Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 37

– Милая! – в ее голосе звучал легкий акцент. Невысокая латиноамериканка-перевертыш – это была именно она, – обняла меня. Я, выросшая в культуре, где обнимают знакомых и незнакомых, машинально обхватила ее за плечи. Прежде чем отпустить, она слегка ущипнула меня, как бы предупреждая.

– Как у тебя дела? – радостно спросила я. – Сто лет не виделись.

– Ой, да как обычно, – сказала она. Она улыбалась мне, но в ее взгляде читалось предостережение. Ее густые жесткие волосы были скорее темно-каштановыми, чем черными. Кожа имела оттенок молочной карамели – и еще у нее были веснушки. Пухлые губы были накрашены помадой цвета фуксии. Широкая улыбка обнажала крупные белые зубы. Я опустила взгляд на ее ноги. Красные туфли на плоской подошве.

– Пойдем, постоишь со мной, пока я курю, – сказала она.

Фрэнси Полк выглядела довольной.

– Луна, тебе не кажется, что твоей подруге нужно к врачу? – сказала она с легким укором.

– Ты и правда вся в синяках, – сказала Луна, оглядев меня. – Ты опять где-то шлепнулась?

– Ты же знаешь, мама всегда говорила: Маргарет, у тебя грация слона.

– Эта твоя мама, – отозвалась Луна, с отвращением покачав головой. – Как будто ты от этого станешь менее неуклюжей.

– Что поделаешь, – я пожала плечами. – Ты не против, если мы тебя оставим, Фрэнси?

– Конечно, – сказала она. – Еще увидимся.

– Разумеется, – сказала Луна. – Мы ни за что не пропустим церемонию.

И вместе с Луной я покинула зал собраний Братства Солнца. Я сконцентрировалась на том, чтобы походка оставалась ровной – иначе Фрэнси заметила бы хромоту и что-то заподозрила.

– Слава богу, – выдохнула я, когда мы оказались снаружи.

– Ты узнала, кто я такая, – быстро проговорила она. – Откуда?

– У меня есть приятель-перевертыш.

– Кто именно?

– Он не из местных. И без его согласия я тебе ничего не скажу.

Она смотрела на меня. Напускное дружелюбие слетело с нее в мгновение ока.

– Ладно, готова с этим согласиться, – сказала она. – Здесь ты что забыла?

– Тебе какое дело?

– Я только что спасла тебя.

Аргумент. Серьезный аргумент.

– Ладно. Я телепат. Меня нанял глава вашего округа, вампир. Я должна была выяснить, что случилось с одним из его братьев.

– Так-то лучше. Но я вампирам не подчиняюсь. Я из сверхов, но не из мертвецов. С кем из них ты имела дело?

– Не уверена, что тебе нужно это знать.

Она приподняла бровь.

– Нет.

Она открыла рот, как будто собираясь закричать.

– Кричи сколько хочешь. Кое-чего я тебе все равно не скажу. Кто такие «сверхи»?

– Сверхъестественные существа. Так, послушай меня, – сказала Луна. Теперь мы шли через парковку. Машины постоянно сворачивали к резиденции. Луна все время улыбалась и махала рукой, а я пыталась хотя бы выглядеть счастливой. Но мне уже не удавалось маскировать хромоту, а лицо ныло, как сука – так сказала бы Арлин.

Я неожиданно поняла, что ужасно скучаю по дому. Но я оттолкнула это чувство, чтобы сосредоточиться на Луне, которой определенно было что сказать.

– Передай вампирам, что мы присматриваем за этим местом…

– «Мы» – это кто?

– «Мы» – это перевертыши Далласа.

– Вы хорошо организованы? Здорово! Расскажу… другу.

Она закатила глаза, определенно не разделяя моего восторга.

– Послушай, девочка, передай вампирам, что, как только Братство узнает о нас, они начнут войну и против нас тоже. А мы не собираемся открываться людям. Мы не зря прячемся, в конце концов. Гребаные вампиры. Так что мы присматриваем за Братством.

– Если вы так хорошо за ними присматриваете, почему вы не связались с вампирами и не рассказали о том, что Фаррела держат в подвале? Или о Годфри?

– Эй, Годфри хочет покончить с собой, мы здесь ни при чем. Он пришел к Братству, не наоборот. Они чуть не обделались от радости, когда отошли от осознания, что сидят в одной комнате с отродьем.

– Что насчет Фаррела?

– Я не знала, кого держат в подвале, – признала Луна. – Я знала, что они кого-то пленили, но я пока не пробралась во внутренний круг и не смогла выяснить, кого именно. Я даже попыталась умаслить этого ублюдка, Гейба, но это не помогло.

– Тебя порадует новость о том, что Гейб умер.

– Ух! – впервые она улыбнулась искренне. – Отличная новость.

– Вот тебе еще новостей. Как только я доберусь до вампиров, они ринутся сюда, чтобы освободить Фаррела. Так что на твоем месте я бы не оставалась на бдение.

Она пожевала нижнюю губу. Мы были в дальнем конце парковки.

– На самом деле, – сказала я, – идеально было бы, если бы ты подвезла меня до отеля.

– Я здесь не для того, чтобы делать твою жизнь идеальной, – шикнула она, возвращаясь к образу крепкого орешка. – Я должна вернуться в церковь и вытащить кое-какие бумаги до того, как все покатится к черту. И подумай вот о чем: что вампиры будут делать с Годфри? Оставят его в живых? Он серийный убийца, давно не считающий своих жертв. Он не способен остановиться и знает об этом.

Значит, плюсом существования Братства было то, что… оно дает вампирам вроде Годфри возможность совершить публичное самоубийство?

– И чего они не продают билеты, – пробормотала я.

– Они пробовали, – серьезно сказала Луна. – Но вампиры, которые пытаются влиться в общество, не очень-то любят тех, кто мешает их планам. Годфри портит им репутацию.

– Я не могу решить все проблемы, Луна. Кстати, на самом деле меня зовут Сьюки. Сьюки Стакхаус. В любом случае я сделала, что смогла. Я выполнила работу, для которой меня наняли, и теперь мне нужно вернуться с докладом. Плевать, будет Годфри жить или умрет, хотя я ставлю на последнее.

– Лучше бы ты оказалась права.

Я не понимала, в чем моя вина. Я не просила Годфри передумать, я просто усомнилась в выбранном им месте. Но, может быть, Луна была права. Может быть, часть ответственности лежала на мне.

Я так от всего этого устала.

– До встречи, – сказала я. Я захромала к выезду с парковки, но не успела уйти далеко, прежде чем услышала, как в церкви поднимается шум. Уличные фонари загорелись – их свет почти ослепил меня.

– Может, мне и не стоит возвращаться в резиденцию. Это плохая идея, – сказала Луна, выглядывая в окно маленькой «Субару». Я забралась на пассажирское сиденье, и мы направились к ближайшему съезду на четырехполосное шоссе. Я машинально пристегнулась.

Но, как бы быстро мы ни двигались, другие были быстрее. Несколько семейных автомобилей расположились так, чтобы заблокировать выезды с парковки.

– Черт, – выдохнула Луна.

Мы остановились. Она взвешивала варианты.

– Они не выпустят меня, даже если ты сумеешь спрятаться. Вернуть тебя в церковь тоже не получится, парковка слишком хорошо просматривается.

Луна закусила губу.

– …ладно, на хрен эту работу. – Машина сдвинулась с места. Луна вела ее осторожно, стараясь не привлекать внимания. – Эти люди понятия не имеют, что такое вера.

Возле церкви Луна пересекла бордюр, отделяющий парковку от лужайки, и мы помчались по ней. Когда мы объехали огороженную детскую площадку, я обнаружила, что улыбаюсь во весь рот,