Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 79

Сюань Цзи с размаху упал на больничную койку – та протестующе заскрипела. Он неподвижно, как труп, лежал, распластавшись на ней, подставив обнаженный живот под кондиционер. Тот его ожиданий не обманул, обдувал во всю мощь, и вскоре Сюань Цзи промерз до мозга костей. Его внутреннее кипение слегка поутихло, и он машинально потянулся ко лбу. Но не успели его пальцы коснуться кожи, как в ушах раздалась тихая команда: «Сосредоточься».

– Твою мать! – воскликнул Сюань Цзи. – Ты еще кто?

Голос его проигнорировал и с интонациями автоответчика принялся зачитывать вслух: «Внемли „Тайному наставлению сосредоточения Небес“, состоящему из трех частей. Обратись внутренним взором в море сознания и изгони все мысли…»

С минуту Сюань Цзи внимательно слушал, и тут едва утихший пожар снова запылал в его груди – теперь то было пламя гнева. Старый демон оставил его с курсом по погружению в созерцание! Начального уровня! Да за кого он его принимает?

Задыхаясь от злости, Сюань Цзи ткнул себя в точку между бровями, но оказалось, что отчего-то эта хрень так не выключается. Бесстрастный голос как ни в чем не бывало продолжал читать вслух.

«Черт побери, – Сюань Цзи нервно взъерошил волосы на голове, – и как это поставить на паузу?»

Аудиокурс как будто знал, что он задаст этот вопрос. Дочитав предисловие, голос доброжелательно напомнил ему: «Данное „Тайное наставление“ уже помещено в твое море сознания. Нужно лишь войти в состояние созерцания, нырнуть в море сознания и убрать его».

Сюань Цзи опешил. То есть если он не научится входить в состояние созерцания, эта хрень так и будет раз за разом проигрываться у него в ушах.

Терпение его лопнуло.

– Ну ты и псих!

Шэн Линъюань летел во тьме, когда до него с ночным ветром донесся издалека вопль Сюань Цзи. На его губах показалась улыбка.

Принцип этой техники практически не отличался от передачи звука, только в этом случае он поступал не в ухо, а прямо в море сознания. Для людей она безвредна и не пробудит ответную реакцию мощи Чжу-Цюэ в теле Сюань Цзи. Невежественному демоненку она подходит лучше всего. В свое время он и сам…

В свое время…

Но только воспоминания начали подниматься из глубин памяти, как их оборвала резкая боль. Улыбка застыла, он нахмурился и, чуть оступившись, появился из облака черной дымки у порога кофейни, где останавливался несколько дней назад. Заведение уже закрылось, но из дверной щели наружу проникал лучик света – должно быть, владелец подводил баланс. Шэн Линъюань оперся на уличный фонарь и застыл у входа. Когда внезапная мигрень наконец его отпустила, она унесла с собой и всякий румянец с его лица. Он постучался.

Зевая, владелец отворил дверь. При виде Шэн Линъюаня он не выказал удивления, не стал спрашивать, где же тот пропадал два дня, а просто сказал, обращаясь, как к доброму знакомому:

– Мой талантливый друг, ты вернулся. Подожди минутку, я закончу с бухгалтерией и сделаю тебе кофе. Сегодня как раз остались ингредиенты.

Кофейня была маленькой, но уютной. Тусклый желтый свет косо падал на деревянные столы и стулья. Шэн Линъюань вошел внутрь и сел на свое излюбленное место – несколько дней назад именно тут он вырезал для гостей фигурки. Он много лет ничего не мастерил и подрастерял навыки, но приходившей в кофейню молодежи все нравилось, и они не критиковали его.

Владелец кофейни вид имел глуповатый и беззаботный, называл себя «ценителем красоты» и всем симпатичным посетителям делал напитки бесплатно. Неудивительно, что бухгалтерия у него не сходилась, и каждый день после закрытия ему приходилось дополнительно подрабатывать, чтобы свести концы с концами.

Приютив незнакомца, он не стал его ни о чем расспрашивать, звал его как в голову взбредет – «мой талантливый друг», «братец», «симпатяга» и все в таком духе. Посетители в большинстве своем были туристами, все свои повседневные печали и тревоги на короткое время отдыха они оставляли дома и привозили с собой лишь ленивый дух отпуска. Это была та сторона мира людей, о которой Шэн Линъюань до сих пор не подозревал.

Усевшись, Шэн Линъюань заметил:

– Ты даже ни разу не спросил, кто я и откуда.

– Мы встретились случайно, как ряски на воде, так что к чему расспросы? Я хозяин кофейни, а не собиратель историй, – безразлично откликнулся владелец. Он как раз отправлял кому-то голосовое – наклонился к мобильнику и произнес: «Да что здесь делать, в этом Юйяне? Пока у вас отпуск, лучше съездите за границу, я все оплачу».

Отложив мобильник и обнаружив, что Шэн Линъюань смотрит на него, владелец весело хохотнул и широко осклабился – в этот миг он производил впечатление очень легкомысленного человека.

– Мои родители уже в возрасте, – пояснил он. – До сих пор думают, что я работаю в большом городе программистом, а я еще в позапрошлом году уволился в никуда, какое-то время скитался по свету, пока не оказался в Юйяне. Городок мне понравился, я осел тут и открыл кофейню. Потому никак нельзя, чтобы они приехали сюда, а то легко может выйти конфуз – в конце концов наша кофейня прославилась на весь Интернет. И все благодаря тебе, мой талантливый друг.

Шэн Линъюань улыбнулся.

– Я ухожу.

Владелец на миг опешил.

– Спасибо, что приютил меня, – продолжил Шэн Линъюань. – Я пришел попрощаться.

– А… Что ж. Мы все странники в этом мире, наши встречи и расставания предопределены судьбой… ну да, – владелец потер руки. – Тогда я… Может, сделать тебе чашечку ирландского кофе? Попробуешь, я только что вычитал рецепт из сети…

– Не нужно хлопот, – взгляд Шэн Линъюаня упал на резной деревянный стеллаж, стоящий у входа в кофейню. – Если можно, я хотел бы попросить тебя подарить мне вон ту безделушку.

Владелец обернулся и проследил направление его взгляда: на верхней полке стеллажа стояла деревянная фигурка – пухленькая птичка гонится за бабочкой. Птичка была чибиком из какого-то мультфильма, владелец купил ее в Интернете за десять юаней, и даже дилетант заметил бы, что сработана она грубо, без особого старания и мастерства.

Владельцу вдруг вспомнилось, что, когда «талантливый друг» впервые пришел в кофейню, его как будто привлекла именно эта вещица.

Сняв с полки резную фигурку, он вытер с нее пыль бумажной салфеткой и передал Шэн Линъюаню.

– Уж не знаю, чем она тебе приглянулась. Это же не