Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко Страница 10

Продавец закивал. Я усмехнулся и достал «Рунофон», чтобы перевести задаток. Дело сделано — теперь у Славика появится дом, из которого не захочется сбегать.

— Доставка в Сокольники, магазин «Лапа и Коготь», — продиктовал адрес и оставил контактный номер.

Продавец пообещал лично проконтролировать упаковку каждого литра воды и каждого камня. Оставив позади умиротворяющий гул морских глубин, мы с Архимедом направились к выходу из рядов аквариумистов.

— Теперь за травами, — сказал я попугаю.

— Красота! — захлопал он крыльями. — Травки-отравки!

Мы прошли через пушные ряды и уже собрались свернуть в сторону, откуда несло умопомрачительным разнотравьем, как мой какаду неожиданно притих и нахохлился. Голова повернулась вправо.

— Плохой, — прошипел какаду. — Тихо! Плохой дядя! Там!

Я проследил направление его взгляда.

В просвете между палатками, метрах в двадцати, стоял Рубец. Камуфляжная куртка, разгрузка, белёсый шрам от уха до подбородка. Росомахи рядом не видно — видимо, оставил в машине. Ловчий стоял у прилавка, заваленного рулонами и свёртками, и оживлённо спорил с продавцом — приземистым лысым мужиком в кожаном фартуке.

Я сделал шаг в сторону и прижался к торцу киоска за стеллажом с клетками. Отсюда хорошо слышно, но меня не видно.

— … а ты мне про сертификат, — цедил Рубец, разворачивая на прилавке тяжёлый свёрток. — На, глянь. Серебрянка. Чешуйчатая медведица, D-ранговый разлом. Шкуру снимал сам, обработка полевая, соль и квасцы. Ты такую на Садоводе за двадцатку видел? Давай не ври!

Продавец в фартуке стоял под вывеской «КОЖА ШКУРЫ. Мастерская Геворкяна». Он растянул шкуру на прилавке и критически осмотрел мездру.

— Рубец, я тебе русским языком объясняю: качество вижу, — кожевник провёл ногтем по шкуре. — Мездра чистая, выделка ровная. Но ты мне третий раз подряд без документов привозишь. Ни акта добычи, ни лицензии на охотничий рейд. Я их куда выставлю? На витрину? Первая проверка, и мне припаяют скупку браконьерского товара.

— Какие документы, Геворкян? — Рубец усмехнулся. — Ты что, на рынке первый день? Половина товара тут без бумаг. Я же серьёзный материал привожу. Вот, — он расстелил второй рулон, — кожа Каменного Панголина. С-ранговый данж «Железная Нора». Панголин на втором ярусе водится, в гротах. Попробуй к нему подберись — зараза в шар сворачивается. Я его час выкуривал дымовухами, пока он вылез. Три метра длины. Такая кожа — это основа для рунного доспеха, ты представляешь маржу?

Геворкян потрогал пластины. Даже отсюда было видно, как его пальцы задержались на поверхности.

— Маржу представляю, — кожевник вздохнул. — И срок за контрабанду данжевого сырья тоже представляю. Два года или штраф такой, что повеситься проще.

— Да ладно тебе каркать, — Рубец склонился ближе, понизив голос. — Десять процентов сверху. За риск. И я найду тебе левую печать. У меня человек есть.

Геворкян молчал, разглядывая чешую. Его сопротивление таяло на глазах.

— Шкур-р-ры! — прошептал Архимед мне в ухо. — Бр-р-раконьер! Негодяй! Шкуродёр!

— Тихо, — одними губами сказал я.

Отступил дальше за киоск и согнул руку в локте. Короткая вспышка, едва заметная в тени закутка. На моём предплечье материализовался Ранго.

Хамелеон сидел, вцепившись в рукав куртки цепкими лапками. Глаза вращались автономно: один уставился на меня, второй уже сканировал окружение. За две секунды ящерица сменила окрас с ярко-зелёного на чёрный в подражание рукаву.

Я наклонился к нему, послав по ментальному каналу чёткий образ: силуэт Рубца, его шрам, камуфляжная куртка. Пришёл ответный импульс. Ранго понял задачу.

— Ну что, малыш, — прошептал я, опуская его на землю. — Давай-ка пошпионим.

Глава 4

Дистанционная слежка

Ранго мягко перетёк с рукава на пыльный асфальт. Через секунду его силуэт растворился на фоне серого покрытия и затоптанного окурка. Идеальный камуфляж. Только лёгкое искажение воздуха, похожее на марево над горячим асфальтом, выдавало, что там кто-то движется.

Я посмотрел на Рубца, который как раз пожал руку Геворкяну и зашагал вглубь рынка. По ментальному каналу отчётливо ощутил быстрые, пружинистые перебежки хамелеона от одной тени к другой. Ящер профессионально брал цель в разработку.

— Джеймс Бонд! — сиплым шепотком выдал Архимед мне на ухо. — Шпион! Наружка! Штирлиц зелёный!

— Точно, наружка, — хмыкнул я, выпрямляясь. — Пусть работает. Ящер умный, сам знает, как дистанцию держать. А нам с тобой, пернатый, надо дела наскоро заканчивать. Время сейчас дорого.

— Дорого! Деньги-деньги! — согласился какаду. — Бюджет!

Объяснять, что причина не в деньгах, я не стал. Просто развернулся и зашагал прочь от пушных палаток. Нужно срочно найти растения из списка, пока Рубец не закончил свои делишки и не вывел нас на свою базу. Оперская интуиция подсказывает: сегодня мы сорвём джекпот.

Травяные ряды на Птичке располагались недалеко от пушных, и ты чуял их раньше, чем видел. Запах ударил на подходе — тёплый, многослойный, густой. Мята, полынь, что-то цветочно-медовое и острая нотка, от которой щипало в носу, будто кто-то растёр между пальцами хвою с перцем.

Здесь царил полумрак, рассечённый полосами солнца от зазоров между навесами. Пучки трав свисали с протянутых бечёвок, как перевёрнутые букеты. На длинных дощатых прилавках стояли корзины, мешочки, глиняные горшки и стеклянные банки с притёртыми крышками. Каждая с аккуратной биркой, написанной от руки.

Я выбрал прилавок с богатым ассортиментом. За ним стояла знакомая женщина лет сорока пяти, жилистая, загорелая, с короткой стрижкой и цепким взглядом садовода, способного определить грибок на розе с двадцати метров. Зинаида, если не ошибаюсь.

— Доброго дня, — поздоровался я. — Мне бы набрать по списку.

Продавщица окинула меня и попугая быстрым взглядом и кивнула. Я достал телефон, сверился с названиями из записной.

— Слёзы кристальной берёзы есть?

Она молча сняла с полки стеклянную банку. Внутри лежали мелкие, каплевидные кристаллы молочно-голубого цвета, похожие на застывшие слёзы. Я открыл крышку и осторожно вытряхнул пару на ладонь. Прохладные, гладкие, как речная галька, и при этом чуть липкие — будто тронул берёзовый сок после первого мороза. Запах тонкий, свежий, с древесной горчинкой.

«Поверхностная оценка».

Слёзы кристальной берёзы. Качество: Хорошее. Собраны на рассвете, как полагается. Берёза ценит пунктуальность.

— Отлично, годится, — я закрыл крышку. — Ещё нужны споры метеоритного папоротника.

Зинаида слегка удивилась, но лишних вопросов задавать не стала. Полезла под прилавок и вытащила плоскую жестяную коробку. Открыла крышку. Внутри лежал тонкий слой иссиня-чёрной пыли с