Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 58

Через час меня вновь позвали к его милости, на этот раз в салон. Там уже пребывал мой сюзерен. Какой контраст со вчерашней зарёванной девчонкой! Сегодня передо мной настоящая принцесса. Выдержанная, строгая, красивая. Милые глазки лучатся радостью. На плечи накинут мой плат с драконом, а на груди блестит возвращённая заколка. Она сидит на подлокотнике кресла и прижимается к сидящему отцу. Когда я вошёл, он начал делать мне выговор:

– Ты, братец, поступил дурно. Очень дурно. Убивать нехорошо, неправильно. Конечно, нельзя позволять шантажировать своего сюзерена, но и убивать дурно. Хотя, честно признаться, я, может, тоже не удержался бы, узнав про такое. Государь тебя простил только потому, что понял твою обиду и горячность. Но велел передать, чтобы в следующий раз больше так не делал, а то он рассердится.

– Виноват, ваша милость.

Что я ещё могу сказать? Тем более сказано, что будет следующий раз.

– Знаю, что виноват! Я сразу понял твою затею – так опозорить виновного, чтобы не пошли лишние разговоры. Оно было сделано ловко, хвалю. Если его сестра что и расскажет или раньше он сам кому чего наговорил, веры уже никакой им нет. Ежели бы только его, то, может, кто чего и заподозрил. А двоих, да с таким позором… Ловко, весьма ловко. Но так делать нельзя, вдруг тебя кто-нибудь заметил бы? Тогда, может, больше бы разговоров было. Ладно, иди отдыхай. Ты же со своей прогулкой ночь не спал? Так я тебя с дежурства отпускаю. Там уже знают, я приказал. Сам понимаешь, ночное дело тонкое, отблагодарить за него сейчас тебя не могу. За мной будет.

– Ваша милость! И так уже обласкан и вознаграждён сверх всякой меры…

– А это уж не тебе решать. Свою меру я сам знаю. И ещё… Ты там про причёску отца что-то говорил.

– Так точно, ваша милость!

– Принеси завтра зелье с собой. Полюбопытствовать хочу. Ну иди-иди. Отдыхай. Исчезни с глаз моих.

Исчезнуть? Здесь? В затенённой тяжёлыми шторами комнате? Легко! Включаю невидимость. Принц с дочерью ошарашенно шарят взглядами по комнате.

– Э… Тихий! Ты здесь?

– Так точно, ваша милость! Прикажете показаться?

– Да уж, дружок, покажись, пожалуйста.

Я снимаю невидимость.

– Ваша милость велели исчезнуть с глаз, я счёл долгом исполнить.

– Значит, в доме увидеть тебя никто не мог?

– Ваша милость, меня дядя специально учил проникновению. – Бедный дядюшка, всё на него валю.

– М-да? Хм… Полезно, весьма полезно… Ты во вторник зайдёшь ко мне, вызову. Я до той поры всё хорошенько обдумаю, посоветуюсь. Без моего или Лауркиного позволения больше такого никому не показывай. А пока уходи. Занят я. Мне брату помочь надо, целый бунт у него при дворе гвардейские устроили. Ропщут на попрание чести гвардии.

Отругал меня принц очень мягко, только по обязанности, как положено. Это он про мой прокол не знает, про то, что я людей перепутал. Одно хорошо, что шантажиста я тоже того, а то не знал бы, что сейчас делать. Сказал: «За мной будет». Но лучше не иметь таких людей в должниках. То, что он зелье приказал принести, внушает определённые надежды. Может, удастся ему причёску поправить и кое-какие очки в его глазах заработать. Но это завтра, сейчас еду домой.

До комнаты не дошёл, опять служительница позвала за собой. Вновь салон и ожидающий сюзерен.

– Стах, я тебе безумно благодарна! Ты не думай, я обязательно отблагодарю тебя… Только сейчас у меня ничего нет тебе подарить, достойного твоего подвига. Но как только я выйду замуж, отплачу за всё сполна.

Милая, добрая, неопытная девочка. Кто тебе позволит? Муж? Очень сомневаюсь. К тому времени, когда ты сможешь сама распоряжаться своими землями и деньгами, утечёт много воды.

– Мой добрый сюзерен! Лаура! Прошу и умоляю – не надо. Поверь, мне и так уже всего хватает. Лучше пусть окружающие будут меньше завидовать.

– Нет. Я подвига своего верного рыцаря никогда не забуду! Обещаю!

Много слов пришлось потратить, чтобы убедить девочку отложить награду на далёкое когда-нибудь-потом-при случае. Но в конце концов удалось успокоить сюзерена.

Уже переоделся в летний мундир и готов был отбыть домой, но застрял у служителя – новый слух пришёл. Король, видать, психологию дворянской толпы прекрасно знает, хотел гвардейцев-уланов из-под удара вывести, услал их из столицы. Пару месяцев на маневрах побудут, а за то время случай подзабудется.

Однако вся остальная гвардия встала на дыбы. Понятно, случаи всякие бывают, не ангелы мы, грешим помаленьку. Кто иногда в игре карточку передёрнет. Кто ночью в постель к чужой жене случайно забредёт. Но оно весьма плохо, конечно, однако простительно. Бывает, что и похуже иногда случается, так ведь тишком. А тут пятно на всю гвардию! Это из-за уланов про нас так думать будут? Что скажут дамы? И заграница? Словом, потребовали вывести в отставку всех командиров проштрафившегося полка. Государь в раздумьях.

Дом

Вечером отец рассказал о вчерашнем дне. Я же не слышал, вчера приехал поздно и сразу сбежал спать. Так вот. Сидит он, с отчётом разбирается. Вдруг его в Зелёный кабинет срочно требуют. Там его королевское высочество изволит работать, когда в министерство заезжает. Понятно, побежал сразу. Принц разрешил звать «милостью», расспросил о бакенбардах и причёске, угостился из подаренного портсигара. Как хорошо, что отец его теперь всегда с собой носит. Велел бате тоже закурить, а к пахитоске приказал по рюмочке смородинной настоечки. Словом, отец провёл время с приятственностью.

Когда отпустил, к папе зашли все новые друзья-приятели с начальником департамента во главе. Они в курсе, что про работу разговоров не было, видать, кто-то у дверей слушал. Но хотели вызнать подробности. Папе пришлось вновь всех пахитосками порадовать.

Вечером, по рекомендации директора гимназии, к нам в гости приехал Андриан Цейдлер с женой Софьей и дочерью Эммой. Довольно полный мужчина, с шевелюрой, похожей на одуванчик. Стоящие торчком седые волосы обеспечивали идеальное сходство. Софья помоложе мужа, следила за собой и за дочерью, обе были очень ухоженные, со вкусом одеты и причёсаны. К недостаткам можно было отнести только несколько избыточное для такого визита количество драгоценностей на них.

Эмку я хорошо знаю. Спокойная, тихая девочка. Рыженькая. Довольно симпатичная, но вся в веснушках, из-за чего переживает. Третья в классе по успеваемости. Простолюдинка. Вполне подходящая партия для похода в парк, а также чтобы угоститься чем-нибудь вкусненьким. Мы договорились, что я зайду за ней в полдень воскресенья, тогда можно будет и сильно не спешить, и успеть на школьные гулянья.