Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 75

одержанная людьми во второй битве за упокоение Бездны, была лишь кажущейся. Мир в Поднебесной по-прежнему был слишком хрупок. Что там недобитые остатки демонических племен – если бы даже союзники людей: демоны-полукровки, гаошань, шаманы и прочие – решили использовать пламя Чиюань, чтобы стать сильнее и возвыситься над остальными – смогли бы они спокойно сосуществовать друг с другом? Тогда люди неминуемо пострадали бы, а при худшем раскладе все обернулось бы новой междоусобицей. Но в отношении того, как поступить, мы с Дань Ли разошлись во взглядах.

Шэн Линъюань говорил низким, глубоким голосом, и Сюань Цзи как будто на миг провалился в транс. Ему вспомнились услышанные во сне ночные беседы юноши и духа меча, в груди закололо – словно тонкая игла вонзилась в плоть.

Он поспешно развернулся и включил свет в палате, затем установил температуру кондиционера на минимум. Теперь гудение системы охлаждения слышалось отчетливо, а лампы накаливания рассеяли атмосферу старины. Электроприборы, воплотившие в себе мощь современных технологий, помогли ему удержать разум в границах двадцать первого века.

Сюань Цзи потер лицо.

– Дань Ли, должно быть, намеревался уничтожить всех этих союзников – решить проблему в корне раз и навсегда, я прав? Он ведь именно так поступил с кланом шаманов?

– Сперва шаманы, затем клан гаошань, – кивнул Шэн Линъюань. – Вэй Юя привела к плачевному концу ненасытная жадность, но, конечно, без подстрекательства и попустительства Дань Ли не обошлось. Про себя Мы знали все это.

Сюань Цзи не изменился в лице, но вонзившаяся в его сердце игла продвинулась еще глубже.

Значит, дух меча Демона Небес пал жертвой борьбы за власть. Дань Ли использовал его, чтобы разжечь вражду между Владыкой людей и правителем гаошань Вэй Юем.

– В то время, – продолжал Шэн Линъюань, – силы демонов-яо были подорваны, их кланы рассеялись по всем четырем сторонам света. Оставались лишь три человекоподобных рода: шаманы, гаошань и тени. Шаманов он истребил, клан гаошань подтолкнул к неминуемой гибели, а клан Теней все равно не играл никакой роли. Дань Ли считал, что не следует упускать возможность уничтожить всех без остатка. Учитель никогда не колебался, если дело касалось убийства, Нам во многом далеко до него. По сравнению с ним у Нас действительно еще остались какие-то пустые мечты.

– Вы… хотели сохранить видовое разнообразие? – осторожно предположил Сюань Цзи.

Похоже, Шэн Линъюань счел его формулировку занятной. Он ненадолго задумался, а затем продолжил:

– Мы хотели подавить кровеносную систему земли и запечатать Алую Бездну. Мы хотели, чтобы все живое нашло свой путь и прошло его, не обладая чрезмерными преимуществами или недостатками.

Сюань Цзи собирался было сказать, что у Дань Ли не просто все «три взгляда не верны»[67] – его без преувеличения можно назвать сумасшедшим. Но не успел он и рта раскрыть, как прямо в ухе зазвучал хорошо знакомый, слегка хрипловатый мужской голос – точь-в-точь галлюцинация. Раздаваясь то совсем близко, то поодаль, он нудно бубнил: «Небо и Земля всему устанавливают предел, и все живое, сколько бы ни суетилось, не уйдет от своей судьбы. Легенды гласят, что в древности было несколько великих бедствий: рушилось небо, проваливалась земля, мир заливали воды Великого Потопа, его сковывало льдом, и весь он был пуст и безжизнен. Каждое великое бедствие уносило бессчетное множество чудесных от рождения существ, но на смену им рождались новые живые существа…»

Сюань Цзи с силой надавил на точку Лаогун[68] в центре ладони, и галлюцинация мгновенно исчезла. В больничной палате звучал лишь голос Шэн Линъюаня:

– Время Великого упадка перед первой битвой за успокоение Бездны было на самом деле эпохой расцвета людей, а упадок оно принесло всем остальным племенам. Минут тысячелетия, и люди, быть может, тоже канут в небытие, ибо судьба всему определяет свой срок. Упадок никогда не затрагивает одно поколение – то долгое и постепенное увядание, но князь демонов Цзю Сюнь бросил Небесам вызов, заклал божество и силой захватил Алую Бездну. Высвободив мощь подземного пламени и дав демоническим кланам краткий миг процветания, он тем самым сжег нем жизни многих потомков. Из-за него демонический род должен был пресечься уже в том поколении, таков был его удел, веление Неба, – на словах «веление Неба» уголки его рта приподнялись как будто в усмешке. Он продолжил:

– В мире есть инь и ян, свет и тень, и раз есть духи, то должны быть и демоны-мо. Дань Ли предупреждал Нас: пытаться силой подавить Алую Бездну – все равно что песчаной дамбой преграждать путь наводнению. Какой бы прочной ни была преграда, рано или поздно она падет. Кто тщится соединить божественную силу с человеческим телом, следует по стопам Цзю Сюня – то чересчур самонадеянно и в будущем неминуемо обернется несчастьем. Слова Дань Ли звучали убедительно, и Нам нечего было ему возразить.

Сюань Цзи посмотрел на него с удивлением – он никак не ожидал, что Шэн Линъюань вдруг заговорит о Дань Ли, да еще и примется пояснять что-то, словно опасаясь, что его не поймут.

Не было такого порока, какого за свою жизнь не проявил бы император У: он был непочтителен к родителям, вероломен и жесток, но у него по сей день есть поклонники, и иноплеменники с благоговением и трепетом называют его Владыкой людей. И, видимо, не без причин: одно то, что он беспристрастно и объективно излагает потомкам взгляды собственных политических оппонентов, показывало, что за двадцать лет безраздельного правления он не утратил способности слышать чужое мнение.

Так или иначе, из его рассказа Сюань Цзи узнал о доводах Дань Ли.

С точки зрения современного человека все жизни имеют одинаковую ценность. Подобное мнение считается само собой разумеющимся и единственно правильным. Даже у животных есть защитники, которые борются за их права, что уж говорить о разумных не-человеческих существах. Но если представить себе обстановку во времена Великой междоусобицы, становится ясно – образ действий Дань Ли тоже нельзя осуждать. Только что завершилась затяжная война, численность населения сократилась в десять раз, повсюду разруха и страдания – человечество стояло на грани жизни и смерти. Мощь Алой Бездны же обладала способностью проникать во всех живых существ, кроме людей, исцеляя их раны, укрепляя тела, давая возможность передохнуть и восстать снова. В долгосрочной перспективе это было бы безнадежное соревнование с очевидным исходом. Людям оставалось только одно – воспользоваться ситуацией и уничтожить всех остальных. В конце концов именно демоны-яо в своей жадности погубили божественных птиц, но подчинить себе Чиюань все равно не смогли. Простых смертных тут не за