Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 143

– Из двух зол выбирают меньшее. Алая Бездна, несомненно, гораздо важнее, чем артерии земли в Цзянчжоу, – Шэн Линъюань, по-видимому, привык к тому, что молнии метят прямо в него – он по-прежнему не терял присутствия духа. – Посвети-ка, посмотрим, что это за место.

Сюань Цзи щелкнул пальцами – вспыхнула россыпь маленьких огоньков.

– А нельзя воспользоваться божественным сознанием? – поинтересовался он.

– Это сотворенный Демоном Небес мир грез, иллюзий, где все шесть опор сознания: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и рассудок – пронизаны шестью страстями. Здесь даже давным-давно позабытые воспоминания могут снова ожить, – Шэн Линъюань в свете огоньков осмотрелся по сторонам и обнаружил, что озеро, куда они упали, было на самом деле прудом в саду, вокруг располагались павильоны и террасы, и весь ландшафт был тщательно продуман. Стиль же построек казался чрезвычайно… до странности знакомым. – Это…

– Дворец Дулин? – закончил Сюань Цзи.

020

Шэн Линъюань быстро посмотрел на него.

– Э-э-э… – Сюань Цзи на миг замешкался, но тут же нашелся. – В историческом музее есть… трехмерная реконструкция.

– А ты не такой уж невежда, – усмехнулся Шэн Линъюань. К счастью, его величество понятия не имел, что такое «трехмерная реконструкция», так что Сюань Цзи удалось его одурачить. Тем временем император снял с каменной ограды дворцовый фонарь и, уверенно направившись в глубь сада по тропинке вдоль пруда, заметил:

– Похоже, он старается для меня.

Промокший насквозь Сюань Цзи догнал его. При этих словах глаза его сверкнули. «Совершенно необязательно», – подумал он.

Была глубокая ночь, и во дворце царила полная тишина. В отличие от исторических сериалов, здесь после того, как заперли ворота и начался комендантский час, не показывался ни один ночной патруль, с дозором обходящий дворец, а все слуги оставались на своих местах, не решаясь самовольно никуда выходить. Лишь дворцовые фонари мерцали тусклым светом, освещая горделиво возвышающиеся стены. Во дворце Дулин царила давящая атмосфера, даже дышалось как будто с трудом, словно они очутились в кургане, полном призраков.

– Почему тут так тихо? – спросил Сюань Цзи.

– В основании дворца начертано восьмичастное магическое построение гор и морей, поэтому в ночных патрулях нет нужды. Если тебе тут как-то не по себе – ночью это обычное дело, – Шэн Линъюань шел, не оборачиваясь, но, похоже, все равно почувствовал, что Сюань Цзи неуютно. Он поднял фонарь, и свет упал на древнюю каменную статую неподалеку. Она изображала божественного зверя – воплощение первобытной дикости и жестокости. Глаза его сверкнули в отсвете фонаря, и почудилось, что в статуе заключена душа – кровожадная и свирепая, жаждущая полакомиться человечиной. – «Око» магического построения охраняют шестьдесят четыре древних от рождения чудесных существа. Узнаешь их? Это они трепали тебя последние несколько дней.

Сюань Цзи промолчал. Он что, спасибо за это сказать должен?

– Ах да, – заговорив о тренировках, Шэн Линъюань, похоже, вспомнил и то, что успехи маленького демона оставляли желать лучшего, – дай мне лапу.

Сюань Цзи уставился на него с ничего не выражающим лицом.

– Ну же, дай руку, – повторил Шэн Линъюань.

Сюань Цзи протянул раскрытую ладонь.

– Заче… Ай!

Его величество, ничуть не боясь обжечься, тут же запустил палец в масло горящего фонаря и начертил на его ладони заклинание «Очищения сердца». Современная его версия была широко распространена среди «особенных». По своему действию заклинание практически не отличалось от популярного бальзама с ментолом «Фэнъюцзин»[101], точно так же оказывая в основном охлаждающий и успокаивающий эффект. Чаще всего «Очищением сердца» пользовались отчаявшиеся студенты накануне экзаменов, чтобы лучше запомнить и воспроизвести материал.

Но стоило Шэн Линъюаню написать черты заклинания, как Сюань Цзи ощутил, что кипящее масло превратилось в жидкий азот. Вся рука заныла от холода, суставы сковало. Он инстинктивно отдернул ладонь и зажал кулак. Невероятно, но, как только он это сделал, пронизывающий до самых костей мороз исчез.

Сюань Цзи несколько раз попробовал разжать пальцы, но обнаружил, что как только слегка ослаблял хватку, снова начинал чувствовать холод. Приходилось постоянно оставаться в напряжении и стискивать кулак.

– Крепко сжимай руку и запомни: что бы ты потом ни увидел, держи себя в руках, – заговорил Шэн Линъюань. – Ты знаешь, что такое внутренние демоны?

Сюань Цзи считал, что знает – как-никак, в фэнтезийных романах, которые он читал, эта фраза встречалась постоянно. Однако, немного поразмыслив, он так и не сумел сформулировать определение – пришлось отвечать расплывчато:

– Кажется… это то, о чем человек не может перестать думать?

Шэн Линъюань опешил от такого ответа. Он вскинул голову, глядя на низко нависшее над дворцом Дулин небо, вспомнил беззаботную мирскую жизнь маленького демона и едва сдержал тяжкий вздох.

– Все люди не могут о чем-то перестать думать, однако, если они не совершенствующиеся, нельзя сказать, что у них есть внутренние демоны, – мягко пояснил Шэн Линъюань. – Простой народ либо трудится с утра до вечера, зарабатывая на жизнь, либо предается чувственным развлечениям в компании красоток и вина. И даже если вы просто спокойно сидите в комнатах, ваши глаза ни на миг не отрываются от этого… «мобильника». Ваши зрение, руки и разум постоянно заняты – среди стольких хлопот внутренним демонам негде поселиться.

Сюань Цзи промолчал. Э-э-э… ну ладно, получается, интернет-зависимые внутренних демонов не достойны.

– Ныне ваши так называемые «особенные» занимаются совершенствованием одних лишь «техник», но не совершенствованием сердца, то есть духа. Совершенствующиеся прошлого были другими: дабы погрузиться в созерцание, они уходили в затвор самое меньшее на несколько дней, а то и на несколько десятков или сотен лет. В это время они отрешались от всего мирского, обращались к Небу и Земле, изучали самих себя. Только тогда всевозможные одержимости могли стать безграничными и породить внутренних демонов. Для внутренних демонов семь чувств – все равно что плодородная почва, а шесть страстей – что живительный дождь. Их порождает твое собственное сердце, и они обращаются против тебя же. Если с течением лет им не удастся тебя сломить, они все равно истощат твой разум и сердце вплоть до того, что ты впадешь в безумие.

Некоторые современные психологи тоже считают, что чрезмерная саморефлексия вредна не только для психики, но и для организма в целом, и многие симптомы тревожных и депрессивных расстройств обусловлены направленностью внимания вовнутрь и недостаточностью взаимодействия с внешним миром.