Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 82

Мао Сань поспешил заслонить Шэн Линъюаня.

«Госпожа, – сказал он, – не нужно этого».

Сюань Цзи про себя подумал, что лихорадочное возбуждение этой женщины походило на суетливость душевнобольных – она так только ребенка перепугает.

«Братец Линъюань, – пискнул маленький дух меча, – может, она нездорова? Мне от нее страшно».

Сюань Цзи явственно чувствовал, как напряглась спина Шэн Линъюаня, но ребенок усилием воли подавил желание отпрянуть. Он бесстрашно вышел из-за Мао Саня, шагнул вперед и коснулся ее плеча.

«Давайте поступим так, госпожа, – ласково сказал он. – Коза останется у вас, как если бы я принял ее и затем пожаловал вашему малышу, хорошо?»

Женщину била дрожь. Она подняла голову и впилась глазами в Шэн Линъюаня, взгляд ее блестел – так погибающий от голода мог бы смотреть на миску каши.

Маленький Шэн Линъюань заставил себя остаться на месте и даже наклонился, чтобы легонько похлопать через пеленку малыша у нее на руках.

«Госпожа, вставайте скорее. Солдаты проливают кровь ради того, чтобы люди вернули себе мир, чтобы твое дитя благополучно выросло – разве можно отбирать у него пропитание?»

Ресницы женщины затрепетали, из глаз, на иссохшем лице казавшихся огромными, потекли мутные слезы. Мао Сань на пару с другим стражником помог ей подняться. Ухватившись за уголок пеленки, она, запинаясь, спросила: «Ваше высочество… но смогут ли люди… вернуть себе мир?»

«Конечно смогут. Дождитесь меня, госпожа, – маленький Шэн Линъюань вскинул голову и улыбнулся ей. – Можно мне взглянуть на малыша? Это юный господин или барышня?»

С этими словами он привстал на цыпочки и мягко взял женщину за руку, которой она баюкала ребенка. Стоявший рядом Мао Сань вдруг заподозрил неладное, он резко изменился в лице: «Ваше высочество…»

Тем временем Сюань Цзи тоже понял – что-то не так. Беспокойная мать уже столько времени тискала и трясла ребенка, а он не издал ни звука. Разве нормальный младенец будет таким тихоней?

Сердце его замерло. Женщина с глупой улыбкой протянула его высочеству младенца, которого до того тесно прижимала к груди, развернула тряпки, и наружу бессильно вывалилась лиловая ручка. Барабанные перепонки Сюань Цзи чуть не лопнули от пронзительного визга маленького духа меча: из пеленок показалось тельце мертвого ребенка, испещренное трупными пятнами, черты крошечного лица уже исказило гниение, бескровные губы приоткрыты, словно в мольбе о помощи.

Даже закаленный в боях полководец, раз увидев такое лицо, потом мучился бы кошмарами. Улыбка на лице принца застыла, Сюань Цзи отчаянно хотел вырваться прочь из воспоминания.

Мао Сань занес руку, собираясь оттолкнуть женщину, но Шэн Линъюань перехватил его запястье. Та, казалось, ничего не осознавала. Тихим, ласковым голосом, от которого волосы вставали дыбом, она произнесла: «Это юный господин. Когда вырастет, он будет сражаться рядом с вашим высочеством».

Она сошла с ума.

Тут к ней торопливо подбежал какой-то старик, оттащил в сторону и поспешно опустился на колени, прося прощения.

Сюань Цзи не стал вслушиваться в его слова – наверняка младенец погиб во время нападения демонов-яо, и мать, не выдержав очередного удара судьбы, потеряла рассудок – да и что еще он мог бы сказать? Смутные времена сплошь состоят из подобных трагедий: живые из последних сил тянут лямку, а умерев, остаются даже без погребения… Только сейчас он заметил, что в море сознания маленького Шэн Линъюаня вдруг наступила полная тишина, как будто все остальные мысли вытеснил трупик младенца.

Дух меча тоже это заметил и, едва сдерживая всхлипы, позвал: «Братец Линъюань?..»

Он звал трижды, пока тот наконец не пришел в себя. Юный принц потянул Мао Саня за руку, его сотрясла крупная дрожь, но тут же усилием воли он выпрямился и посмотрел вслед женщине, которую уводил прочь старик. Она тащила за собой козу и не переставала оглядываться с глуповато-мечтательным видом: «Ваше высочество… мир людей…»

Глядя на мир глазами маленького Шэн Линъюаня, Сюань Цзи видел вокруг хаос и разруху, и вдруг он понял и весь яд предсказания, сопровождавшего рождение будущего императора У, и значение его слов «правитель нужен людям как вода и огонь… осиротевший народ смотрит на меня с надеждой».

Людям, отчаявшимся и обезумевшим, тем, кто нес на руках детские трупики и волочил за собой истерзанные тела, во что бы то ни стало нужна была надежда, чтобы жить дальше. Дань Ли соорудил для них живой ее символ, возведя ребенка на алтарь.

Но разве алтарь… не жертвенник?

Сюань Цзи вспомнилась та церемония создания Демона Небес, которую он увидел в морских глубинах, и он невольно содрогнулся.

Так что же такое Демон Небес?

Маленький Шэн Линъюань вдруг оттолкнул руку Мао Саня и забежал за угол. Желудок его был пуст, и потому его вырвало лишь кисловатой водой.

Сюань Цзи несколько дней сопровождал его в море сознания, и все эти дни его высочеству снились кошмары. За ним гнались трупы – точь-в-точь как в Resident Evil – и тянули к нему гнилые когти, требуя вернуть мир людям, затем началась бесконечная погоня: его хотели убить, он спасался бегством – а потом костяные клешни скелетов схватили его и вознесли высоко на алтарь. Нижние челюсти черепов так и ходили ходуном, и мертвецы в один голос провозгласили:

«Ваше высочество, вы – надежда всего народа…»

Долбаный феодальный строй, про защиту несовершеннолетних не слышали?!

Сюань Цзи кипел от гнева, но знал, что он всего лишь непрошеный гость, которому никак не изменить ход истории. Он только и мог, что смотреть на маленького Шэн Линъюаня, застрявшего в ловушке кошмара… Пока того не разбудил плач духа меча.

Сейчас у них был один разум на двоих. Днем принц делил с духом меча все мысли, а ночью – сновидения. Шэн Линъюань многое мог выдержать, но маленький дух меча обиды вынести не мог и, проснувшись в испуге, тут же зарыдал, чтобы слезами вырвать Шэн Линъюаня из множащихся кошмаров и получить от него утешение.

Странное дело: одни люди так слабы духом, что иногда даже малейшая душевная рана может их подкосить. А другие, наоборот, необычайно стойки: дай им хоть какую-то опору, и они выстоят, подобно траве, что пробивается сквозь трещину в камне и даже так дает молодые побеги. И если рядом есть кто-то более хрупкий, человек невольно становится его защитником. Вот так, из-за плача духа меча, Шэн Линъюаню пришлось научиться каждый день перед сном погружаться в созерцание на время, пока горит палочка благовоний. Он успокаивал разум и изгонял