Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 152

неизвестного происхождения, уровень энергии неизвестен, установить область поражения не представляется возможным. В настоящее время проводится проверка защитного снаряжения, – доложила по рации Гу Юэси и повернулась к бойцам «Фэншэнь». – По очереди опробуем всю имеющуюся защиту, – хладнокровно распорядилась она. – Сохраняйте спокойствие.

Оставаясь в машине, «Фэншэнь» начали торопливо перебирать соответствующую экипировку.

– Защитная сеть против токсинов растительного происхождения неэффективна…

– Нет, линия растений слишком распространена, это что-то более редкое. Проверьте лед и воду, огонь и гром и металлы.

– Командир Гу, да что же это такое? Оно не реагирует на защиту ни от одной родословной.

И тут Гу Юэси осенило:

– Попробуйте линию физических и психических сил.

– Разве возможно провести столь обширную духовную атаку?

Возможно – командир Гу вспомнила Шэн Линъюаня, но не стала ничего объяснять. Она жестом скомандовала подчиненным приступать, и бойцы споро разместили по четырем углам автомобиля ревербераторы.

Уже окутавшие машину черные миазмы задрожали – казалось, они вот-вот рассеются.

– Есть реакция! – воскликнул один из оперативников. – Это и правда…

Гу Юэси краем глаза заметила цифры на датчике аномальной энергии.

– Берегись! – крикнула она.

Рассеявшиеся миазмы сгустились снова и, как разъяренная гадюка, с неистовой силой обрушились на оперативников. Защита не выдержала и лопнула – черные потоки миазмов хлынули прямо из оборудования.

Ван Цзэ внимательно следил за новостями, поступавшими от Гу Юэси и ее команды. Услышав, что защита от психических сил сработала, он вздохнул с облегчением. Выходя на задание, многие оперативники брали с собой простые защитные приспособления, чтобы предотвратить возможные помехи. Даже если защита оказывалась не нужна, она в любом случае экранировала владельца от вездесущего духовного загрязнения, вызванного рекламой.

Но Ван Цзэ не успел даже перевести дух, как из приемника раздался беспорядочный шум. Он оттолкнул связиста и заорал:

– Юэси! Гу Юэси? Что происходит? Прием! Алло?

Вместо ответа он услышал резкий скрип тормозов и неясный грохот, словно от удара, затем сигнал стал прерываться.

– Гу Юэси!

– Командир Ван, в границах Цзянчжоу странные помехи.

– Убрать… – сквозь скрежет донесся из приемника голос Гу Юэси. Из-за помех он казался далеким и слабым. – …Защиту от психических сил… – снова скрежет. – …Снимайте!

Голос ее потонул в шуме и оборвался.

– Связь с командой Гу Юэси пропала!

– Что случилось? – обернулся Сяо Чжэн, занятый распределением по телефону человеческих ресурсов. – Сигнал с мобильника вдруг пропал.

Приемник трещал из-за проблем со связью, но вдруг все стихло.

– Тс-с! Погодите – соединение восстановилось. Это командир Гу?

Из рации донесся смешок. У Ван Цзэ от него мороз пошел по коже.

– Ты кто? – с напором спросил он.

– Кто я? – раздался далекий голос из приемника. – Я – это ты… Всем привет, меня зовут Ван Цзэ. Я из уезда Хуанхуа провинции Циншань. Сего… сегодня меня перевели сюда…

Подростки взорвались громким хохотом прямо в наушниках Ван Цзэ. В голове у него загудело, и, цепляясь за остатки здравого смысла, он наспех вытянул сколько смог влаги из сухого воздуха Цзянчжоу, сотворил тонкую водяную пленку и обернул в нее совершенно ошалевшего Чжан Чжао, сидевшего рядом с ним. Вся защита от психических сил разом рассыпалась на части, черные миазмы, точно моровое поветрие, затопили все вокруг, окутывая людей.

Ван Цзэ поднял голову и увидел перед собой огромный рот: на губах его пузырилась пена, и он не закрывался ни на мгновение: «Мамочка вышла замуж за дядю Вана, горбатилась не разгибая спины – и все ради кого? Ради тебя, дурака! Чтобы у тебя была прописка в Юнъани, чтобы ты окончил школу, университет, вышел в люди! Что ж ты за олух-то такой?!»

Черты лица в видении расплывались: глаза, уши, нос, шея – все слилось в одно сплошное пятно, посреди которого отчетливо выделялся рот, фонтаном изрыгавший упреки, отзвуки которых витали в доме еще дня три после очередной ссоры. Брызги слюны так и летели вокруг – женщина словно надеялась, что те обратятся острыми лезвиями и вырежут из трухлявого дерева, которое ей приходилось называть своим сыном, выдающегося деятеля, столп государства.

То была его матушка, которую он не видел уже много лет.

Командир Ван из «Фэншэнь» ненавидел свой родной город. Про него поговаривали, что у него будто гвозди под ногами: в Юнъани ему не сиделось, он постоянно мотался по командировкам. Провести несколько дней в Главном управлении было для него все равно что очутиться за решеткой. Однажды он даже попытался отказаться от юнъаньской прописки – предмета бесплодного вожделения стольких людей – и сменить партийную ячейку[104], что, разумеется, было технически невозможно.

Способности линии воды Ван Цзэ, должно быть, получил по наследству. Со слов матери, его отец был фокусником в составе труппы народного цирка. Прославил его трюк с погружением в герметичный бак с водой, где он проводил целых полчаса, а потом всплывал живой и невредимый, из чего Ван Цзэ сделал вывод, что, вероятнее всего, его отец тоже был «особенным» линии воды, только с очень низким уровнем способностей. Профессия циркового артиста оказалась не очень-то прибыльной, к тому же людям его представления не нравились: раз нечего надеяться, что он утонет, лучше на драку тропических рыбок посмотреть. Поэтому пришлось ему менять квалификацию. Переквалифицировался он в мошенники и шарлатаны, и одним побочных продуктов его афер стал Ван Цзэ, чья мать всецело посвятила себя «учителю» и забеременела вне брака. Тут деятельность «учителя» пресекла местная полиция, он подался в бега, а женщина чтобы хоть как-то свести концы с концами, отправилась на север на заработки, взяв с собой «прицеп». Она пережила немало невзгод и, чтобы закрепиться в Юнъани, вышла замуж за мужчину, который был ее старше на двадцать восемь лет, считай что старика, – лишь бы обеспечить сыну прописку в Юнъани и возможность учиться там в школе.

Так Ван Цзэ сделался ее должником. Своей «благополучной жизнью» он был обязан ее самопожертвованию, поэтому ему полагалось утром и вечером справляться о ее здоровье и трижды в день благодарить ее с тем же пиететом, с каким возносят хвалу божествам. В каком бы состоянии ни находился он сам, ему нельзя было даже принять неподобающую позу. Но все кончилось тем, что он «не оправдал надежд» и «пошел по кривой дорожке». Мать считала его «особые» способности «наследственным заболеванием» и решила отправить его на лечение. Когда она украдкой связалась с исправительной школой, где, по слухам, учеников лечили электрошоком, Ван Цзэ сбежал из дома: как-никак, «особенные» линии воды отличаются низким электрическим сопротивлением, и электрошока он боялся до смерти.

Он начал якшаться с другими босяками, сколотил свою воровскую шайку и