Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 59

Он достал из ящика стола несколько грифелей и уткнулся в справочник, а Бреннар поджал губы, пряча усмешку. И я снова поняла: никакими запретами и другими смотрителями его из этого дела не вытащить. У него и предлог есть — «ловец».

— В чём ваш интерес? — прошептала я.

— А вы почему своим «ловцом» загорелись? — весело отозвался он.

— Не моим, а вашим!

— Но вам же он нужен больше, — смешливо блеснули тёмные глаза.

Я тихо выдохнула, сдаваясь. Провал. Но суть ясна. Зацепило дело.

— Молчать, — вмешался силд Кремен. — Отношения выясните после и вон за той дверью.

От долгого сидения в кресле всё затекло, и очень хотелось пройтись, попрыгать, размяться. А ещё чаю хотелось. Но небытийцы — это небытийцы: они быстро теряют вкус ко всему, поэтому чая и сопутствующего от них не дождёшься. Внизу, в общем коридоре и гостевых комнатах, конечно, есть... Надо было спросить, сколько времени уйдёт на перевод, вдруг бы сбегать успела. И наговором не притащишь — они здесь не работают.

Я поёрзала, порылась в сумке, ничего не нашла и пообещала себе восполнить этот пробел. Хоть воду и конфеты с собой иметь.

— А чего Горюша так испугался? — наклонившись ко мне, шепнул Бреннар. — Он здесь сам не свой, в чём дело?

— Боится, что заберут, — еле слышно объяснила я. — Что его сочтут или слишком опасным, или слишком полезным для нужд храма. Горюша же поднадзорный, но он очень ко мне привязан, вот и боится, что нас разлучат.

— Бедолага, — посочувствовал сосед и достал из кармана плаща старую серебряную монету: — Держи, Горюш. Передайте, Маля, сила успокаивает.

Да, что такое быть полезным и опасным поднадзорным он понимает лучше всех. Сам такой.

— Он скоро лопнет, — я взяла монету и отправила её в карман к змею. — Не давайте больше. Всю награду — мне. Ему нельзя поглощать много силы — неизвестно, как на избыток среагирует сеть связывающих наговоров. А Горюша со дня приезда сюда объедается отцовскими монетами. Будет клянчить — не обращайте внимания. Захочется поощрить, накормите огоньками. Это «быстрая» сила, сразу расходуется на тот же полёт.

— Понял, — кивнул Бреннар.

Змей проглотил монету и благодарно пискнул.

Зашуршал грифель, и мы снова замолчали.

— Ну что, — силд Кремен отложил грифель и закрыл справочник. — Или Долган слегка повредился в уме, что неудивительно после жуткого скачка в силе и ускоренного среднего смотрительства, или он верен себе и никому не доверяет, поэтому говорит загадками. Которые только ты и поймёшь. Забирай. Брен, это не тебе, — добавил с угрозой. — Послание для Малёны. От отца. Не наглей.

Сосед неохотно отдёрнул руку от справочника. А я решила, что прочитаю дома, поэтому сразу спрятала книгу в сумку.

— Спасибо, — поблагодарила тихо, избегая недовольного взгляда Бреннара. — Как что-то прояснится, сразу к вам, я помню. Почта опасна?

— Если замешан дух города, да, — силд Кремен встал и вышел из-за стола. — Для нас с тобой — да, мы оба потомки отцов-творцов. А значит, нас питает не только сила Чудесных островов, но и сила духа Сергорода. А она как даёт, так и забирает. У нас с духом... особые связи и отношения. Не сочти за блажь. Осторожности в таких делах никогда не лишние.

— Спасибо, — повторила я и обняла его.

— Да неужто дождался... — хмыкнул он добродушно и крепко обнял меня в ответ. — Береги себя. И помни, что если с тобой что-то случится, твои предки в Небытии меня порвут. Пожалей старика.

— Ничего не обещаю, — я улыбнулась. — Но рецепты и чертежи «ловцов» уже давно завещала вам. Жизнь — она, знаете, штука странная...

Силд Кремен показал мне кулак и проворчал:

— Идите уже. У меня ещё гора дел.

Мы попрощались и молча вышли из кабинета. Молча спустились вниз и покинули храм. Молча вернулись «мостом» на наш уличный виток. И лишь у калитки моего дома Бреннар спросил:

— Не покажете послание?

Я вскинула на него глаза:

— Нет, пока не прочитаю сама. И пока не пойму, как работать с вами дальше. Я привыкла верить своим, а что делаете вы? То лжёте, то недоговариваете, то рассказываете полуправду. Я теперь не знаю, правдивы ли ваши сегодняшние слова. Или хотя бы полуправдивы. Как вам верить?

Сосед пожал плечами:

— Как хотите. Хотите — верьте, хотите — нет. Хотите — амулетами проверяйте, хотите — чуйкой, — и насмешливо приподнял брови: — А чистой силы Небытия на булавки правды у вас теперь целый сундук. И в разрешении от храма Небытия на создание или использование подобных амулетов вы не нуждаетесь, так? Что иначе не получить — то по закону, что уже при вас — силд Кремен в случае неприятностей прикроет. Доверяет вам — как своему. А вы этим пользуетесь.

Я напомнила себе, что ремесленники — самые терпеливые люди в мире, и холодно заметила:

— Как говорят мудрые, прежде чем судить человека, пройдите хоть часть его пути в его ботинках. Мне нет дела до того, кому и зачем вы врёте, пока это не касается моей работы или семьи. А моя трактовка законов вас не касается вообще. Я много лет выживала в диких местах с безумной и опасной матерью на руках, вдали от храмов и смотрителей, где я могла рассчитывать только на себя. И как привыкла — так и выживаю.

— Вы могли сдать мать в лечебницу при храме Небытия, — взгляд Бреннара стал нечитаемым, — и остаться в Сером городе. Доучиться. Получить звание мастера, а с ним и разрешение от храмов на работу с чистой силой Небытия. Не всякого опасного безумца отправляют в праховый круг и казнят, да и мозги в лечебницах неплохо вправляют. Но вы не ходите простыми путями. Только через ограды и незаконные прорехи в защите.

Вот дались они ему...

— Как исцеляют безумие в лечебницах мне известно — мою бабушку отправили в праховый круг через месяц после поступления, — сухо сообщила я. — Да, иногда я работаю и живу не совсем законно. Но за двадцать лет я ни разу не подставила силда Кремена, потому что всегда знаю, когда можно использовать «запрещёнку», а когда нет. И он знает, потому и доверяет. Позволяет. А ещё он понимает, что мои опыты с Небытием — это спасение для таких, как вы или моя мама. И я использую незаконное только на благо науки. Что касается моих сложных и тоже не всегда законных путей... Конечно, проще сдать нежизнеспособного ребёнка в храм Небытия. Иногда навещать и рассказывать семейные легенды. А как он потом будет развиваться в