня донёсся смех ветеринара.

Птичненский рынок в полуденном солнце жил своей привычной жизнью. Жарилось мясо, хлопали тенты, орали петухи и продавцы — причём вторые громче. Тянуло дымом и хвоей. Похоже, кто-то жёг можжевельник для дезинфекции.

Архимед на моём плече расслабился, едва мы отошли от прачечной. Хохолок распустился в полвеера.

— Свобода! — объявил он. — Спасены! Маникюр отменён! Праздник!

— Временно, — уточнил я.

— Тиран!

Ряды аквариумистов на Птичке занимали отдельный закуток под капитальным навесом: сырость, гул компрессоров и запах мокрого грунта. Воздух здесь прохладнее и тяжелее — испарение с десятков открытых аквариумов создавало собственный микроклимат.

Архимед довольно зажмурился и потёрся клювом о воротник куртки. Кажется, он решил, что после пережитого стресса ему полагается внеочередной обед.

Я замедлил шаг, позволяя своим ментальным щупальцам раскрыться. Эмпатия приручителя мгновенно уловила сотни крошечных, холодных, но удивительно ярких искр сознания. Рыбы ощущались иначе, чем теплокровные. Их эмоции были простыми и чистыми: голод, покой, территориальный азарт, любопытство.

— Рыбный день! — возвестил Архимед. — Суши! Роллы! Подайте соевый соус!

— Угомонись, гурман, — велел я, подходя к просторному павильону с вывеской «Рифовая Сказка».

Остановился перед аквариумом, заворожённый открывшейся картиной. Это был настоящий срез тропического моря, заботливо перенесённый в стеклянные берега. На фоне пористых рифовых камней, густо заросших фиолетовой и розовой водорослью каролиной, кипела жизнь.

Пара ярких оранжевых клоунов-оцеллярисов деловито купалась в длинных щупальцах роскошной актинии. Они тёрлись боками о стрекательные нити, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Чуть выше, ловя течение от помпы, грациозно парила жёлтая зебрасома. Её лимонная чешуя казалась бархатной, а острый нос методично склёвывал микроскопические водоросли с камней.

Из тёмной пещерки выглядывала королевская грамма — невероятно контрастная рыбка, наполовину пурпурная, наполовину ярко-жёлтая. Она бдительно охраняла свой вход, готовая в любую секунду юркнуть обратно.

Я приложил ладонь к прохладному стеклу. Послал лёгкий, приветственный импульс. Зебрасома тут же развернулась, сверкнув глазом, и подплыла ближе, уловив моё внимание. Клоуны синхронно высунулись из актинии, излучая сытое любопытство. Идеальная гармония. Великолепное, мирное сообщество морских обитателей, где каждый занял свой ярус и свою нишу.

— Берём этот, — сказал я, кивнув на двухсотлитровый риф. — Вместе с тумбой, оборудованием, светом и всем населением.

Продавец радостно поправил очки.

— Отличный выбор! Система полностью созревшая, баланс стабилен. Актиния сидит на своём месте уже полгода.

— Рыбовладелец! — одобрительно каркнул Архимед. — Акулу давай! Косатку!

— Акула у нас уже есть, — напомнил я птице и повернулся к продавцу. — Мне нужно ещё. Смотри, у меня дома ждёт заселения один весьма специфический морской питомец. Жгутоносец. Система на триста литров запускается прямо сейчас. Мне критически необходимы качественные, выдержанные живые камни для мощной биологической фильтрации. Прямо из действующих аквариумов.

Я прошёлся вдоль ряда ёмкостей. Взгляд выцепил ещё два аквариума поменьше. В них было не так много кораллов, зато лежали великолепные, ноздреватые куски рифа, покрытые полезными бактериями, губками и мелкими веерными червями. По дну ползали трудолюбивые раки-отшельники в витых ракушках и улитки-трохусы, подъедающие остатки корма.

Ткнул пальцем в стекло.

— Вот этот кусок килограмма на четыре и вон ту арку с красными губками. Отдашь?

Продавец почесал затылок, прикидывая.

— Слушайте, ну это ж самый сок. Они у меня больше года зрели, биофильтрация железобетонная. По три тысячи за килограмм отдам.

Посмотрел на него спокойно и прямо.

— Я у тебя сейчас забираю риф на двести литров под ключ. Давай по две за кило живого камня, а раков-отшельников и трохусов кинешь бонусом. Мне систему нужно запустить ещё вчера.

Продавец на секунду завис, подсчитывая общую маржу с крупной сделки. Вздохнул для приличия, но глаза остались довольными.

— Умеете вы торговаться. По две, так и быть. Сейчас всё в термобоксы с водой упакую, чтобы бактерии по дороге не легли.

— Оптом дешевле! — авторитетно подтвердил Архимед. — Скидка! Капитализм!

— Добавь к заказу фирменную химию, — продолжил я список. — Мне нужны качественные штаммы нитрифицирующих бактерий. Флакона три стартового комплекса, чтобы ускорить азотный цикл в