Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 88

под защитой гор и рек. Лишь у людей семь отверстий запечатаны, и ни горы, ни реки, ни луна, ни солнце, никакая духовная сила не поможет им. Но среди рода людского есть мастера, что совершенствуются вопреки воле Неба, у нас есть магические письмена и талисманы на разные случаи. Даже крестьяне, что возделывают поля и пустоши, надеются только на свои руки! Сейчас по всей земле сверхъестественные силы иссякли, и все те скоты, что полагались только на них, тоже должны погибнуть. Люди – избранники божеств Неба и Земли. Не мы позарились на демоническую энергию Алой Бездны, не наш род развязал междоусобицу Девяти провинций!»

Пусть в преклонные годы императрица Чэнь, по-видимому, выжила из ума, в прошлом она была правительницей, и даже сейчас могла экспромтом произнести речь.

Ее импровизация так увлекла Сюань Цзи, что он чуть не закивал, соглашаясь с женщиной, и, лишь услышав последнюю фразу, понял, что та несла чушь: общеизвестно, что междоусобицу Девяти провинций развязал император Пин, род людской сам это признавал. А иначе как объяснить его столь неудачное посмертное имя? Конечно, его назвали не так, как знаменитых тиранов, – не Ю – «Сумрачный» – и не Ли – «Свирепый», но престол унаследовал его родной сын, соблюдавший завет сыновьям покрывать отцов, так что двусмысленное «Пин» в имени императора – не то «Усмиритель», не то «Миротворец» – по сути означало «вы и сами все понимаете».

«Твоей родной матери, этой суке, мало было того, что она принцесса демонов. Она проникла в императорский дворец, перебаламутила весь двор, обманула императора и настроила два рода друг против друга. А у демонов-яо появилось оправдание, дабы пересечь Алую Бездну! – от голоса императрицы Чэнь лед на стенах зала чуть ли не трескался. – Отпустите меня! Вы все – ублюдки! Он хочет вас защитить, потому что он сам – ублюдок!»

Шэн Линъюань обернулся к одному из стражников, подозвал его взмахом руки, передал младенца, которого до сих пор прижимал к себе, и с отвращением сказал: «Постарайся, чтобы он не плакал, мы еще не закончили».

С этими словами он подошел к императрице Чэнь, остановился перед ней и жестом приказал стражникам отойти. Следом он преклонил колено, помогая подняться униженно распростертой на земле женщине, и ласково спросил: «Разве моя родная мать – не вы, матушка?»

«Ты недостоин!..» – императрица Чэнь плюнула ему в лицо, но Шэн Линъюань вовремя отвернулся, лицо его посуровело.

Императрица Чэнь свирепо сверлила его взглядом, словно хотела глазами разорвать его в клочья. «Ты – ублюдок, исчадие зла, которое та девка-демоница своим черным колдовством вложила в мою утробу! Как только ты родился, я сразу поняла – ты точно такой же, как она! Да вы с ней на одно лицо!»

Сюань Цзи дар речи потерял. Неужели такое возможно?!

005

Какая такая принцесса демонов? Разве… Постойте-ка! Она что, заявила, будто ее никуда не годный супруг, развязавший междоусобицу Девяти провинций, состоял в любовной связи со знатной нечистью? Так значит, Владыка людей – полукровка, наполовину человек, наполовину демон?

Сюань Цзи словно превратился в один большой вопросительный знак – все его скудные познания в истории обратились в прах. В полной растерянности он смотрел на Шэн Линъюаня.

Владыка людей нахмурился, улыбка застыла на его лице, как нарисованная, черная дымка смешалась с водяным паром и облаком окутала его фигуру – точь-в-точь мрачный злой дух. Протянув руку, он распрямил погнувшуюся в суматохе шпильку в волосах императрицы и заправил ей за ухо прядь выбившихся седых волос. «Матушка, – по-прежнему ласково сказал он, – зачем вы говорите какую-то чушь?»

Недоумевающий взгляд Сюань Цзи вернулся к императрице: он начал подозревать, что на старости лет двойное потрясение – сначала она потеряла власть, а потом и сына, – оказалось для бабули слишком велико, и она попросту сбрендила.

И тут Шэн Линъюань склонился к ней, точно маленький ребенок, что хочет приласкаться, приник к ее уху и начал что-то шептать – но из уст его не вырвалось ни звука, и стражники не услышали ни слова: он воспользовался передачей звука, только и видно было, как шевелятся его губы. По ним застывший в шаге от него Сюань Цзи прочел, что он говорил.

«Матушка, – произнес Шэн Линъюань, – мужчины в этом мире достойны жалости, ибо когда рождается ребенок, на лбу его не написано имя отца, и ошибиться проще простого. Другое дело – женщины: они всегда знают, их ли это ребенок и откуда он взялся. Ты говоришь, меня насильно навязали тебе, но почему же ты тогда промолчала? Почему решила родить меня? Как вышло, что величественная и грозная императрица, даже потеряв родных и всю страну, унизилась до того, чтобы позволить себя использовать и выносить чужое дитя?»

Императрица Чэнь еле заметно вздрагивала. «Мягко» поддерживающая ее за плечи рука Шэн Линъюаня стискивала ее мертвой хваткой. Сюань Цзи чувствовал, что она всем телом пытается вырваться, но не может даже пошевелиться.

«На самом деле никто не навязывал тебе дитя – ты сама украла его, – Шэн Линъюань рассмеялся, черная дымка с кончиков его пальцев скользнула по коже императрицы. – У меня тоже есть одна история, не хотите ли послушать, матушка?»

Как только он договорил, дымка вырвалась из его руки, ураганным ветром пронеслась по палатам. Сюань Цзи быстро отреагировал и успел оказаться подле императрицы и Владыки людей прежде, чем черный вихрь сомкнулся вокруг них, отделив ото всех остальных.

«В тот год в столице демонов случилось землетрясение, духовные силы в мире иссякали, и множество демонических кланов бежало. Князь демонов Цзю Сюнь тем временем замыслил недоброе. У него была единокровная сестрица по детскому имени Ваньфэй, чья мать была из клана Чжу-Цюэ. Одна из красавиц Чжу-Цюэ вступила в тайную связь с иноплеменником – старым князем демонов, и клан изгнал ее. У нее родилась дочь, которую старый князь демонов почитал как полубожество и души в ней не чаял. Клан Чжу-Цюэ в конце концов не выдержал, что родная кровь бедствует на чужбине, и они часто приглашали принцессу Ваньфэй погостить в ущелье Наньмин. Демоны-яо испокон веков живут по правилу „мясо слабого – пища сильного“, детей они воспитывают так же, как выращивают ядовитых насекомых гу: выживает сильнейший, и тем не менее веками она оставалась единственной дочерью правителя демонов, носившей титул принцессы. Принцесса была избалована и крайне самоуверенна и в итоге попала под влияние Цзю Сюня. Сперва она всеми силами помогла ему взойти на престол, а затем тайно проникла к людям и