Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 60

Я дрожащей рукой достала из кармана амулет защиты и подытожила:

— Не учите меня жить, Бреннар, если не хотите получить тем же. Доброй ночи. И не забудьте поесть по расписанию.

Ответа я ждать не стала. Развернулась и скрылась за калиткой, сразу опустив защиту. Меня слегка потряхивало. Совсем я от людей и общения отвыкла... Вернее, слишком привыкла, что рядом лишь те, кто не ужалит исподтишка и кому не надо давать отпор.

Змей вылетел из кармана и виновато зашипел.

— Да прекрати, Горюш, — я побрела по дорожке к дому. — Тебе всякий нравится, кто кормит, признай. Такова твоя природа. Светильники лучше обнови, чем извиняться.

И прибраться всё же надо. Тёмную громаду дома окружали подвижные холмы палой листвы. На землю накладывали наговоры, чтобы листву не разносило по городу, и, несмотря на шторма, она заполняла мой сад, как прибитая. Завтра же уберусь. Хватит откладывать.

Я сняла защиту с дома, бросила на крыльцо утепляющий наговор, села на ступеньку и, ожидая, когда Горюша доделает светильники, просто дышала холодным влажным воздухом. А змей носился по саду, и там, где он замирал, вспыхивал ярко-жёлтый светильник. Горюша проявлял художественную смекалку, и костлявые древесные лапы покрывались листочками, в пустых клумбах расцветали розы, а внутри кустов разгорались солнечные шары.

Мёртвая земля... Ношт. «Штормовой». И тоже завтра. Это тем более откладывать больше нельзя. Если земля под воздействием Небытия умерла, то во что превратился камень?..

Тихо скрипнула дверь, и из дома робко выглянула Тайя — в наспех наброшенном плаще, с прижатой к груди книгой.

— Как день прошёл? — я подвинулась. — Садись, камень тёплый.

— Наговоры совсем не получаются, — девочка села рядом и вздохнула. Глянула искоса и виновато: — Ремесленные ходики... тоже. Я только попробовала, ничего? Что без спросу? С тобой получилось, а без тебя — нет.

Похоже, я нужна не только для обучения...

— Завтра попробуем, — я наговором достала из сумки справочник. — Держи. Последние два разворота — послание от отца. Скорее всего, тебе. Горюш, добавь света.

Змей тут же бросил в нашу сторону крупный светильник. Тайя быстро открыла справочник, прочитала, засеребрилась.

— Ходики надо заводить на нечётное время — на три, пять, семь часов, — прочитала она. — Тогда примерно через месяц всё будет готово. За розой надо наблюдать. Если будет много пыльцы... прямо очень много... Это плохо, тогда надо уходить из дома. И ты должна помнить про воду, — и посмотрела на меня серьёзно, повторила: — Ты должна помнить про воду.

Ну точно... Отец же всегда отмерял для работы нечётные промежутки. А я наоборот — чётные. То-то в последние дни ничего не случалось — я всегда заводила ходики на четыре часа. А вот на примерке «ловца» — да, завела на три часа. И всё случилось.

Ну и про воду, да. Попробую не забыть — просто про воду. Глядишь, пригодится.

— Тут ещё немножко непонятно... — Тайя, совсем как я в задумчивости, наморщила нос. — Можно взять? Подумаю.

— Бери, — устало отозвалась я.

Мыться и спать. Всё. И ходики завести на семь часов.

— Поужинаешь? — девочка встала, прижав к груди две книги. — Молочная каша с прибрежными улитками давно готова.

— Что? — изумилась я. — С какими улитками?

— Это по рецепту, — пояснила она. — И это вкусно. Подогреть?

— Ну... да, — неуверенно согласилась я. Таких... изысков я ещё не пробовала. — Приду минут через пять.

Молочная. Каша. С улитками. Нет, это пропустить нельзя.

Горюша доделал светильники и изъявил внезапное желание тоже попробовать кашу — улитки-то не такие гады, как он. Я встала, перехватила сумку и скрылась в доме. И лишь раздевшись-разувшись, заметила, что вслед за мной прошмыгнул листок бумаги.

«Извините», — у Бреннара оказался очень размашистый, но внятный и аккуратный почерк. Надо же. Не это его «прошу прощения», а «извините».

Я подумала и вместо просившегося «Ничего» написала «И вы меня». По больному же ударила. Наверняка он отлично знает о сложных путях. А нам вместе работать несколько лет — одного «ловца» ему точно не хватит. И на душе полегчало.

Все младшие близнецы за год до «выпуска» из-под надзора ведут себя немного как дети, изучающие новый для них мир. И неважно, сколько им лет — десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят. Они раздвигают границы прежних отношений, выходя за рамки должностей и званий, и проверяют окружающих на прочность — уже не как смотрителей, а как людей. И жалят, встряхивают, выявляя новое, — исследуют и решают, с кем дальше по пути, а с кем нет.

И да, они бунтуют — просто так, на ровном месте, потому что им до смерти надоели связывающие клятвы. А заодно обязанности, к которым у них не лежит душа, но деваться-то некуда — силу необходимо приручать и использовать, чтобы не копилась сверх меры. Им хочется на свободу от круглосуточных проверок и надзора. Хотя бы соврать своему начальнику — и чуть-чуть ослабить путы опостылевшей должности.

Последний сложный младший близнец у меня был четыре года назад, а Бреннар показался вменяемым человеком. Пора всё вспоминать и держать ухо востро. Во избежание.

Глава 14

Второй вечер я убиралась в саду и обдумывала очередные сложности. Сгребала метлой и наговором листву в кучи, накладывала на них закрепляющие сети и искала ответы на два основных вопроса. С первым почти всё было понятно, не хватало лишь доказательств. А вот со вторым дела обстояли хуже.

Тайе наговоры не давались вообще — даже самые простые, даже ходики в одиночестве заводить не получалось. Со мной — да, без меня — нет. Но этот момент более-менее прояснился после тщательных проверок.

Для работы чудеснику нужны три составляющие: разум, сила и душа. Разум — чтобы усваивать наговоры. Внутренний ресурс — чтобы не тревожить стихию по мелочам; сначала мы говорим с тем, что накопили. Душа — чтобы собственно случилось чудо: без внутреннего желания не только взять, но и вложить даже утепляющая мелочь не сделает стены тёплыми, а дом уютным.

С разумом у Тайи был полный порядок. Вчера утром проверки ради я подсунула ей учебник со знаками Небытия, и уже к вечеру девочка освоила основы так, что перевела часть знаков из отцовского сундука. И обещала в ближайшие дни перевести остальное, пока сообщив, что это «раскрытие». Что бы это ни значило.

С силой, понятно, тоже порядок