Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 59

Глава 8

Школьные гулянья

Сюзерен

Суббота. Утром, на выходе из дома, меня ловит Тина, та гимназистка, которая с Ингой приходила. Начинает с просьбы помочь некой девице, взять её на завтрашние школьные гулянья и представить его королевскому высочеству принцу Лагозу. Ведь у меня так хорошо получилось в прошлый раз.

Ошарашенно смотрю на девушку. Что она сводница, я понял, что меня хочет сделать сводником – тоже. Но, честное слово, в прошлый раз получилось случайно. Однако объяснять ей ничего не стал. Невзирая на первые смутные намёки на будущие дивиденды от принца и предложение конкретной суммы, от роли свахи я отказался, сослался на начало службы и уехал во дворец, оставив девушку крайне разочарованной.

Секретарь просил больше его милость с девушками не знакомить. Ингой принц остался недоволен, дело могло закончиться значительно хуже. И зачем мне рисковать?

Только прихожу на службу, меня тут же вызывает дежурный камергер и выкатывает новый распорядок дня. Так как я стал вассалом, мне каждый день пристало интересоваться у сюзерена, не нужен ли я ей, а если нужен, то что надо сделать. Ведь теперь она мой главный начальник. С другой стороны, леди Лаура не против того, чтобы я продолжал служить его королевскому высочеству и дальше. В день дежурства могу не приходить к ней за указаниями.

В другие дни, кроме выходного, в полдень я обязан являться за приказами и давать советы, если попросят. И вообще, как первый и пока единственный придворный, должен больше заниматься делами сюзерена. Как минимум знать её финансовые дела, ситуацию в герцогстве, ну и про ход переговоров о супружестве тоже.

По сему поводу, кроме дежурства при его милости и ночного в лазарете, у меня остаются лишь уроки танцев и уроки этикета. Остальное спрашивать не будут, но и учить, правда, тоже. Леди Лаура так распорядилась. Вроде пожалела и сказала: «Он и так всё знает». Следовательно, вне дежурств приходить могу к полудню, уходить, как отпустят.

Камергер смотрел с сочувствием. Учиться полезно, но и без формального обучения можно не пропасть. Однако, привязав к себе, сюзерен фактически оборвала мою карьеру. Она скоро будет подданной страны своего мужа, и служба от нашего государя мне будет доступна, лишь пока не свершится замужество. Что будет дальше, сказать трудно. Захочет ли её муж меня на службу взять? Вопрос. А его величество чужого подданного, наверное, отставит.

М-да… Хорошее дело. Вроде и возвысился, но со службы вылететь могу. Ладно. С поместьем с голода не помру. Уеду к себе в сельский домик, огородик заведу… десятин на сто. Самогонку со своего заводика попивать буду. Проживу как-нибудь.

Но это будет после, а сейчас для меня самое наиглавнейшее дело – Розовый бал.

На уроке танцев это утверждение подтвердили со всей возможной доступностью. Там меня уже ждала мой сюзерен. Про вчерашнее она мне ничего не сказала. Зачем? И так всё ясно. Мы просто репетировали свой первый танец. Шаг за шагом, разучивая и оттачивая каждое движение, подчиняясь звукам музыки и командам учителя, мы готовили выступление для своего первого бала. Танцовщица гоняла Лауру не меньше, скорее больше, чем меня. Хотя более вежливо. Однако завершать урок пришлось в одиночку: мою партнёршу куда-то отозвали. Сразу же перешли на другие танцы.

Меня поставили в известность, что все танцы Розового бала я буду танцевать, причём с разными девицами. С кем именно? Сейчас решают. Тут не просто так, тут политика замешана. Поумнее меня люди расклады подбирают, чтобы для леди Лауры умаления её рыцарю не было.

Ровно в полдень я, одетый в летний мундир, явился к сюзерену. Она сидела в окружении нескольких женщин, одна из которых – её светлость. Вообще перед великой герцогиней у меня должок. Та первой согласилась на моё рыцарство. При возможности надо будет отплатить, а пока лишь склонился в низком поклоне.

– Стах! – радостно воскликнула моя леди. – У меня к тебе дело. Ты же мой вассал, ты же не сможешь отказать в моей просьбе? А я выполню любую твою. Договорились, да?

– Я не смогу отказать в любой просьбе моему сюзерену.

Что-то мне не нравится такой подход. И Силестрия глазки щурит. Точно гадость попросят сделать.

– Я знала! Ты благородный человек! Понимаешь, одна девица, причём фельдфебель тётушкиного полка, тоже должна дебютировать на Розовом балу. Ну ты понял?

– Надо пригласить её на танец?

Девочка даже шлёпнула ладошкой по столу в досаде.

– Стах! Вспомни, кто из твоих знакомых девиц в гвардии?

– Никого не было.

Мой сюзерен тяжело вздохнула:

– Значит, ты ничего не знаешь. Это Фрида Губерласк. Я слышала, что ты дал слово её матери не иметь с ней никаких дел. Но ты и обещал не отказать в моей первой просьбе.

Тут вмешалась её светлость:

– Вина за нарушение слова ляжет на твоего сюзерена, ведь это её воля.

Обложили. Женщины вообще могут делать с нами, мужиками, что хотят. Да и не откажешь таким людям. Ну и ладно, я против Фриды ничего не имею. А в глазах светского общества просто обязан повиноваться. Повторяю ранее озвученный тезис:

– Я не могу ни в чём отказать своему сюзерену.

Лаура горделиво вскинула голову и удовлетворённо улыбнулась:

– Я же говорила, что мой рыцарь сделает для меня что угодно!

Судя по взгляду Силестрии, мою командиршу развели «на слабо» как маленькую.

Дальше дело в свои руки взяла герцогиня. Она очень вежливо попросила… не приказала, именно попросила… убрать до бала оспины хотя бы с лица фельдфебеля. Жемчуг будет в достаточном количестве.

Тут я пояснил:

– Ваша светлость, для лечения стоит сделать мазь. Тогда можно использовать самый дешёвый, мелкий жемчуг, не ювелирного качества. Он же всё равно будет растворен в специальном составе.

– Мы не будем экономить на здоровье. Пусть будет дороже жемчуг, но лучше результат, – гордо заявила герцогиня.

Решили, что гвардии фельдфебель придёт ко мне в понедельник. Дабы соблюсти приличия, встреча произойдёт в присутствии статс-дамы и двух офицеров полка.

Дальше разговор переключился на приданое Лауры. Женщины обсуждали, что уже есть. Четыре шубы, шесть дюжин платьев, золотой кофейный сервиз, серебряный столовый сервиз весом в двенадцать пудов, ткани для платьев, кружева, много другого разного и всего… – всего! – три дюжины украшений! Большей частью с аметистами, бриллиантами и изумрудами. Девочке же хотелось больше, дабы не ударить перед женихом в грязь лицом. Тётя стала её успокаивать – скоро ещё кое-что из герцогства подвезут, наверняка там хоть сколько-нибудь драгоценностей будет.

Оказывается, на снаряжение первого сына своего господина,