Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 60

Ну я попал! У меня тоже там имения, опять же, я вассал. Пришлось отпроситься на четверть часа.

Я чего подумал? Вот что у меня есть на ритуальный подарок? Почитай, ничего такого, кроме кольца с алмазом и ракушки с жемчугом… Жемчуг хорошо пойдёт невесте на свадебное платье… Немного жаба давит, однако переживу.

Никогда не дарите девушкам подарки! Принёс перламутровую раковину и с приличествующими словами о свадебном даре положил её на стол. Раковина была немедленно вскрыта, а жемчуг пересчитан и оценён. Не поверите! Каждая жемчужина была осмотрена. Без исключения! Лаура и Силестрия сразу начали решать, какому ювелиру отдать жемчуг и что из него стоит сделать. Остальные женщины давали советы, участвовали в обсуждении и хвалили подарок. А мне даже забыли сказать «спасибо». Оно, конечно, полная ерунда, но, знаете ли, неприятно как-то. Правда, когда ажиотаж улёгся, вспомнили, поблагодарили, отпустили отдыхать и даже велели служительнице подготовить соответствующую бумагу. Дескать, подарок на свадьбу получен, причём рыцарь герцогини преподнёс его самым первым из подданных. Кстати, количество, качество и примерную стоимость подаренного принято писать. Но осадочек остался: жемчуг интереснее меня.

Пошёл в комнату переодеваться, докладывают – меня портной на примерку гражданского костюма ожидает. И служитель со значением информирует:

– Граф Иснадор опять в карты изволил проиграться. Долги у него неподъёмные. Даже свой выезд продал. Всю прислугу рассчитал. Как бы на меч не бросился.

– Интересно, конечно. Однако я с ним не знаком.

– Пока его бывший камердинер свободен, можно его успеть вам на службу нанять. Очень удачный и редкий вариант. Человек он опытный, знающий и преданный.

Вообще прислуга мне нужна. Договорились встретиться в моём доме, в котором судейский раньше жил.

Портной явился с практически готовым костюмом. Зачем примерка была нужна, не понимаю. Зачем костюм – тоже. Да, по фасону не мундир, но никакой разницы с аналогичными костюмами нет. Представьте себе фрак в нашем мире, так и здесь торжественный костюм для выходов – тот же мундир. От других таких же ничем не отличается, разве вместо погон и петлиц знаки отличия на обшлагах, а награды вышиты на лацканах. Мне обычный, партикулярный костюм больше нужен, но его куплю себе сам.

Принц

Уже почти ушёл, когда вызвали к его милости.

– Ты, братец, зелье своё принёс? Обещал дать мне посмотреть.

– Так точно, ваша милость!

С поклоном подал флакон, и мой принц с интересом стал его разглядывать. Потом сообщил:

– Видел твоего отца. Причёска точно хороша. Я решил сам попробовать, как оно действует. Скажи там, как и что с ним делать. Мой куафер ждёт тебя. Объясни в подробностях, чтобы не ошибся.

– Слушаюсь, ваша милость!

– Погоди. Ещё вопросы остались. Если кто спрашивать будет, про причёску ты мне объяснял. Как долго отвод глаз держать можешь? Хотя бы минуты три продержишь?

– Если не на солнце, то и пять минут спокойно продержусь, ваша милость. А на солнце вовсе не смогу. В битве или если что делать начну, сразу появляюсь.

В тени продержусь сколько надо, и не отвод это, а невидимость, но зачем все карты сразу раскрывать.

– Это хорошо. Это полезно. А биться тебе вовсе без надобности, бойцов и так достаток на любой вкус. Хоть стрелки, хоть дуэлянты, хоть просто убивцы. А вот людей с отводом глаз у нас недостача. С магией ты как?

– Не обучен, ваша милость! Кое-что могу изобразить, силы прилично, а вот знаний маловато. Дядюшка перегорел, только теории мог учить.

– Подучим. Учителей тебе найдём, всё остальное тебе тоже будет, и деньги, и карьера. Ты ничего такого себе не придумывай, но из дворца я тебя немного подвину. Не совсем: будешь Лауркиным представителем, уже пущен слух о конце твоей карьеры. При себе дежурить оставлю, однако про свои способности молчи. Никому ничего. Куклит пусть тоже будет в неизвестности, а то уж больно много мнит о себе в последнее время, берёт не по чину. А тут повадился к отцу на доклад ходить. И ведь мне не докладывает, о чём государю рассказывает. Думает, я ничего не знаю, однако помимо него люди есть. Причём верные. Они-то и доложили. Так что помни, ему – ничего. Дочурке я тоже велел молчать. Даже государю не хвастай. Будешь только при мне одном. Служба непростая – тишком сходить куда, посмотреть, что там творится. Или попытаться найти письмо какое, а может, что другое. Тут оружием махать не нужно, даже вредно, здесь тонкость и осторожность нужна. Согласен так служить?

– Так точно, ваша милость!

– Подумай. Забоишься – уезжай с Лауркой, препятствовать не буду, только молчания потребую. Останешься – будешь служить при мне до самого конца. Хорошего – моей коронации – или плохого – моей смерти или моего бегства, – но до конца. Служба опасна, не скрою. Но знать, что в письме написано, иной раз важнее, чем армию разбить. Сейчас сразу не соглашайся. Время подумать тебе дам до вторника, там вызову, и тогда скажешь решение.

– Ваша милость, одно меня только волнует: что скажет на это леди Лаура?

– Она будет не против. У неё тоже интерес есть. Причём великий. Ты дневник мерзавца добыл, а хорошо ли его читал?

– Мельком, ваша милость. Времени мало было.

– А вот я подробно листы про Лаурочку читал. С листочком и карандашиком. Натравили подлеца на мою дочурку. Поспешил ты, братец. Живым надо было брать. Он бы смерти как милости просил. Я из изверга душу бы вытряс, но узнал, кто его хозяин. Хотя денщик вспомнил одного странного офицерика, осталась ниточка. А ты, коли согласишься, сходишь по одному адресочку, поищешь, глядишь, вдруг чего и найдёшь.

– Ваша милость, виноват. То нападение, где я вступился, тоже было подстроено?

– То – нет. Сам при допросе налётчиков присутствовал. Винились они, кровью исходили, но уверяли, что по дурости напали. Я им поверил.

– Понял, ваша милость.

– Вот и хорошо, что понял. Иди пока. Про молчание не напоминаю, ты хоть молод, но в меру умён и весьма понятлив.

Я и пошёл. Серьёзное предложение принц сделал, из тех, от которых нельзя отказаться. Не верится мне почему-то, что он с дочкой меня отпустит. Своё настоящее лицо мне показал. Его милость не только жуир, любитель