Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 83

Тот стражник с усиками, Мао Сань, не мог на это смотреть. В том, что пришлось пережить принцу, он винил себя: недостаточно хорошо нес свою службу. Поэтому он приложил немало труда, чтобы вырезать из дерева тигренка и развеселить его высочество. Мао Сань прекрасно разбирался в механических магических построениях, и, хотя резной тигренок получился не очень-то изящным, зато он двигался. Маленького Шэн Линъюаня все эти пустяки ничуть не интересовали, но дух меча страшно обрадовался.

Когда дух меча начинал вести себя как избалованный ребенок, равных ему не было во всей Поднебесной. Он приставал к маленькому Шэн Линъюаню до тех пор, пока тот не выдержал и не пообещал сделать ему летающую птичку. Теперь каждый день перед вечерними занятиями он учился у Мао Саня резьбе по дереву. Возможно, из-за того, что принц был еще мал, императорский наставник не был с ним слишком строг и, пока его увлечения не мешали занятиям, смотрел на них сквозь пальцы.

Шэн Линъюаню от природы достались умелые руки. Не прошло и нескольких дней, как он научился у Мао Саня правильно держать резец. Языкастый стражник хорошо умел развлекать детей и, пока учил юного принца резать по дереву, заодно рассказывал про свои приключения с братьями в снежных горах, где они сражались с тиграми-яо. Мао Саня можно было считать предком тех, кого впоследствии будут называть артистами разговорного жанра: история изобиловала неожиданными поворотами, и дети внимали ей как завороженные. Сюань Цзи видел их мысли через море сознания и, наблюдая за ними со стороны, вдруг понял, что значил дух меча Демона Небес для малыша Шэн Линъюаня.

Его высочество был крайне осторожен и никогда не позволял себе быть ребенком. Даже если очень хотелось, он не позволял себе поиграть, отдохнуть немного от тяжелых обязанностей, – не допускал и мыслей об этом, иначе кошмары тут же вернулись бы терзать его. Зато не отказывал себе в развлечении своенравный дух меча, не мытьем, так катаньем «вынуждавший» его слушать истории и вырезать по дереву, плакавший вместо него, когда принц просыпался среди ночи.

Они были друг для друга опорой, дух меча давал принцу возможность почувствовать беззащитность, которую он сам ни за что бы себе не позволил, насладиться невинным детством, которым иначе не посмел бы наслаждаться.

Вскоре деревянная птичка обрела форму, а история о сражении с тиграми в снежных горах почти добралась до развязки. Даже юный принц не устоял и задержался подольше, пока императорский наставник не поторопил его игрой на флейте.

Мао Сань поднял его резную птичку – совсем как живую – и с улыбкой сказал: «Ваше высочество, завтра она полетит. Желает ли принц пожаловать ее именем?»

«Мое имя, дай ей мое имя!» – закричал дух меча.

Малыш Шэн Линъюань тут же ответил: «Пусть зовется Сяо Цзи – Цыпленок». То было детское имя духа меча.

Мао Сань сдружился с малышом Шэн Линъюанем и редко видел его таким по-детски радостным, а потому рассмеялся, поднял его на руки и посадил на широкие плечи, собираясь отнести к Дань Ли.

«Раз ваше высочество пожаловало птичке имя, то она наверняка обзавелась и душой. Кто знает, быть может, благодаря благородству и достоинствам вашего высочества она сможет взлететь к девяти Небесам».

Сердце маленького Шэн Линъюаня дрогнуло. Он опустил голову, посмотрел на Мао Саня и спросил: «Ты ведь из семейства Бянь, с северных земель в излучине Хуанхэ? У тебя есть второе имя?»

Мао Сань с улыбкой ответил: «Сей подданный – всего лишь ничтожный простолюдин. Дома батюшка с матушкой и дядьки звали нас по порядку старшинства. Когда я последовал за вашим высочеством и вступил в Отряд Четвертой Земной ветви, то оказался третьим по старшинству, потому меня и называют Мао Сань – Третий из Четвертой Земной ветви. Где уж тут быть второму имени».

Маленький Шэн Линъюань тут же сказал: «Тогда я тоже хочу сделать кое-что хорошее. Жалую подданному второе имя…»

«Ваше высочество», – прервал его чей-то приглушенный голос.

Шэн Линъюань поднял голову – он даже не заметил, когда к ним подошел императорский наставник в маске. Юный принц поспешно выпрямился, слез с плеч Мао Саня и поприветствовал его по всем правилам.

«Учитель», – произнес он.

Дань Ли рукой поманил к себе принца и тихо сказал: «В отрядах Небесных столпов и Земных ветвей все – и командиры, и рядовые – носят лишь номера, ни у кого нет ни имени, ни фамилии. Ежели ваше высочество пожалует имя лишь Мао Саню, то каково ему будет потом среди сослуживцев?»

Мао Сань был человеком смышленым и, услышав замечание императорского наставника, тут же пошел на попятную: «Сановник Дань Ли прав. Сей подданный не имеет заслуг, если пожаловать столь великую награду, то мои братья по оружию станут завидовать мне и ненавидеть. Лишь когда сей подданный отрубит головы демонам из двенадцати кланов и дослужится до сотника, то придет к вашему высочеству с просьбой пожаловать ему имя».

Малыш Шэн Линъюань с серьезным видом прислушался к увещеваниям старших и больше ничего не сказал. Но Сюань Цзи видел, что он начал заламывать руки, и «слышал», как малыш перебирает в уме разные имена с благоприятным значением – ему хотелось заранее приготовить имя для Мао Саня.

На миг маленький принц затмил в его сознании сволочного старого демона. Сюань Цзи внимательно прислушивался к подавленному голосу в глубине души этого ребенка. Ему хотелось обнять его, накупить летающих игрушек с радиоуправлением, чтобы тот беззаботно смеялся, позабыв о возложенном на него бремени.

Увы, деревянная птичка по имени Сяо Цзи, как и ее прообраз, так никогда и не полетела.

На следующий день их отряд угодил в засаду пернатых змей, и в суматохе деревянная птичка потерялась. Мао Сань же защищал принца, и в сражении одна из пернатых змей перекусила его пополам. Верхняя половина туловища молодого стражника вывалилась из пасти, но он был еще жив и, подтягиваясь на локтях, из последних сил пополз вперед.

«Ваше… высочество… Виноват… История про сражение с тиграми… в снежных горах… сей подданный… лишь впустую бахвалился… – Стражник отчаянно пытался договорить. – Мы не… Тигр-яо вырвал у моего брата… сердце… А я тогда… спрятался на дереве…»

Тут он забился в судорогах, другой стражник бросился к Шэн Линъюаню и унес маленького принца. Но взгляд ребенка оставался прикован к умирающему Мао Саню, и по его губам он прочел, что тот хотел сказать.

«Не нужно… жаловать мне имя… ваше высочество… Не нужно снова…»

Будь