Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 64

Способности к распознаванию и воспроизведению звуков у людей весьма ограничены – как ни старайся говорить на языке чужого племени, если в жилах не течет его кровь, получится лишь грубая имитация. Пару-тройку слов на русалочьем языке иной раз удавалось использовать в трюках вроде поиска пропавших на дне морском, но какой прок мог быть от него в схватке не на жизнь, а на смерть? С таким же успехом можно было попытаться обратить врага в бегство, громко его облаяв.

Вэй Юй расхохотался.

– Русалочий язык? Узнаю грозного Владыку людей!

Впрочем, огромная русалка, сотканная из морских волн, в самом деле выглядела устрашающе. Стоило ей показаться, как тень в глубинах тут же снова рассеялась, а десятки мертвых детей накрыло валом – лишившись было человеческого облика, они превратились в оружие и ушли под воду. Но погрузившись на двадцать-тридцать метров, снова попали в путы демонической тени, вернувшей им тела, и, скаля белые зубы, свирепо устремились обратно вверх и набросились на водяную «русалку», облепив ее с головы до хвоста.

Шэн Линъюань слегка помрачнел, под его ногами начал закручиваться небольшой вихрь, ледяная вода вокруг стала принимать формы самых разных водных демонов-яо. Точно стража, они собрались у ног своего морского божества, защищая его со всех сторон. Но против жэньмо в пучине они были бессильны.

– Законами Неба вашему величеству положен предел? Неужто вам из десяти пальцев позволено шевелить одним, и даже лишний вздох может навлечь на вас гнев Небес? А этот господин рядом с вами, от которого так и несет Чжу-Цюэ, верно, ваш тюремщик? – Вэй Юй визгливо расхохотался. – Владыка людей в свое время извел шаманов, вырезал мой народ, а потом истребил целиком клан Теней, заставив всех демонов-яо смиренно склонить перед ним головы. Всю Поднебесную подмял под себя! Кто бы мог подумать, что ты – всего лишь орудие в руках людей, лук, который откладывают, когда охота закончилась. Ха! Посмотри на себя: ты попал в собственные силки. Три тысячи лет ты провел в огненной преисподней, все твои прихвостни мертвы, а твои бренные останки до сих пор из кожи вон лезут, лишь бы услужить людям. Ты так привык, что тобой помыкают?

Между тем Гу Юэси изо всех сил старалась спасти Янь Цюшаня, и заботиться о себе ей было некогда. Катер швыряло на волнах, и ее отбросило в сторону. Ничем не защищенной поясницей она ударилась об угол так, что у нее потемнело в глазах.

Оказавшийся поблизости оперативник тут же подхватил ее.

– Командир Гу!

Гу Юэси перенапрягла глаза, используя «рентгеновское зрение», и теперь кровь без остановки текла у нее по щекам до самого подбородка – жуткое зрелище! Ледяной ветер с моря уносил тепло тела Янь Цюшаня, а ей оставалось только беспомощно наблюдать, как смерть постепенно забирает его, распространяясь по всему телу. Сердце билось все медленнее, тонус сосудов постепенно падал…

Увидев выражение ее лица, оперативники пали духом. Чжан Чжао крепко сжимал в руке секундомер, ему так и хотелось нажать на кнопку, но он знал – это бесполезно.

Ван Цзэ низко опустил голову, плечи напряглись – как у большого рассерженного кота.

– «Фэншэнь»… «Фэншэнь», стройся! – выдавил он команду, а потом рывком прыгнул в море, укрытый воздушными пузырьками, словно доспехами. Пустив мифриловую пулю в лоб преградившему ему путь трупу, он взревел:

– Цунами, тайфун – плевать! Покажем ему!

Ван Цзэ, будучи «пресноводным», в море сражался не так эффективно, но в воздухе соль выпаривалась, рассеянная над волнами влага становилась пресной, и это придало ему уверенности. Водяной пар сгустился в капли, которые, не успев упасть, замерзли и превратились в бесчисленные ледяные ножи и стрелы. Они обрушились на мертвецов, и под прикрытием «ледяного дождя» туча мифриловых пуль в мгновение ока устремилась к целям. У пораженных мифрилом трупов взрывались головы, кого-то разрывало пополам. Оперативникам быстро удалось проредить толпу мертвецов, окруживших катер.

– Ничтожества! Жалкие насекомые! – пронзительно закричал Вэй Юй. В тот же миг искалеченные трупы один за другим превратились в обломки клинков, сплетаясь в огромную смертоносную сеть, которая внезапно начала сжиматься вокруг катера.

Чжан Чжао, увидев, что все они вот-вот превратятся в фарш, остановил время. Ван Цзэ тут же обернул катер в семь-восемь слоев водяного пара, заморозил его, и катер стал напоминать цветок с сердцевиной из людей, защищенной ледяными лепестками. И тут же на сеть из клинков с неба рухнул сверкающий меч.

Сабля в руках Сюань Цзи очертила полную луну – оружие, в которое превратился один из мертвых детей, не смело ослушаться его. В зубах Сюань Цзи по-прежнему тлела сигарета – вытащив изо рта окурок, он провел им по лезвию. Клинок мгновенно удлинился, его охватили языки пламени. Не успело острие коснуться мертвых детей, как огненные языки, будто алые знамена, ринулись на противника.

Казалось, пламя живет собственной жизнью – оно набрасывалось на все подряд, охватывало все поверхности, продолжало гореть даже на морской воде. Правитель Вэй Юй, можно сказать, сорвал джекпот – пребывая в сотне тел одновременно, он почувствовал жгучую боль в каждом из них.

Все случилось за одну остановленную секунду. События развивались как в замедленной съемке: мертвые дети разом истошно завопили, клинки сверкающими искрами металла рассыпались в разные стороны, на поверхности моря заиграли блики – зрелище было воистину прекрасное.

Ледяная преграда, со всех сторон окружавшая катер, растаяла и с громким плеском вернулась в море.

– Что это? – пробормотал потрясенный Чжан Чжао.

– Божественное пламя, искореняющее скверну и изгоняющее бесов – незаменимая вещь в хозяйстве. Если его поглотить… – Сюань Цзи сунул окурок обратно в рот и сощурился, как будто от дыма, но в глазах мелькнули грусть и разочарование. Избегая смотреть в сторону Шэн Линъюаня, он повращал запястьем руки, в которой держал саблю, – суставы хрустнули. Чувствовал себя он так, словно тысячи лет провел, согнувшись в три погибели, без малейшей возможности вытянуться и размять кости. Он хмыкнул, усмехаясь скорее кисло, чем горько:

– …то оно укрепляет Ян[54]. Хочешь попробовать? Не подействует – денег не возьму.

Похоже, у всех пернатых была еще одна «особая» способность – что бы у них ни было во рту, это не мешало им нести без умолку всякую чушь. Неудивительно, что и семечки они щелкали быстрее всех.

– Не-не-не, – поспешно откликнулся Чжан Чжао, – я слишком молод, мне еще