Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 65

Сюань Цзи тем временем уже отдавал распоряжения.

– Сохраняйте бдительность! Нельзя, чтобы хоть один труп в суматохе уплыл.

Кругом раскинулось безбрежное море, не знающее границ ни на западе, ни на востоке, не ведающее преград ни на севере, ни на юге. Оперативники похолодели от одной мысли, что если они упустят хоть одного мертвеца, то чудовищный демон Вэй Юй не упустит своего шанса, ускользнет и смешается с толпой простых людей!

Поскольку Шэн Линъюань и Сюань Цзи взаимно сдерживали друг друга, им приходилось крайне осторожно пользоваться своими силами, чтобы не нарушить хрупкий баланс: Шэн Линъюань не смел в полной мере высвободить свою черную дымку, а Сюань Цзи не решался вновь призвать мощь Чжу-Цюэ, способную сотрясти сами Небо и Землю. Оба они могли позволить себе лишь чуть больше, чем другие «особенные», – и были вынуждены полагаться скорее на опыт и понимание ситуации, чем на силу.

Вэй Юй почти не понимал путунхуа, на котором общались люди, но оказалось, что одновременно они подумали об одном и том же. Мертвые дети разделились на две группы. Искалеченные трупы и скелеты образовали вокруг катера магическое построение, а несколько невредимых тихонько нырнули – и скрылись кто куда!

Жэньмо становились неистовые безумцы, исступленные сумасшедшие – одним словом, одержимые. Даже к самым отъявленным негодяям почти всегда есть за что испытывать жалость, но правитель гаошань стоял среди них особняком. Он был исключением из правил, попросту гнилой на корню. К величайшему сожалению, он родился в неспокойные времена. В хаосе Великой междоусобицы Девяти провинций даже простым людям кровь ударяла в голову, что уж говорить о Вэй Юе, отвратительном морском змее, который, что называется, поднимал волны даже без ветра.

Будь в мире божество жадности, Вэй Юй мог бы считаться его земным воплощением. При жизни правитель гаошань утопал в баснословной роскоши. На берегу Восточного моря он выстроил из белого нефрита дворец Байюй – «Палаты, куда не войдут ветер и дождь, не проникнут холод и зной». По какой-то неведомой причине он не любил носить обувь, а потому каждый уголок дворца Байюй, куда ступала его нога, должен был быть безупречно чистым и укрытым от непогоды. Чтобы дворец Байюй площадью почти в тысячу му[55] не превратился во «Дворец с белокаменными стенами и темными комнатами», он нанял самых искусных мастеров своего клана, дабы те создали во дворце рукотворное небо из плит горного хрусталя, усыпанных редчайшими жемчужинами Лазурного моря, которым не было цены. Даже Владыка людей Шэн Линъюань за всю свою жизнь видел всего лишь сто тысяч и одну такую жемчужину. Одна украшала головной убор его предков, венчавший его голову, когда он восходил на престол. Остальные сто тысяч он узрел во дворце Байюй правителя Вэй Юя.

Вокруг жемчужин висели русалочьи фонари в хрустальных абажурах. Белоснежный свет, проходя через бесчисленные жемчужины, преломлялся, и потолок дворца Байюй[56] казался голубым небом, неотличимым от настоящего. Русалочьи фонари не гасли круглый год, и во всем дворце Байюй никогда не наступала ночь.

Русалочий род был сожжен заживо ради этого дворца и ради того, чтобы Вэй Юй не испачкал носки на своих вонючих ногах.

– Вэй Юй, разве Мы позволили тебе удалиться? – холодно произнес Шэн Линъюань, и цепочка фраз на русалочьем языке полилась из его уст.

У Сюань Цзи мурашки побежали по коже.

Он понял общий смысл сказанного Владыкой людей: «Небо станет для тебя гробом, море – могилой, ведомые лютой ненавистью сотни тысяч мстительных духов готовы к бою».

Есть те, кто не сдается, даже если связать их по рукам и ногам. И если все, что им останется, это лаять на врага – что ж, от этого лая у того лопнет желчный пузырь[57].

Над морем из ниоткуда собрались низкие черные тучи, среди бурлящих вод, слившихся с облаками, мелькали тени с рыбьим туловищем и человеческой головой. В мгновение ока духи всех, кто нашел в море гибель, чей род был истреблен, кто затаил обиду и так и не обрел покоя после смерти, пробудились по воле Владыки людей, покорившись ему.

Зловещий русалочий язык разносился по окрестностям, возвращаясь эхом, – словно сотни русалок из глубин вторили его словам.

Плывший быстрее всех мертвый ребенок вдруг выпрыгнул из воды, взмыв на несколько десятков метров. Рядом с ним из черных как смоль волн выскочила тень русалки и налетела на него с силой цунами. Одним движением она впилась зубами в шею трупа, тот задергался изо всех сил. Тонкие пряди черной дымки нить за нитью потянулись из моря и наполовину «перегрызли» ему шею. Еще больше ее поднялось над водой и сгустилось в тени русалок. Те так и набрасывались на мертвеца, разрывая его на куски, пока на его месте не осталась лишь ржавая алебарда.

Море вокруг Шэн Линъюаня вдруг начало замерзать. Катер полностью сковало льдом. В теплых экваториальных водах из ниоткуда возник плавучий айсберг.

Свесившийся за борт слепец мгновенно вмерз в него, как быстрозамороженная утиная тушка. После секундного замешательства он громко завизжал.

Оперативники на борту смотрели во все глаза и аж рты пораскрывали. Чжан Чжао пробормотал:

– А он… он точно дух меча?

На море творилось сущее безумие – несмотря на то, что Шэн Линъюань не использовал демоническую энергию, громы и молнии все равно обрушились на его голову.

Ни секунды не раздумывая, Сюань Цзи полетел ему на помощь. Раскинув крылья, он целиком укрыл его и одновременно подбросил в небо девять пламенеющих монет. В двадцати метрах от земли они столкнулись с молнией, преграждая ей путь. Яркая вспышка на миг ослепила всех вокруг.

На Сюань Цзи обрушилось огромное давление, ноги его подогнулись, коленями разбив льдину, он вместе с кусками льда отлетел в море прямо в толпу мертвецов, встретивших его клинками – но Сюань Цзи сжал Шэн Линъюаня в объятиях так, словно спасал собственную жизнь, выгнул спину и плотно заслонил его огромными крыльями.

Вот только стоило его величеству увидеть огненно-красные перья, как у него страшно разболелась голова. Без тени признательности он схватил Сюань Цзи за запястье и оттолкнул.

– Не лезь не в свое дело!

Вэй Юй яростно взревел, демоническая тень в глубинах моря взбухла, чернота растеклась во все стороны. Люди начали задыхаться, словно какая-то сила высасывала из них жизненную энергию.

Присматривавший за Янь Цюшанем оперативник в панике вскинул голову:

– Командир Янь не дышит!

Ураганный ветер пронесся над поверхностью моря под звуки пронзительных воплей. Между небом и землей мчались