Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 66

И тут слабый голос послышался с моря:

– Спасите его!

Шэн Линъюань опустил взгляд и обнаружил, что метившие в него молнии ударили неподалеку от Чжичуня. Дух меча, покрытый письменами Темного жертвоприношения, печально смотрел на него с расстояния в несколько метров.

– Я… не знаю, кто ты, но ты ведь можешь спасти его? Прошу тебя…

Слегка удивившись, Шэн Линъюань приподнял бровь – оказывается, этот дух меча понимал древний язык.

– Умоляю! Я дам тебе все, что захочешь, если то в моих силах, даже собственную жизнь…

– Хорошо, – черная дымка приподняла Шэн Линъюаня над водой, и он избежал встречи со стальными мечами, в которые обратились мертвые дети. С длинными мокрыми волосами, свисавшими ниже плеч, он напоминал демона из легенд, что обрекает людей на вечные страдания. – Тогда я заберу твою жизнь.

Чжичунь остолбенел.

Сердце Сюань Цзи наполовину обледенело, наполовину полыхнуло такой яростью, что казалось, вот-вот сгорит само и испепелит легкие. Огненный тотем между его бровями словно прожигал кожу. Он-то считал, что когда-то в далеком детстве они с этим человеком жили душа в душу, а оказалось, то было лишь глупое заблуждение – у этой скотины и души-то не было!

– Шэн Линъюань! – осадил он его.

– Ритуал Темного жертвоприношения начался из-за тебя. Пока демон-жэньмо не вошел в полную силу, посредник еще может нарушить контракт, – продолжил Шэн Линъюань, не обратив на Сюань Цзи ни малейшего внимания. С большим интересом он пристально смотрел на Чжичуня. – Хватит ли у тебя сил вынести рассечение на тысячи кусков, когда ритуал обратится против тебя?

– Чжичунь, не надо! – крикнул Сюань Цзи. – Не слушай этого демона…

Но слова вдруг застряли у него в горле – он увидел, что неуклонно распухающая тень правителя Вэй Юя внезапно застыла.

Чжичунь издалека бросил взгляд на человека в катере, и глубокий водоворот начал закручиваться вокруг духа меча. В центре водоворота рука его превратилась в клинок длинного меча без острия, и его сияние озарило бледное лицо Чжичуня. Он встретился взглядом с Сюань Цзи, улыбнулся ему и отрицательно покачал головой.

А в следующее мгновение его рука-меч рассекла толстый кокон, сотканный из письмен Темного жертвоприношения. Чжичунь нарушил контракт!

Сюань Цзи только и успел, что резануть палец, нарисовать кровью на поверхности моря защитное магическое построение и резко «вдавить» его в воду. Спустя миг Чжичунь внезапно вырвался из воды и взмыл в воздух. Гнев Небес, который навлек только что на себя Шэн Линъюань, на Чжичуня обрушился свирепее во сто крат – его тело целиком исчезло в электрических разрядах.

Бушевала гроза, и люди чувствовали себя ничтожными перед ее яростью, все их шесть чувств на какое-то время перестали работать. Казалось, в свете ослепительных молний люди бесследно исчезли, растаяли, оставив после себя лишь силуэты.

Поднявшиеся из морских глубин на поверхность письмена Темного жертвоприношения разорвались в клочья под грохочущими ударами молний. Грозовой разряд пронзил воздух, и все живое, что было вокруг, разбросало в стороны, будь то люди или демоны. Демоническая ци с грохотом рассеялась, айсберг в море цунь за цунем растрескался, скованный льдом катер соскользнул обратно в воду и развалился на куски. Оперативники попадали в ледяную воду.

Шэн Линъюань громко расхохотался, и черная дымка устремилась к Янь Цюшаню, словно рыбки, выпрыгивающие из воды. Верный данному слову, он заморозил умирающего. Все его тело застыло, словно музейный экспонат, лишь висевший на груди металлический обломок вздымался и опускался в ритме волн. И тут он слабо засветился, свечение это образовало тонкий защитный слой, бережно окутав его, – точно так же глупые русалки тысячи лет назад сберегали драгоценную жемчужину, помещая ее в рот.

Отдача от прерванного ритуала Темного жертвоприношения была такой силы, что смогла бы бесследно стереть с лица земли даже нынешнее воплощение Шэн Линъюаня, что уж говорить о крошечном духе меча.

Наконец все успокоилось. Мечи и обломки катера мирно покачивались на воде. Черные тучи рассеялись, ураган стих. В небе показался Млечный путь.

На море не осталось ни следа Темного жертвоприношения, ни Чжичуня.

020

Ван Цзэ выложился по полной – чуть не выплюнул легкие от перенапряжения, но, прежде чем его унесло стремительным потоком, успел обернуть в воздушные пузыри всех, кого только можно, – и своих людей, и злоумышленников.

Такому маленькому карпу не под силу было бороться с огромными волнами. Он плыл по воле волн, сам не зная, куда направляется. Голова отяжелела и кружилась. Наконец его собственный воздушный пузырь натолкнулся на что-то, Ван Цзэ легонько качнуло вперед, и тот мягко остановился.

Лежавший в забытьи командир «Фэншэнь» постепенно пришел в себя. Перед глазами летали искры, голова кружилась так, словно он вот-вот схлопочет инсульт. Довольно долго взгляд его рассеянно блуждал по сторонам, пока он с трудом не сфокусировал его: оказалось, что пузырь «зацепился» за большую льдину.

Тучи рассеялись, море озарил лунный и звездный свет. Недалеко от Ван Цзэ обнаружились Сюань Цзи и Шэн Линъюань.

Они стояли в нескольких шагах друг от друга, один ярко пламенел, второго скрывала дымка. В тишине ночи огненные крылья человекоптицы виднелись издалека, словно прожектор маяка, но этот свет не мог пробить окутывавшую Шэн Линъюаня со всех сторон черную дымку. Хотя «дух меча» был всего в трех чжанах от Сюань Цзи, смутно виднелась лишь нижняя челюсть да резкий уголок рта, искривленного в усмешке. Разговор они вели на древнем языке.

– Доволен? – сквозь зубы процедил Сюань Цзи.

– При жизни, чтобы достичь бессмертия, правитель Вэй Юй совершенствовался, обратившись к колдовству, – ровно ответил Шэн Линъюань. – Он выпивал несколько шэнов крови новорожденных в день и уже тогда стал наполовину демоном-мо. Его жизнь закончилась казнью «тысячи надрезов», ненависть и обида его при смерти были столь велики, что Алоцзинь с ним рядом не стоял. Мне положен предел законами Неба, тебя связывает Чиюань. Если бы мы не подтолкнули посредника нарушить контракт, то как бы мы смогли быстро покончить с только что явившимся в мир жэньмо?

– Ваше величество, – заметил Сюань Цзи, жилка у него на виске билась от гнева, – вы, важные шишки, всегда обо всем судите с точки зрения небожителей? Все живые существа для вас – все равно что шелуха и сор? Ты…

– Я не настолько высокомерен, – прервал его Владыка людей, кроме высокомерия славившийся еще бессердечностью и жестокостью (о таких людях