Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 63

Обратившись к своей совести, Сюань Цзи признал, что перед таким соблазном не колебался бы ни секунды. Осознавая собственную слабость, он был особенно снисходителен к слабости других. Он мягко заметил:

– Ты ведь не мог тогда ясно мыслить и даже не подозревал, что это за письмена и что такое Темное жертвоприношение, правда?

Чжичунь поджал губы и не проронил ни слова – он не хотел искать себе оправданий.

– Нельзя винить того, кто не знал, что делал. К тому же, если говорить о твоем душевном состоянии в тот момент, то, выражаясь юридическим языком, ты был невменяем. Вся ответственность за случившееся лежит на том негодяе, который подбил тебя написать жертвенные письмена, – добавил Сюань Цзи. – Помнишь, ты сбежал, когда находился под действием морского яда шэньдао? Именно это подтолкнуло злоумышленников к окончательному решению уничтожить твой клинок. Но еще когда я в первый раз услышал эту историю, сразу подумал, что Бюро не могло быть настолько небрежным, а значит, кто-то нарочно все это подстроил. Тогда же, должно быть, кто-то вложил письмена Темного жертвоприношения в твое помутившееся сознание. Ты тоже жертва…

Он еще не закончил свою речь, но у стоявшего рядом Шэн Линъюаня лопнуло терпение, и он безжалостно ее оборвал:

– Эти подробности сейчас не имеют значения. Когда ты наносил письмена, в жертву ты предложил сотню собственных клинков, верно?

Чжичунь не знал, куда деться от стыда.

– Да, я… я виноват.

– Нет, ваше ве… Лин… – реальность и сумбурные воспоминания сплелись в один клубок, и на миг Сюань Цзи запутался, как к нему обращаться. – Сперва выслушай меня, ты…

Он не договорил – перед ним мелькнула белая тень. Шэн Линъюань уже ступил на поверхность моря. Стоило его ноге коснуться воды, как та тут же схватилась тонким льдом, заключая в себе Чжичуня. Шэн Линъюань метнулся к нему и, молниеносно вскинув руку, стиснул его горло.

– Стой!

– Линъюань!

Ван Цзэ и Сюань Цзи вскрикнули одновременно, пальцы Янь Цюшаня заскребли по палубе катера.

Чжичунь было инстинктивно отпрянул, но тут же опомнился. Вероятно, он чувствовал, что заслужил воздаяние – он не стал никак уворачиваться или уклоняться, а поднял голову, молча смотря в холодные, но при этом странно ласковые глаза Владыки людей и ожидая своей участи.

Встретившись с ним взглядом, Шэн Линъюань вдруг ни с того ни с сего ослабил хватку.

– И то верно, Темное жертвоприношение совершено, а вылитую воду обратно не соберешь. Убивать тебя нет нужды, – Шэн Линъюань ненадолго замолчал, пальцы, только что стискивавшие шею Чжичуня, скользнули вверх и легонько приподняли его голову за подбородок. – И все, о чем думал и к чему стремился перед смертью Вэй Юнь, – все оказалось ради одного духа меча, тебя, никчемного…

Если сперва Чжичунь еще сохранял лицо, то после этой фразы как будто сломался и, стоя в ледяной воде, весь задрожал.

– Командир Янь! – донесся с катера крик Гу Юэси. Скрепленное металлом тело Янь Цюшаня через силу поднялось и снова рухнуло на палубу. Случившаяся только что вспышка активности, похоже, лишь предшествовала смерти – чем дальше, тем тяжелее давалась ему борьба за жизнь. Он неотрывно глядел на Чжичуня, зрачки его расширялись.

Чжичунь, бледный как полотно, рванулся к нему, но бесчисленные письмена Темного жертвоприношения пригвоздили его к месту.

– Лин… – Ситуация казалась безвыходной, но Сюань Цзи вдруг осенило, он повернулся к Шэн Линъюаню и перешел на древнюю речь. – Ваше величество, ты… вы не могли бы его заморозить?

В отличие от ничтожеств линии воды, чьих способностей хватало разве что на миску строганого льда, черная дымка Шэн Линъюаня могла заморозить человека быстрее, чем жидкий азот, а благодаря мощному восстанавливающему действию – разморозить его без повреждения клеток. Нужно было лишь желание Шэн Линъюаня.

Но, разумеется, никакого желания у него не было.

Из-за особой природы его умений Шэн Линъюаню гораздо легче давалось уничтожение предметов, чем их восстановление, для которого приходилось прибегать к приему «переноса» – например, чтобы восстановить разгромленный номер в гостинице, пришлось пожертвовать растениями на нескольких этажах.

– Я поделюсь с тобой жизненной энергией, – поспешно добавил Сюань Цзи. – Он при смерти, мы никак не успеем добраться до берега. Ты…

Взгляд Шэн Линъюаня обратился к нему. С кривой улыбкой тот поинтересовался:

– Но зачем мне спасать его?

С этими словами он снисходительно глянул на Янь Цюшаня. Жизненная сила в нем иссякла настолько, что едва чувствовалась, а металл, поддерживавший тело, уже вырвался из-под контроля хозяина и теперь обратился против него. Из семи отверстий Янь Цюшаня сочилась кровь. Его ждала не просто смерть, а смерть некрасивая и мучительная.

Шэн Линъюань не имел кровных предрассудков – он лично учредил ведомство Цинпин – «Дивизию сверхполукровок». Он века провел в могиле, прежде чем его заставили снова выйти на сцену, и, будучи древним демоном, он не испытывал ни симпатии, ни ненависти к потомкам, с которыми его разделяли тысячелетия. Он спасал их, если было ему на руку, и убивал, когда они путались под ногами. По большому счету, хоть от Янь Цюшаня и разило гаошань, он оставался человеком, а его таланты и облик без преувеличения можно было назвать исключительными. А поскольку, как оказалось, он не предавал «ведомство Цинпин» и, можно сказать, находился с ними на одной стороне, то спасти ему жизнь для его величества не составляло труда.

Вот только Шэн Линъюаню не хотелось и пальцем пошевелить ради него. Отчего-то этот Янь Цюшань необъяснимым образом вечно будил в нем злость. Шэн Линъюань от одного его вида чувствовал раздражение.

У Сюань Цзи от такого бессердечия разболелись виски, словно их шипами кололо. Остальные оперативники, не понимавшие их разговор на древнем языке, без толку пытались спасти Янь Цюшаня. И тут лед на поверхности моря тревожно хрустнул – только что неподвижная тень во льду медленно выросла, и все мертвые дети разом задрожали от страха и застучали зубами.

Следом катер подбросило чуть ли не до небес, иссиня-черная вода хлынула потоком, напоминающим длинного дракона, демоническая тень проломила лед и освободилась.

– Мы с тобой не виделись три тысячи лет, государь, – громко расхохоталась тень, – Ты постарел или же просто размяк? Отчего твоя рука столь слаба?

019

Черная дымка Шэн Линъюаня продолжала разъедать тела подвластных правителю гаошань детей, у кого-то плоть уже полностью истаяла, обнажились белые кости, но император не знал пощады. Он произнес что-то скороговоркой, и море откликнулось – поднялись высокие волны, собирая в кучу и тела с остатками