Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 58

Но сундук всплыл. Ищейцы почуяли. Тайны зашевелились. И у нас не осталось выбора.

— Когда я должен был об этом узнать? — очень ласково поинтересовался силд Кремен.

— Да вы и так в курсе, — хмуро отозвалась я. — Главное Горюша вам докладывает: жива, здорова, порчи нет, защита и работа есть, питомец бдит, смотрители тоже. Даже целый старший смотритель в отставке моим делом проникся. Да и про колпак вы наверняка догадались раньше всех. Первый год я вас знаю, что ли? А остальное бы рассказала сразу после колпака. Пока я ещё не понимаю, за что мне прилетит, а за что — нет.

Силд Кремен усмехнулся и глянул на ходики.

— Шутнар, у тебя всё?

— Почти, — старый ищеец встал и поправил плащ. — Момент последний: четверо погибших друзей Долгана. Четверо сильных ремесленников, которые внезапно умерли от переработки, как только Долган сбежал из Сергорода. Именно они натолкнули меня на мысль о заказчике. Изначально я думал, что Долган затеял что-то своё — он довольно давно перестал брать заказы и делал только амулеты для ищейцев по договору с Управой. В остальное время он занимался исключительно своими идеями. Мы перетряхнули всё окружение погибших. За несколько дней до гибели все четверо вели себя совершенно одинаково — внезапно ударялись в работу, чего прежде за ними не наблюдалось, и буквально убивали себя сами. А точка отсчёта — некая встреча. С кем — неизвестно. Но все близкие погибшей четвёрки говорили одно и то же: человек ходил довольный, в течение седмицы каждый вечер, в одно и то же время уходил «по делу», потом погружался в ремесло, не мог остановиться — и случалась переработка. К сожалению, времени прошло слишком много — и следы стёрлись, и в мастерских давно работают другие люди. Но помощники утверждали, что ничего особенного в мастерских не обнаружилось, а семья в тайниках странностей не нашла. Всё, над чем они работали, — обычные бытовые амулеты для дома.

— Но они делали амулеты для вас, то есть для свободных ищейцев, — вспомнила я.

— По словам наших, в тот момент заказов на амулеты не было, поэтому обыск не проводился, — помрачнел силд Шутнар. — Переработка есть переработка, Маля. Четыре пожилых ремесленника за полтора года — случалось и больше. Мы озаботились лишь после четвёртого случая и установили наблюдение за пятым, последним нашим мастером. Им никто не заинтересовался, а сейчас он с семьёй под защитой.

— Снова подчинение, — силд Кремен тоже нахмурился. — Думаешь, это как-то связано с Долганом?

— Не думал, пока не услышал от управского главы «Он нас убьёт», — ищеец повёл плечами. — Амулеты для свободных ищейцев отличаются от наших — они иссякают через два-три года. Их делали всего шесть мастеров. Управа явно у кого-то в кулаке, и меньше всего ей нужны в городе свободные ищейцы, как и ремесленники, снабжающие их амулетами. А в других городах свободных поди найди. А в кулаке Управа из-за поддельных расписок Долгана — как минимум. Если бы Маля не вступила в наследство вовремя, Управа нашла бы «наследника» или забрала дом за долги — вместе со всеми его тайнами. Всё связано, Кремен. И всё — проект Долгана, расписки, слухи, смерти четверых мастеров, — звенья одной цепи. Но сколько верёвочке ни виться... — на худощавом лице появилась ухмылка-оскал.

— А что управские? — спросил силд Кремен. — Молчат?

— Нет, мы пока не спрашиваем, — старый ищеец застегнул плащ. — И глава, и зам под колпаками молчания — причём под более опасными, чем твой, Маля. С тебя можно снимать следы поверхностных мыслей и намерений, а с управских — нет. С зама попытались снять — еле с порога вытянули. Так что мы просто наблюдаем и охраняем. Теперь они до смерти боятся вообще всех — и нас, и таинственного «его». Но «его» явно больше.

Он повернулся ко мне:

— У меня к тебе глупый вопрос, Маля, но я его задам. Долган мог попасть под подчинение? Частичная защита от подчинения — амулет известный, а вот полной вроде как не существует.

— Существует, — возразила я. — Применительно к ремесленникам — существует, и понимающие в нашем деле люди об этом знают. Под подчинением, даже под частичным, у мастера не появится ни одной идеи. По готовым рецептам и чертежам он сделает что угодно, но души мастера в этой вещи не будет. Душа — это вдохновение, а оно под принуждением не работает. Даже если убедить принуждением, что мастер сам хочет творить, ничего путного не получится. Без души в изделии не будет нужной силы.

— Интересно, — силд Шутнар хмыкнул, встряхнулся и попрощался: — Всё, мне пора. Главное доложил, а детали мы пока сами не все разобрали. Кремен, загляну через пару дней. Хорошего вечера.

Да уже чуть ли не ночи... За окном давно стемнело, и кабинет закутался в вязкий сумрак.

— Ну что, — силд Кремен снова взялся за мой справочник, — осталось последнее. А ты, — острый взгляд на Бреннара, — завтра с утра ко мне. Расскажешь, что скрыл. Сундук же кое-что предъявил, так?

— Да, — я ответила вперёд соседа.

В конце концов, это моё дело.

— Справишься? — поинтересовался старый смотритель.

Бреннар неопределённо хмыкнул, бросил на меня предупреждающий взгляд — дескать, молчи, — и я поняла, что плевать ему на приказы бывшего начальника. Он сам старший смотритель. Сам может вести и распутывать сложные дела. И собирается докладывать лишь о том, с чем не справляется или что его не касается. Опасная позиция.

И силд Кремен тоже всё понял.

— Всыпать бы тебе, поганец, — проворчал он, изучая знаки. — Жаль, вырос... Ай, Небытие с тобой. Лучше молчи, чем снова врать будешь. Но раз на себя всё берёшь, то за Малёну головой отвечаешь.

Сосед серьёзно и согласно кивнул, а вот я возмутилась:

— Какая голова, силд Кремен? Моя жизнь — это моя ответственность!

— В твоих делах — да, — тяжёлый стальной взгляд. — И мы в твои дела не лезли, даже когда ты с риском для жизни творила первых «ловцов». А это не твоё дело, Маля. От него за сотни шагов смердит Небытием. Долган использовал наши тайны, а это уже наша ответственность. Наше дело. И не вздумай брыкаться. Не нравится Брен — нажалуйся, дам кого попроще. С тем же Ду шнаром у тебя отличные отношения. Думал, Веснара справится, но у неё маловато опыта работы с Небытием. В